Эд Гринвуд - Эльминстер. Рождение Мага

Размышляя об этом унылом городе Верховных Чародеев, Эльминстер вспомнил, что он лежит на покатой крыше склепа в спадающей жаре лениво тянущегося летнего дня. Повернув голову, он взглянул в лицо Фарлу:

– Ты не раз упоминал, что знаешь, что я из Хелдона.

Фарл кивнул:

– Да это ясно по тому, как ты говоришь, – так говорят на востоке в горной части Аталантара. А еще в ту зиму, когда Ундарл сделался Верховным Чародеем, по городу ходил слух, что он просто-таки поразил правящих чародеев тем, что летает верхом на драконе, который слушается его. Для испытания Хоклин приказал ему отправиться в деревню Хелдон и убить там одного человека и его семью. Ну и Ундарл, чтобы показать им, на что способен, камня на камне не оставил от этой деревни, сжег все, даже бежавших по полю собак! И они приняли его в свой круг.

– Ундарл, – тихо повторил Эльминстер.

Фарл заметил, что его друг сцепил дрожащие пальцы, так что даже костяшки побелели. Он кивнул:

– Эл, если тебе станет от этого полегче, то могу сказать, что понимаю, каково тебе сейчас.

Эльминстер поднял на него горящие стальным огнем глаза, и его голос был ужасающе тих, когда он спросил:

– Да? Откуда?

– Верховные Чародеи убили мою мать, – спокойно ответил Фарл.

Эльминстер смотрел на него, и стальной огонь медленно угасал.

– А что случилось с твоим отцом? Фарл пожал плечами:

– О, с ним все в порядке.

Эльминстер посмотрел вопросительно, и Фарл немного грустно улыбнулся:

– Нет, правда, он, наверное, сейчас сидит вон в той высокой башне, и если Тиш гневается на нас, то с помощью магии сможет подслушать нас, как только я произнесу его имя.

Эльминстер перевел взгляд на башню и спросил:

– А он может поразить нас оттуда каким-нибудь заклинанием?

Фарл пожал плечами:

– Кто знает, что чародеи научились делать? Да вряд ли, иначе по всему Хастарлу все только и делали ли бы, что, пораженные, падали ниц. К тому же всем известно, что Верховные Чародеи не в силах устоять, чтобы не поизмываться лицом к лицу над своими врагами, перед тем как убить.

– Тогда назови его имя, – взвешивая каждое слово, произнес Эльминстер, – и, может быть, это ему придется падать ниц, когда я доберусь до него.

– У тебя появится возможность поразвлекаться только после того, как первым доберусь до него я, – тихо ответил ему Фарл, – и с корнем вырву его язык, и переломаю все его пальцы, чтобы он никогда больше не смог творить заклинания. Нельзя допустить, чтобы он умер слишком быстро.

– Ну так кто он? Фарл криво усмехнулся:

– Хоклин, самый главный из Верховных Чародеев. Для тебя – королевский маг Аталантара. – Отвернувшись, Фарл смотрел, как между упавшими колоннами кружится быстрокрылка. – Я его внебрачный сын. Хоклин приказал убить мою мать, придворную даму и, как говорят, любимицу многих, когда узнал о моем рождении.

– А почему же ты тогда живешь... не в той башне? Фарл задумчиво смотрел в свое прошлое, не замечая могил вокруг.

– Его люди убили младенца, но не того, то есть не меня, а какого-то бедного подкидыша. А меня выкрала одна женщина, с которой мать очень дружила... одна продажная девица.

Эльминстер удивленно вскинул брови:

– И после этого ты предлагаешь воровать у тех же самых девиц?

Фарл пожал плечами:

– Одна из них задушила мою приемную мать всего лишь за несколько монет. Я так и не узнал кто, но точно одна из тех девиц в «Красотке», что были там, – его голос стал с издевкой подражать рассказчикам страшных историй, – в ту ночь, когда двое сыновей Верховных Чародеев явили свою любовь всему Хастарлу.

– О боги, – почти одними губами произнес Эльминстер,– а я-то тут расчувствовался о себе. Фарл, ты...

– Да ладно, затяни пояс потуже и не разводи нюни, – с безмятежным спокойствием ответил Фарл. – Если на меня в будущем накатит минута слабости и мне потребуется твое сочувствие, Эладар Убийца Чародеев, я обязательно дам тебе знать.

Напыщенность в его голосе вызвала у Эльминстера смешок, и он спросил:

– Ну, что будем делать? Усмехнувшись, Фарл ловко вскочил на ноги:

– Время отдыха закончилось. Теперь назад, к оружию. Раз ты не разрешаешь мне пощипать продажных девиц или ни в чем не повинный народ – ладно, не велика потеря. Во всем Хастарле таких – раз, два и обчелся. К тому же мы весьма больно задели за живое чародеев и высокородные семейства. Если слишком часто кукарекать на одной и той же жердочке, то непременно попадешься в какую-нибудь ловушку, где ждут уж явно не горы золотых монет. Остаются две цели: храмы...

– Нет, – решительно перебил его Эльминстер, – мы не будем лезть в дела богов. Я не хочу провести остаток моей короткой и без того несчастной жизни под гневным оком Тех, Кто Слышит Все, я уж молчу об их жрецах.

Фарл усмехнулся:

– Так и предполагал, что ты будешь против. Тогда для нашей деятельности остается только одно поле – богатенькие торговцы.– Он поднял руку, чтобы предупредить протест Эльминстера, и быстро пояснил: – Я имею в виду только ростовщиков и тех, что, действуя в тайных группах, специально поддерживают высокие цены и устраивают для своих конкурентов несчастные случаи... Кстати, ты не обращал внимания, что баржами здесь владеют практически одни и те же люди? А складами? А? Как тебе? Надо разузнать, как эти люди проворачивают дела, и когда удалимся от карманных дел, то вступим в ряды тех, кто сам ничего не делает, а лишь позволяет своим денежкам работать на них.

Эльминстер задумчиво сдвинул брови:

– Тайный мир, который находится за фасадом того, что на улицах.

– Наш мир – королевство воров – такой же тайный, – добавил Фарл.

– Правильно, – горячо поддержал его Эльминстер. – Это наше поле битвы. И как теперь? С чего начнем?

– Сегодня вечером, – сказал Фарл, – я попробую подкупить одного человека, с которым у нас старые счеты, и, очень даже может быть, попаду на обед, куда меня никто в жизни не пустил бы ни за какие коврижки. Этот человек должен подавать там вино, а я постараюсь уговорить его уступить эту работу на вечерок мне и буду слушать всякое, что не для моих ушей. И если я, вообще, хоть чуток соображаю, то наверняка услышу о планах и тайных торговых сделках как в городе, так и за его стенами на весь оставшийся сезон. – Он нахмурился. – Но есть одна неувязочка: ты не сможешь пойти туда и услышать все сам. Просто не вижу способа, как бы тебе пробраться туда и чтобы тебя не поймали: у этих людей охрана повсюду. С другой стороны, и я не смогу тебя впустить. Эльминстер кивнул:

– Да ладно, пойду на вечерок куда-нибудь один, побездельничаю, или у тебя есть на мой счет другие планы?

Фарл медленно кивнул:

– Пожалуй, хотя дело очень опасно. Есть здесь один дом, который у меня на примете лета четыре. Там живут три независимых друг от друга торговца. Они спекулянты и ростовщики и, похоже, ни разу в жизни палец о палец не ударили, чтобы честно заработать себе кусок хлеба. Скорее всего они-то как раз и входят в одну из тех тайных групп, о которых я тебе говорил. Хорошо бы незаметно прокрасться в их дом и выяснить, где там какие подходы, двери, важные комнаты и все такое, а если можно, то и подслушать, о чем они будут говорить за обедом. Сможешь это сделать?