По праву сильнейшего - Александра Салиева

далеко. А пока он пристёгивал, я старалась поменьше дышать. Поменьше, но всё так же глубоко.

Какой же всё-таки у него головокружащий аромат…

Так бы и уткнулась в шею и не отлипала от неё никогда больше.

И я бы наверняка так и сделала, если бы Кайл не отстранился раньше, после чего закрыл дверцу, обошёл капот и присоединился ко мне за рулём. А я, как та самая больная на голову, неотрывно следила за ним всё это время, едва сдерживая желание снова прижаться к нему. Пришлось до боли в пальцах вцепиться в джинсовку в руках, чтобы не исполнить желаемое. Так и просидела до самого дома.

Тёмные окна в вечерней мгле леса навевали уныние, но едва ли я это заметила. Всё затмило тепло ладони, в которую я вцепилась, пока выбиралась из автомобиля. Едва удержалась от того, чтобы и впрямь не уткнуться, как хотелось ещё недавно, в мужскую шею. Отошла бы ещё от греха подальше, но крепкая хватка не позволила.

— Что хочешь на ужин? — спросил Кайл, когда мы поднялись на крыльцо.

И вот зря он об этом меня спросил. Сразу утро вспомнилось и то, почему я ушла из дома и не возвращалась до этих пор. В душе целая буря из эмоций взметнулась. Вот и не сдержалась.

— Из того, что твоя Алиса приготовила? — уточнила ядовито.

Оборотень на ровном месте запнулся. Дверную ручку, за которую взялся, так и не потянул на себя, чтоб открыть полотно.

— Моя… кто? — уставился на меня.

В зелёных глазах полыхнуло золото, смешанное с неопознанной эмоцией.

— Твоя Алиса, — повторила охотно, пристально наблюдая за его реакцией. — Очень заботливая такая, кстати, и внимательная. Пообещала мне во всём помогать и заменять, когда понадобится.

Глава 9.3

Дверная ручка хрустнула. И осталась в его руках. Кайл беззвучно выругался, а воздух вокруг сгустился, наполнился вибрацией. Правда, сложности с дыханием, если и вызвало, то точно не у меня. По мере того, как золото в чужом взоре разгоралось всё ярче, дышал стоящий рядом со мной всё тяжелее и тяжелее.

— Пообещала… помогать? — выдавил из себя с таким трудом, словно разговаривать разучился.

Дверь всё-таки открылась. Сама по себе. Бахнула об стену с таким грохотом, что я невольно вздрогнула. Но вместо испуга на моих губах расплылась горькая усмешка. Всё-таки права я оказалась. И Алиса эта — не простая помощница. Иначе не стал бы он так остро реагировать на ничего не значащие с виду слова. По венам знакомый холод растекаться принялся.

— Вот и я удивилась, зачем тебе я, когда у тебя уже есть, с кем отношения строить? — улыбнулась максимально мило, вопреки всему бушующему во мне.

Дверь снова бахнула. И отвалилась. Через неё он и переступил, заходя внутрь дома, потащив меня за собой.

— Если кто и мог сюда прийти, это Есения. Пара Тимофея, — проворчал скорее себе под нос, нежели ко мне обратился.

Дошли мы прямиком до кухни. Там он остановился аккурат посредине, отпустив мою руку, и в очередной раз с шумом втянул в себя воздух. Постоял так с несколько секунд, задержав дыхание, а затем помрачнел. Хотя всё то чрезмерное напряжение, что пронизывало его, заметно убавилось. В отличие от моего. Буквально испепелило все остатки выдержки при виде накрытого стола, за углом кухни, куда я заглянула, заметив льющийся оттуда приглушённый свет.

— Ужин при свечах, как романтично, — выдавила из себя. — А она и впрямь старательна.

Сама же очень постаралась не задумываться о том, в какой сфере девушка ещё может быть старательна. Нет, надо было не советовать ей то лекарство, а скормить. Предложить отобедать вместе и незаметно подлить ей в еду слабительное. Зря я его что ли таскаю на постоянной основе для девиц Алекса? Даже интересно, как бы оно подействовало с метаболизмом оборотней. На всякий случай нужно будет двойную порцию сразу отмерить.

— Если бы ты не позволила, то и не пришлось бы сейчас эту старательность наблюдать, — скривился, заметив то же, что и я, Кайл.

То есть это ещё и я виновата?!

Совсем охренел?!

— Что ты сейчас сказал? — резко обернулась к нему, сжимая ладони в кулаки.

Да и то, чтобы не заехать ими по его обнаглевшей физиономии. А то уж очень захотелось. В висках аж запульсировало.

— Кто из нас двоих тут хозяйка в доме, и кто тут целый день находился? — нисколько не проникся моим посылом оборотень.

Былая мрачность в нём никуда не делась, но к ней прибавилось открытое раздражение. Дёрнув пару раз за узел галстука, он расслабил тот, проходя дальше. А меня как перемкнуло.

— А может прежде стоило самому донести до своих любовниц, кто теперь здесь хозяйка? До того, как меня сюда притащить! Чтобы я чувствовала себя здесь той самой хозяйкой, а не кошкой приблудной, которую твои же любовницы считают временной помехой! Тогда бы и этого всего не происходило! А ты мало того, что ничего никому не сообщил, так ещё и бросил меня одну на целый день, никому не представив, ничего не объяснив. Даже не предупредил, мать твою, что уйдёшь! Ещё и в клане запер, как пленницу какую-то! А знаешь, что…

Не договорила, кислород в лёгких банально закончился. Да и к чёрту всё! Хозяйка ему нужна? Ну, ладно! Будет ему хозяйка! Сам напросился!

С последней мыслью отбросила джинсовку в сторону, даже не посмотрев, куда она улетела, и направилась на кухню. Пришлось открыть несколько нижних ящиков, прежде чем я нашла то, что искала — упаковку с мусорными мешками.

Отлично! То, что надо!

Оторвала сразу два. Встряхнула оба, раскрывая, засунула один в другой и вернулась обратно к столу. Красиво сервированный, вся еда аккуратно разложена на тарелках и украшена веточками зелени и овощами, как если бы мы находились в самом дорогом ресторане, а не ужинали дома.

Расстаралась змея!

Тем приятнее было сгребать это всё в мешок под ошалевшим взглядом оборотня. И чего так удивляется? После всего, что наговорил мне чуть ранее. Или надеялся, что я признаю свою якобы вину и тут же поспешу её загладить? Зря надеялся! Как и Алиса эта его…

Надо же, даже индейку запекла, будто мы день благодарения праздновать собрались!

Её и бросила в пакет одной из первых. Хруст тарелки смешался с тихим плюхом мяса об пол и звоном задетых столовых приборов, упавших рядом на кафель. Подобрала каждую вилку и ложку с ножом, покидав всё в тот же мешок.

Где-то здесь до Кайла наконец дошло, что