Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель 2

  Так продолжалось очень долго... Бесконечно долго. Немыслимо долго...

  И тут кто-то не выдержал, и вмешался...

  -Мур-р-р...

  И ГРЯНУЛ ВЗРЫВ. ВЗРЫВ СВЕРХ НОВОЙ... И мы потухли, рассыпавшись пеплом выгорев совсем. Без остатка. Навсегда...

  Но ни о чем не жалели.

  ***

  Очнулись мы, потому что замерзли. Нет, было тепло, но не на столько, чтобы было совсем комфортно спать голяком на импровизированном ложе, не везде прикрывающем впивающиеся в тело камни. Лежали мы в обнимку, причем по непонятным причинам Алина частично сверху меня. Естественно она замерзла первой, и завозилась, пытаясь как-то укрыться на мне, или зарыться под бочек, перевернувшись и прижавшись остывшими частями тела. Это особо не помогло, но ощущение приникшей ко мне холодной лягушки, быстро привело меня в себя, и я открыл глаза.

  С неба мирно светили звезды, ярко вспыхнула, проносясь и сгорая, падающая звезда...

  Я невольно вспомнил, что обычно в таких случаях загадывают желание. Улыбнулся... Глупо конечно, под метеорит, сгоревший входя в атмосферу. Но... красиво. Романтично.

  - Алина, ты проснулась?

  - Да милый... - ответила она и зевнула, как кошка потягиваясь.

  - Звезду заметила?

  - Упавшую? - уточнила она.

  - Ну да... - ответил я.

  - Заметила... а что?

  - У нас видя падающую звезду, загадывают желание. Заветное... И верят, что оно сбудется...

  - Но ведь это просто камень! - ответила она удивляясь. А я почувствовал себя глупо.

  - Ну да, согласен, просто камень, но согласись, - красиво!

  - Ты загадал?! - спросила она, поворачиваясь ко мне прогретой частью себя, и обнимая.

  - Да... загадал... - признался я.

  - И какое?! - положив подбородок мне на грудь и заглядывая с интересом мне в глаза, поинтересовалась она.

  - Чтобы все было хорошо... - я взглянул в ее изумрудные, мерцающие в свете ярких звезд глаза, и продолжил, - и мы оставались всегда вместе...

  - Любимый! - она приподнялась на локотках, уперев их в меня, но совсем для меня не больно, и потянулась ко мне желая поцеловать.

  Я тоже приподнялся, и мы дотронулись губами, встречаясь в жарком поцелуе. Некоторое время целовались, щекотались язычками, дышали, друг другом... Она прижималась ко мне своей нежной грудью, закинув, греясь одну ногу на меня. Я невольно почувствовал, что разогреваюсь, отхожу, и не только от холода, но и во всех остальных смыслах. Кровь быстрее побежала по венах, и стала пульсировать внизу живота, намекая на продолжение.

  Алинилинель опустила свою руку вниз, наткнулась на мое встопорщенное естество, все еще целуясь, улыбнулась, и начала ласкать его нежно рукой.

  - Ах ты мой шалунишка... красавчик мой хорошенький. Сексуальный маньяк... - я даже слегка удивился, услышав от нее последнее словосочетание. Как видно наши миры похожи. Надеюсь не сильно, а то будет печально...

  - Сколько мы с тобой провалялись? - спросила она, улыбаясь, и продолжая меня ласкать, заводя все сильнее.

  - Не знаю, заинька, но думаю что долго... - пытаясь вспомнить и задуматься, ответил я. Но это было невозможно, поскольку в виду ее активной и ангельски нежной деятельности, голова думать совершенно отказывалась.

  - И как ты смог? - продолжила она. - Ведь это невозможно... Хотя... - она снова приникла к моим губам в поцелуе, - Наверное не для тебя...

  - Мне Мурка помогла... - сознался я.

  - Спасибо ей! - улыбаясь и заглядывая мне в глаза, произнесла она.

  На грани слышимости в голове пронеслось легкое усталое Мур-р-р.

  - Со мной такого, еще никогда небыло... - созналась в свою очередь она. - Я думала, растворюсь...

  - И я тоже... - прикрывая глаза, и откидываясь, ответил ей я.

  - Пожалуй, если не возражаешь, я исследую твою флейту... - произнесла она, многозначительно покосившись вниз, шаловливо улыбаясь. - Похоже ей нужна нежность и забота...

  Я расплылся в улыбке и предвкушении, окончательно прикрывая глаза, и ощущая, как фонтан ее ниспадающих шелковистых волос скользит вниз, приближаясь к заветному рубежу.

  - Мой хорошенький... Любимый... Соскучился... Сейчас мамочка тебя приласкает...

  Еще более расплывшись в улыбке от ее сюсюканья, я слегка выгнулся, ощутив, как ее горячие губы нежно прикоснулись ко мне. Ее язычок... Забегал туда сюда, изучая рельеф и всю доступную местность. Я задышал учащенно, в голову опять стал прокрадываться туман...

  - Ал-лина?! - прорвавшись сквозь сладкий затягивающий дурман, бросил я, и облизал мигом пересохшие губы.

  - Да, любимый? - оторвалась она.

  - Мы забыли про связь... - напомнил ей я.

  - А ты хочешь?!

  - Ну да...

  - Тогда, давай...

  И мы потянулись друг к другу, зелеными отростками, проникая, и снова становясь единым целым. Волны магической силы жизни, заструились между нами, свободно гуляя, и позволяя снова, полностью ощущать друг друга.

  Волосы Алинилинель защекотали мне живот, и бедра, смещаясь во время того как она наклонилась, и вот снова я во власти ее горячих ласковых губ, блудливого язычка...

  Она вздрогнула и застонала вместе со мной, поддавшись моему порыву, и усилила старания, периодически приглушенно постанывая, а иногда делая неожиданные рывки, или остановки. Все зависело от того, насколько ее накрыло наше общее удовольствие. Она делала именно то чего мне хотелось, потому что ей хотелось точь-в-точь того же что и мне. Я почувствовал, что меня снова накрывает волна, бурлящая волна неудержимого удовольствия, и неосознанно метнувшись от получаемых ощущений подымая руку к лицу, я увидел, что она снова ярко светится...

  Неожиданно Алинилинель оторвалась от меня, и нервически дрожа, произнесла:

  - Все... Я так больше не могу... Я хочу тебя!!!

  И буквально запрыгнула сверху, с наслаждением вогнав мое естество в себя, оседлав меня не хуже арабского скакуна. Вздрогнула всем телом... Застонала на грани крика... И начались скачки. Безудержные скачки страстной, безумной любви, где наградой было бесконечное удовольствие и блаженство...

  Чувствуя, что вот-вот взорвусь, я начал метаться, извиваясь, уже слабо понимая, что кричу, а потом не выдержал и приподнялся, обхватывая руками ее фосфорицирующее прекрасное тело, и опустив к себе на грудь, прижал, обнимая, зарываясь лицом в водопад ее мягких волос, и беря инициативу на себя, увеличил амплитуду движений становясь буквально на мостик.

  Сладострастие нарастало и нарастало, мы пытались не просто проникнуть друг в друга, а погрузиться как можно глубже, не осознавая, что это уже не возможно, и все равно максимально выгибаясь...