Гром над Академией. Часть 1 (СИ) - Машуков Тимур

– Сволочь!!! – закричала я, в гневе сметая чайный сервиз со столика на пол. В ярости я стала крушить все, что попадалось под руку, не замечая ничего вокруг.

– Какого черта он его не убил?!!! Вечно эти Громовы все портят!

Раненым зверем я металась по кабинету. Но затем, тяжело дыша, усилием воли я все таки взяла себя в руки.

– Владимир Степанович, – обратилась я к притихшему Давыдову. – Доказательства причастности Вяземских к убийству четы Громовых собраны?

– Уже давно, Ваше Величество. Ждем только Вашей резолюции, чтобы дать делу ход.

– Дьявол, неужели ничего нельзя сделать? Что у нас есть на Громовых? Какими ещё нитями можно их прочно и надежно привязать к России?

– Боюсь, Ваше Величество, таких нитей у нас не осталось. Их род давно уже никак не участвует ни в политической, ни в экономической жизни империи. На протяжении многих лет после убийства Андрея Громовы жили тихо и ни во что не вмешивались. И получается, что, лишив постов и должностей, мы избавили их и от обязательств перед короной. А сейчас, вновь обретя могущество, они непременно вернут утерянное влияние. В прошлом Николай Владимирович был одним из сильнейших архимагов страны, а возможно, и всего мира. А теперь, благодаря внуку, он обрел поистине страшную силу. Я-то уж знаю, о чем говорю, имел неосторожность вызвать его гнев. Меня чуть не размазало от давления. И это он просто проявил эмоции! А если бы он атаковал, я бы и минуты не продержался. В паре с внуком они способны противостоять любой армии, и это не шутка, и не преувеличение. К тому же, у них много сторонников, которые не особо афишировали свое отношение, пока те были в опале, скрыто поддерживая связь и оказывая дружеские знаки внимания. Но теперь, поверьте мне, они вновь открыто начнут высказывать Громовым свое расположение. А Николай Владимирович, как никто другой, ценит преданность. Думаю, что в скором времени вокруг него, как и встарь, вновь соберется костяк из высшей имперской аристократии, с мнением которой придется считаться. Старая политическая сила опять поднимает голову, нравится нам это или нет.

– А вы, Владимир Степанович? На чьей стороне? – устало спросила я.

– Я служу, в первую очередь, интересам Российской Империи. Для меня нет сторон. Я присягал на верность Романовым и от своих слов не отказываюсь. Но Громов становится той силой, с которой необходимо считаться. И по возможности пытаться взять ее под контроль. Поэтому я рекомендую выполнить все их требования. Их верность дороже денег и личных амбиций.

– Неужели вы его боитесь? Глава всесильной службы – и боится какого-то старика и сопливого мальчишку? – презрительно поинтересовалась я, провоцируя Давыдова на откровенность.

– Боюсь? Нет, не боюсь. Стар я для этого. И не какого-то старика и мальчишку. А сильнейшего архимага и Высшего мага всех стихий. Были за всю историю империи у нас такие враги? И нужно ли их заводить сейчас? Я имел возможность пообщаться с Владом в приватной обстановке, и вот, что я вам скажу. Это разумный молодой человек, который не признает никаких авторитетов, кроме своего деда. Да и то, у них скорее дружеские отношения, чем отношения деда и внука, или главы рода и наследника. У Громовых очень сильны родственные связи, и есть хорошая привычка доводить все дела до конца, не считаясь ни с какими препятствиями. И если они уперлись в свои требования, то лучше их выполнить. Потому что они не отступят. Да и, откровенно говоря, не понимаю я вашего нежелания наказать убийц. Как ни крути, были убиты глава княжеского рода с супругой, я уже не говорю про остальные убийства, которые имели место быть. И за всем этим стоит хорошо известный вам род. По дворцу уже давно ходят слухи, что опала Громовых напрямую связана с тем, что Андрей Громов предпочел вам какую-то пустую. И все это иначе, чем глупой ревностью, назвать нельзя. И не столь важно, правда это или нет. Раз есть разговоры, значит, найдутся и те, кто к ним прислушается. И вы в этом свете предстаете не с лучшей стороны. К тому же, как вам известно, помимо нас, Громовыми сейчас интересуются практически все иностранные государства. И поверьте мне, каждый наш промах в построении отношений с их семьей будет воспринят мировыми державами, как маленькая победа на их счету. Нальют меда в уши Влада, и кто знает, как тот отреагирует. Влияние на деда он имеет колоссальное, так что отвергать возможность их отъезда я бы не стал. Решите для себя, что важней для Империи, и тогда начнем действовать. Я приму любое ваше распоряжение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Самым простым решением было убийство Громовым Вяземского. А теперь все пойдет не по плану. Придется ломать всю игру, а мне бы этого очень не хотелось, понимаете? Сейчас они требуют голову Вяземского, а что потребуют завтра? Мою на блюде? Громовы всегда были сильными магами, но весьма посредственными политиками. Значит, на этом нам и необходимо сыграть. Влад – молодой парень, может, ему подвести специально подготовленную девушку? Как думаете? Она внушит ему нужные мысли, да и отвадит конкуренток, которые нас не будут устраивать. Пока он в академии, наше влияние на него и ситуацию вокруг него минимально. Значит, надо действовать по-другому. А девушка – идеальный вариант. Подумайте, кого можно ввести к нему в круг общения? И конечно, не первую попавшуюся, а породовитей. Он все таки князь, и портить такую кровь я не желаю. У Николая Сергеевича Долгорукого вроде бы дочь учится в Академии? Насколько я помню, когда я ее последний раз видела, она была весьма красива. Что, если их познакомить? Не думаю, что Долгорукий будет возражать. Все таки Громовы – древний род, породниться с такими весьма почетно. И на политической арене он наберет много очков, будучи тестем Высшего.

– Не думаю, Ваше Величество, что Николай Сергеевич захочет втягивать дочь в наши политические игры.

– Чушь полная, – резко сказала я. – Он политик до мозга костей, черт знает в каком поколении! И прекрасно сможет увидеть все плюсы и минусы этого предложения. При этом он получит нашу всестороннюю поддержку. Я не предлагаю ему укладывать свою дочь в постель Громова, боже упаси. Просто пусть сблизится с ним. Они молодые люди, кто знает, как все пройдет. Нам нужно знать все, что происходит в его жизни. Важна каждая мелочь. Любой человек, который может прямо или опосредованно на него воздействовать, для нас на вес золота. Повторюсь, в этом вопросе, мы окажем ему всю поддержу, которая понадобится. Ладно, разговор с Долгоруким я возьму на себя. Думаю, я смогу его убедить сделать так, как нам нужно. Ну, и он в накладе не останется. Так, что еще? Где скрывался Владислав все это время? Ведь его, как я поняла, многие искали? Выясните про этих людей все. Если потребуется, привезите в столицу, я лично с ними встречусь. Я должна знать все, что происходило с ним с момента его отъезда из имения. В общем, не мне вас учить как работать, но это дело поставьте на мой личный контроль. Все отчеты мне на стол. Любые новости, касающиеся Громовых, я должна узнавать сразу, вне зависимости от времени суток. Далее, личное дело Влада готово?

– Да, Ваше Величество.

Взяв у Давыдова папку, я открыла ее на первой странице. Увидев фотографию, я замерла. Кровь прилила к щекам, а сердце забилось раненой птицей. Внезапно стало тяжело дышать, а на глаза навернулись слезы. На меня смотрел Андрей. Молодой, чуть изменившийся, но Андрей. И казалось, в его глазах застыл немой укор.

– Ваше Величество, – услышала я голос Давыдова, донесшийся до меня будто издалека. – С вами все в порядке?

– Да, да, со мной все хорошо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Обессилено откинувшись на спинку кресла, я посмотрела на него.

– Забудьте все, что я вам сказала до этого. Выполнить все требования Громовых до начала приема. Вяземских и всех причастных к убийству Андрея и его супруги казнить. Казнь сделать показательной, чтобы сомнений в правильности нашего решения ни у кого не осталось. Родовой герб изломать, род подвергнуть изгнанию. Чтобы в течении трех дней они покинули пределы Российской империи, без права возвращения. Все имущество переписать на Громовых, пусть их люди совместно с нашими представителями все опишут, и примут по акту. Извинения они получат на приеме.