Эд Гринвуд - Эльминстер. Рождение Мага

– Любого смертного?

– Любого живого смертного. Но прежде, чем ты назовешь имя своего заклятого врага, которого хотел бы заполучить в свои руки, я желаю показать тебе истинную силу магии, которой мы владеем... магии, которую ты унизил до простых трюков и огненных шаров, назначение которых – пасти простолюдинов.

Послышался странный высокий звенящий звук.

– Видишь эту цепь, – снова раздался равнодушный голос Нелдрина Хоклина, королевского мага Аталантара. – Положи ее и отойди. Вот так. Благодарю.

Послышалось переливчатое позвякивание, а затем – быстрая поступь осторожных шагов. Снова раздался хрустальный звон, и отблески пламени заплясали по стене над Эльминстером. Прищурившись, он разглядел, что с пола сама по себе поднимается прозрачная цепь. Вот она свилась в воздухе кольцами, потом медленно свернулась в огромную спираль.

Хоклин равнодушно сказал:

– Это Хрустальная Цепь Задержания, сработанная в Нетериле много веков назад. Эльфы, гномы, люди – все искали ее, но безуспешно. Думали, что она утеряна навсегда. Я нашел ее. Смотри! Перед тобой цепь, которая может лишить свободы любого мага настолько, что он совсем не сможет воспользоваться своей магической силой. Красива, не правда ли?

В ответ послышался гул одобрительных голосов, затем самый могущественный из Верховных Чародеев продолжил:

– Хэвелин, кто, по-твоему, самый могущественный маг в Фэйруне?

– Полагаю, что ты хочешь услышать, что это ты... по правде говоря, не знаю, я не очень-то разбираюсь во всей этой магии... нет, не знаю... может, этот Сумасшедший Маг, говорят, он...

– Нет, бери выше. Неужели ты ничего не помнишь об учении Мистры?

– Ее? Ты собираешься посадить на цепь богиню?

– Нет, смертного. Я же сказал «смертного», значит, смертного и имел в виду.

– Да хватит этих выспрашиваний, скажи нам сам, – произнес угрюмый голос. – Надо знать, когда умничать, а когда – откровенно говорить. И по-моему, сейчас настало как раз такое время.

– Ты сомневаешься в моей силе?

– Что ты, Верховный Чародей. Верю, у тебя есть что показать. Я лишь говорю, что довольно играть с нами в твои высокомерные словесные игры. Веди себя как подобает великому магу, а не мальчишке, который пытается произвести впечатление своим умничаньем.

Не успел он договорить последнее слово, как вскрикнул от отвращения, вокруг опять загудели голоса. На мгновение Эльминстер высунулся над ограждением балкона и тут же нырнул обратно вниз. Этого было достаточно, чтобы увидеть человека, в ужасе глазеющего на свою тарелку, на которой лежала человеческая голова, уставившаяся на него невидящим взглядом.

– Это голова последнего вора, который попытался обокрасть твой склад и был обезглавлен волшебным мечом, заколдованным, между прочим, мною. Хотя в любом случае приятного аппетита, Намит, это всего лишь мираж.

– Хоклин, я тоже считаю, что тебе надо говорить с нами в открытую, – произнес другой голос постарше. – Хватит играть.

– Ладно, – ответил королевский маг. – Тогда смотрите и безмолвствуйте.

Раздалось быстрое бормотание, последовала вспышка света, а за ней – высокий звук, напоминающий нестройный звон хрустальных колокольчиков.

– Скажи всем, кто ты. – В голосе Хоклина звучало надменное ликование.

– Меня зовут Магистр, – послышался новый спокойный старческий голос. За столом раздались возгласы удивления, и Эльминстер не смог удержаться. Магистром называли чародея, который носил мантию власти Мистры. Величайший маг всех времен и народов. Он должен увидеть его. Очень медленно и очень осторожно Эл поднял голову над ограждением и замер, пораженный неожиданной мыслью: если Верховные Чародеи держат под контролем самую могущественную во всем Фэйруне магию, как он надеется справиться с ними?

Внизу стоял длинный освещенный праздничный стол. Чуть в стороне от стола стоял окруженный сиянием худощавый, с бородкой, старец, на которого устремились взгляды всех сидящих за столом. Пустая до этого цепь теперь медленно вращалась вокруг него. Маленькие молнии проскакивали между ее звеньями, когда она поворачивалась, питаясь сиянием, исходящим от Магистра.

– Знаешь ли ты, где находишься? – равнодушно спросил королевский маг.

– Эта комната мне не известна, но она, несомненно, находится в каком-то достойном доме. В Хастарле, в Королевстве Оленя.

– А как называется то, что держит тебя? – При этих словах Верховный Чародей Хоклин подался вперед. Свет упал на украшенные драгоценными камнями руны на его темном одеянии, и они вспыхнули огнем, привлекая к себе внимание. Королевский маг выглядел опасным, когда, чуть приподнявшись над столом и опираясь на широко расставленные руки с длинными пальцами, он бросил вызов чародею в объятиях цепи.

Взглянув на цепь с любопытством, какое мог бы проявить человек, рассматривающий выставленные на продажу товары в магазине с весьма непритязательным фасадом, Магистр задумчиво похлопал по витку спирали, не обращая ни малейшего внимания на потрескивающие ослепительно белые малютки молнии, запрыгавшие вокруг его морщинистой руки, и сказал:

– Похоже на Хрустальную Цепь Задержания, выкованную в незапамятные времена в Нетериле и считавшуюся утерянной. Это она или новая цепь, придуманная тобою?

– Здесь я задаю вопросы, – возвысил голос Нелдрин Хоклин, – а ты будешь отвечать, или я воспользуюсь этим арбалетом, и в Фэйруне появится какой-нибудь новый Магистр.

Пока он говорил, заряженный арбалет проплыл перед взорами присутствующих, появившись из-за завешенной шторой двери. Торговцы за столом тут же испуганно переглянулись.

– Ах вот как, – негромко сказал старец, – значит, это вызов?

– Нет, если ты согласен подчиняться мне. Расценивай это как нависшую над тобой угрозу. Повинуйся или умри – любой король предлагает своим подданным такой выбор.

– Ты, наверное, живешь в более варварской, чем я привык, стране, – сухо произнес Магистр. – Неужели ты, Нелдрин Хоклин, превратил Аталантар в тиранию магов? Я кое-что слышал о тебе и твоих соратниках – Верховных Чародеях... и эти слухи не делают вам чести.

– Даже и не сомневаюсь в этом, – насмешливо ответил Хоклин. – А теперь попридержи язык, пока я не велю тебе говорить, или вместо тебя придется говорить какому-нибудь новому Магистру.

– Ты хочешь указывать Магистру, когда и как ему говорить? – Старческий голос звучал почти грустно.

– Вот именно.

Нацеленный в лицо старца арбалет подплыл ближе и угрожающе повис над столом.

– Мистра запрещает такое поведение, – тихо сказал Магистр, – а значит, и у меня нет выбора. Придется принять твой вызов.

Его тело вдруг превратилось в клубы пара и постепенно растаяло в воздухе. Мгновение кольца цепи обвивали пустой воздух, а затем упали на пол.