Вероника Иванова - Отражения (Трилогия)

Фрэлл! Да по какому праву?!

Над третьим — поверженным без моего участия — искателем приключений стоял волк. Широкогрудый, поджарый, суровый. Стоял, передними лапами упираясь в грудь лежащего человека.

Прежде, чем начинать строгую отповедь, я двинул локтем по загривку парня, который всё ещё стонал между мной и остальными участниками побоища. Тело, на некоторое время разлучённое с сознанием, осело на утоптанный снег. Так, что у нас с новоявленным слепцом? Сидит у стены и подвывает. Отлично! Ни одного убитого: можно поздравить себя с очередным успешным встреванием не в своё дело. А некоторые... Они у меня сейчас получат.

Я открыл было рот, но с настроения меня сбило звонкое:

— Это твоя собачка?

— Нет, не моя. Моего... брата. Двоюродного.

— А можно её погладить?

— Не «её», а «его». И вообще, это — волк.

— Правда? Настоящий?

Тьфу! Даже выругаться не получится. При дамах, как известно, крепко выражаться нельзя, а спасённый мной подросток как раз и оказался... дамой. Только будущей.

Я сложил чиато пополам и подошёл к замершему под волком мужчине.

— Твои приятели несколько пострадали. Надеюсь, ты о них позаботишься и не будешь доставлять неприятности мне и...

— Пойдёшь за нами — сдохнешь! — спокойно подытожила девчонка, и я понял, что мог бы не держать себя в руках. В смысле ругани.

Мужик попытался кивнуть. В положении лёжа этот жест выглядел весьма забавно, но смеяться мы не стали, потому что где-то рядом раздалась трель сигнального рожка Городской Стражи. Заводить разговор с капитаном патруля не входило ни в мои скромные планы, ни в планы девчонки, потому что она предложила:

— Идём!

Я свистнул:

— Киан! За мной! — волк оставил свою законную добычу, покорно подчинившись приказу.

Путь до перекрёстка был преодолён в глубоком, исполненном достоинства молчании и весьма степенно, но как только мы завернули за угол, девчонка скомандовала:

— Побежали!

Что ж, бегать — так бегать.

Примерно полторы сотни шагов — очередной тёмный проулок — направо — ещё сотни две шагов — неприметная калитка в глухой стене, скрывающая за собой узкий, многократно изгибающийся проход — минут пять менее напряжённого темпа и... Мы очутились в совершенно незнакомой мне части Виллерима, а точнее, перед низкой массивной дверью, внушающей трепетное уважение и к тому, кто возвёл представшие взгляду стены, и к тем, кто за ними живёт.

— Куда мы пришли? — переведя дыхание, спросил я.

— Это мой дом, — вот так, коротко и ясно. Мы с Кианом переглянулись, и, ввиду вынужденного отсутствия других кандидатур, право вести дальнейшие переговоры было предоставлено мне.

— А поточнее?

— Двор Длинных Ножей, — с гордостью пояснила спасённая.

Кое-что проясняется, но... Не мешает уточнить:

— Я тоже должен туда войти?

— Хочешь вернуться и разбираться с «коротышками» дальше? — удивлённый взгляд.

— Не особенно, — передёргиваю плечами.

— Тогда будь гостем Двора на эту ночь!

Что ж... пожалуй, принять приглашение — не самый плохой выход. Да и темно уже, а плутать по плохо освещённым улицам, рискуя нарваться на грабителей и патрули. Впрочем, профессионалы на меня не позарятся, но знали бы вы, сколько любителей бродит под лунами этого мира! Однако, я же не совсем один...

— А волка можно взять с собой? Без него я не пойду.

— Ну, не оставлять же его на улице! — девчонка потрепала серый загривок. — Только... у тебя поводка, случаем, нет? А то наши не любят зверей.

— Поводок? — я подумал и накинул на шею Киана свёрнутые чиато. — Это подойдёт?

— Будем надеяться, что да, — немного неуверенно ответила радушная хозяйка и отстучала железным кольцом дверной ручки быструю и замысловатую мелодию.

Прошло всего три вдоха, и разверзнувшаяся пасть входа пропустила нас во... двор. Двор Длинных Ножей [104].

Двор оказался большим и залитым ярким светом факелов, наконец-то позволивших разглядеть девушку, трудное положение которой помогло мне скоротать вечер.

Лет пятнадцать или шестнадцать, худенькая и очень подвижная, а значит — потенциально опасная: в поединке, например, атаки противника маленького роста гораздо труднее отразить, чем справиться с телодвижениями великана. Почему? Потом поясню, когда время будет, а сейчас... Сейчас вернусь к бесцеремонному разглядыванию.

Некрасивая. Того типа женщин, которые никогда не бывают «милашками». Грубоватые черты лица, с течением времени могущие стать тяжеловесными — если злоупотреблять жирными кушаньями и крепкими напитками. Русые косички, бледная кожа с пятнами румянца, глаза то ли серые, то ли зелёные — не разобрать. Рот крупный, но губы узковаты. Да, милая, не дано тебе будет смущать мужчин своим внешним видом, не дано... Хотя, кто сказал, что кукольного личика достаточно для того, чтобы завладеть сердцем?

— Кого ты притащила за собой, Леф? — зычно вопросил мужчина, спускающийся с крыльца угрюмого дома. Судя по схожести черт, отец или другой близкий родственник девчонки.

— Па, не бушуй раньше времени! — последовало смелое возражение, заставившее меня улыбнуться: значит, отношения между ними самые, что ни на есть, тёплые, если уж глава Двора позволяет так к себе обращаться.

А в том, что начинающий лысеть блондин, накинувший на свои плечи тяжёлый, подбитый мехом плащ, является здешним господином и повелителем, сомневаться не приходилось: достаточно было увидеть, как с его появлением арбалетчики, держащие меня и волка на прицеле, поспешили присовокупить к взведённому оружию устрашающее выражение лиц.

— Не бушевать, говоришь? — тяжёлые веки приникли друг к другу так плотно, что можно было задаться вопросом: заметил Хозяин Двора возмущение собственной дочери или нет. — Я этого парня вижу впервые. А что скажут остальные? Могу поклясться, то же самое!

Дружный гогот подтвердил предположение блондина. Что ж, пока люди смеются, сталь остаётся в ножнах, и у меня есть шанс. Если только Киан не будет вести себя глупо.

— А вдруг он — засланный убийца? — последовала новая версия, и девчонка тряхнула головой:

— Па! Ты дашь мне объясниться?!

— А есть, что объяснять? — лично мне в голосе Хозяина Двора послышалось некоторое ехидство. Не знаю, какие оттенки уловила дочь (и уловила ли вообще), но её решительности можно было только позавидовать:

— Есть! — твёрдый и смелый ответ, сопровождённый упрямо выпяченным подбородком.

Блондин переплёл пальцы на животе: