Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель 2

  - Ой... Мурка! Что там с моей слюной?!! - в голос позвал я, - Алинилинель не окаменеет?!

  - Нет. Я временно отключила функцию, при трансформации... не беспокойтесь Хозяин!

  У меня отлегло от сердца.

  - Фу-х... - вздохнул я облегченно. - Пронесло...

  - Что такое?! - удивилась моему неожиданному поведению Алинилинель.

  - Все в порядке... - ответил я. - Мелочи... - и снова прильнул к ее губам, целуя.

  - Ладно, - нехотя оторвался от нее я, - нужно заниматься Елинотонелем...

  - А это... очень срочно?! - спросила, вздрогнув, и облизнув губы она.

  - Не очень... - ответил на автомате ей я. - Как говорила мне Мурка, так можно пролежать и сто лет, и на много больше...

  - Тогда... - она прижалась не отпуская, - иди ко мне!...

  - Сейчас?! - удивился я.

  - Да сейчас... - ответила она, заливаясь румянцем, - я хочу тебя...

  Я улыбнулся и нежно привлек ее к себе.

  - Хорошо, только здесь камни...

  - Ничего, - ответила она, и мы снова поцеловались, встретившись язычками. Немного поласкались... - что-нибудь подстелем...

  Я улыбнулся, оторвался от нее, подымаясь на ноги, и протянув руку, помог и ей встать. Мы стали лихорадочно раздеваться. По очереди помогая друг другу, и бросая одежду в общую кучу, все более и более напоминающую спартанскую, но все-таки постель. Набросив сверху чудом уцелевшее покрывало, мы остались в одном нижнем, тоже изодранном белье... поснимав и его, мы бросили его уже сверху, и наконец-то обнялись...

  М-да... я уже и не чаялся что это возможно... В душе не смирившись, но в полной мере осознав, что ее потерял на всегда и бесповоротно...

  Я приник к ней еще крепче.

  - Ты изменился... - отметила она отстраняясь. - Стал еще больше!

  - Был вынужден, - улыбнулся ей я, - иначе б вас просто не протащил. Да и себя... Там был такой ураган...

  - Верю любимый... - она прижалась ко мне. - Ты просто настоящее чудо... Мое любимое... Самое - самое... - И прильнула ко мне губами. Мы стали снова пылко целоваться. Потом уселись на покрывало. Она в позу лотоса, а я как попало, хотя теперь мог бы тоже... Но зачем?!

  Она сидела, шаловливо улыбаясь, наблюдая за моим скачущим по ее прекрасному телу взглядом.

  Я некоторое время любовался, потом понял, что она меня просто дразнит, демонстрируя в свете звезд свою обнаженную красоту... В принципе, совсем не зря, потому что я ею наслаждался, после случившегося несколько по новому смакуя каждый изгиб, каждый бугорок... Ценя мгновения, красоту и прелесть самой жизни. Ее чудо, и что печально - бренность...

  - Ах ты, проказница! - улыбнулся я, отвлекаясь от последних своих мыслей, и привлек ее к себе, начав целовать в шейку, чувствуя, что мое естество, уже раздразненное до нельзя, трепещет от нетерпения и желания погрузиться в глубины рая... В безумие любовного наслаждения.

  Я стал гладить ее платиновые волосы, зацеловывая шейку со всех сторон, чувствуя, как она изгибается в моих руках, от желания, прижимаясь ко мне. Улыбнулся, облизал ушко, слегка его куснув, но только очень нежно... Поцеловал в носик, вгляделся в огромные, блестящие в свете звезд глаза, и заваливая ее на спину, на импровизированную кровать, стал с наслаждением целовать ее упругую нежную грудь, уделяя сжавшимся под моими губами соскам повышенное внимание, посасывая их по очереди и целуя вокруг них. Услышав стон, я переключился снова на шейку, потом на уста, а потом сразу на живот нежно исцеловывая всю его плоскость. Потом спустился ниже, к нежным как бархат ее прекрасным губкам, и приник к ним, целуя и начав ласкать языком...

  У нее сорвался полу истерический стон. Она обеими руками ухватилась за мою голову, толи, пытаясь прижать, толи отнять ее от себя. Я не реагировал, и продолжал ей устраивать сладкие пытки, войдя во вкус, и получая безумное удовольствие от ее стонов и метаний. Она стала выгибаться, непроизвольно пытаясь встать на мостик, стоны перешли в крики... Я продолжал целовать, лишь усилив нежные как шелк касания и блуждания языка. По ее телу пошли волны и дрожь, и она еще сильнее выгнулась, норовя непроизвольно выскользнуть из моих объятий.

  Раздался очередной, переполненный сладкой мукой стон, и тут она оторвала мою голову от себя приподнялась и вгляделась своими огромными фосфорицирующими зеленым глазищами в мои, учащенно дыша...

  - Милый... - она облизала губы. - Так нельзя...

  Я удивленно приподнял бровь. Нежная улыбка стала сползать с моего лица.

  - В смысле?! - удивился я, округляя глаза.

  - Мы не сплелись...

  - А-а... - с облегчением произнес я, снова начав улыбаться. - Я просто забыл. Сейчас... - и я потянулся к ней, прикрыв глаза, резко распалил салатовый костер внутри себя, легко и не принужденно сформировав зеленую плеть жгута.

  Навстречу мне маленькой зеленой змейкой протянулся росток ее зеленой силы. Мы коснулись, и неожиданно слились, проникая друг в друга, чувствуя, как волны зеленого света, как и волны щекочущей нутро взаимной нежности и обожания гуляют, туда-сюда...

  Из Алинилинель в меня, а из меня в нее, усиливая сияние и силу моего костра, самим своим присутствием даря незабываемые ощущения, дразня и купая обоих в пучине взаимных чувств и впечатлений. Огонь моей зеленой силы, вошел в резонанс, разгораясь с каждой секундой все сильнее, уже не только заполняя, но и переполняя все мое и ее тело. Казалось, внутри нас воспылала звезда. Яркая зеленая звезда, своими желто-зелеными лучами рвущаяся на волю, и проникающая сквозь тело... Заставляя светиться наши тела и порождая дикую страсть, требующую немедленного удовлетворения.

  Мы одновременно вздрогнули и застонали. От необычных ощущений закружилась голова...

  Я, прикрыв глаза, на секунду опустил голову ей на живот, пытаясь приглушить бурю туманящую мозг, потом приподнялся и стал осыпать поцелуями ее живот, решив не спускаться, а повторить все снова... Сначала...

  Только совсем по-другому. По-настоящему...

  Описав пару нежнейших, отзывающихся во мне взрывами ощущений, долгих круга вокруг ее идеального пупка, я поднялся выше, к прекрасной, как выточенной из светящегося белого..., нет сияющего зеленого мрамора груди, и стал ее ласкать еще нежнее, чем в первый раз. Каждым своим поцелуем, заставляя взрываться щекочущими нутро ощущениями, создавая из них хороводы, гуляющие по нашим изнемогающим от удовольствия телам.

  Алинилинель стонала, я тоже прерывался, не в силах сдерживать срывающийся стон, но не останавливался, а героически держался, пытаясь отдалить, манящую развязку. Решив распалить в нас чувства и страсть в полную силу, до невиданных мною ранее высот...

  Я сместился на шейку, снова вернулся к соскам, опять к шейке, поцеловал ее глазки, щечки, губки... Целуясь, я ощущал, как дико и во все сторону рвет мою крышу, пытаясь сорвать ураганным ветром, дико приятных ощущений. Как трепещет мое естество, ощущая ее близость, и желая в нее погрузиться... Как трепещет подо мной ее тело, непроизвольно двигаясь мне на встречу, ощущая мое желание и в свою очередь страстно желая насладиться и завладеть мной...