Терри Брукс - Пламенеющий Ангел

Нест до сих пор не была уверена в своих чувствах относительно этих двоих. Ей казалось, что Росса она любит больше, ибо была свидетелем его уязвимости десять лет назад в Сиэтле, когда демон почти овладел им, введя в заблуждение любовью. Тогда он лишился почти всего в жизни и главное — иллюзий и надежды. Всего за несколько секунд он понял, как глубоко зло просочилось в его жизнь и как нелепо было полагать, будто у него есть шанс выйти из игры. Он снова взял в руки черный посох, знак его служения Слову, и вступил в битву, так как ничего другого не оставалось. И тогда Нест вновь увидела храброго и прекрасного Рыцаря — такого же, как и прежде.

А от Двух Медведей она словно бы отстранилась. Не из-за того, что он сделал, скорее, из-за того, что мог сделать. В Сиэтле он был наблюдателем, следил за передвижениями Джона Росса, дабы вмешаться, если понадобится. Если Нест не удалась бы ее миссия, Два Медведя должен был предотвратить превращение Росса в слугу Пустоты. И сделать это можно было только одним способом. Он ясно дал это понять Нест.

«Но это было уже давно, — подумала она, пока шла рядом с ним через парк. — Сейчас все изменилось».

— Удивительно, что ты показался Беннетт, — наконец проговорила она, не в силах больше тянуть паузу.

— Ей требовалась защита от злых духов, — он снова устремил взгляд вдаль, и Нест не поняла, говорит ли он серьезно.

— Меня посетил демон по имени Финдо Гаск, — сообщила она.

— Именно такой злой дух, о котором я и говорю. Один из самых худших. Но ты и сама это знаешь.

— Джон Росс тоже здесь. Он привел ко мне цыганского морфа.

— Полон дом неприятностей, если еще добавить эту молодую женщину и ее ребенка, — он говорил спокойно, словно обсуждая с ней погоду. — И что ты собираешься делать?

Она сделала гримаску.

— Я думала, ты скажешь мне. — Пик у нее на плече раздраженно забормотал, но она не поняла, что его беспокоит.

Два Медведя остановился в нескольких ярдах от реки, под старым орешником. Внимательно посмотрел на нее.

— Не мое это дело — рассказывать тебе, что делать, Гнездо Маленькой Птички. Ты уже взрослая женщина, с недюжинной силой ума, сердца и тела. Ты переживала тяжелые времена, сталкивалась с суровой правдой. Теперь тебе искать ответы, не мне.

Она нахмурилась в нетерпении.

— Но ты же хотел поговорить, О'олиш Аманех.

Он пожал плечами.

— Но не об этом. Кое о чем еще. — Он снова двинулся в путь, Нест — за ним. — Полон дом неприятностей, — повторил индеец, огибая сухие кусты по направлению к равнине, лежащей за чащей леса, куда тек незамерзающий ручеек. — Это может превратить тебя в узницу в собственном доме. Для того чтобы освободиться, тебе нужно избавиться от всего злого, что там есть, и заполнить его добром.

— Ты хочешь сказать, я должна выгнать всех вон и начать все заново? — удивилась она. — Позвать новых гостей?

Двигаясь вперед мерным шагом, как будто имея перед собой цель назначения, он не обернулся.

— Иногда перемены необходимы. Иногда мы понимаем эту необходимость, но не знаем, как ее достичь. Ее природа нам неясна. Думаем, что это выше наших сил, отказываясь понять одно: неспособность действовать — это наша собственная проблема, наших рук дело. Мы хотим перемен, но достичь этой цели нелегко. Распознать, что нам мешает, и устранить это — процесс, требующий осторожности и глубокого понимания.

Он продолжал говорить с ней в своей туманной манере — как всегда, когда речь шла о проблемах и путях их решений, предполагая, что каждый сам должен разбираться в сложившейся ситуации, предлагая лишь посветить фонариком в темноте.

— Все в моем доме нуждаются во мне, — тихо произнесла она. — Я не могу просить их уехать, даже если их пребывание чревато опасностью.

Он кивнул.

— Ничего другого я от тебя и не ожидал.

— Так что с бедой в моем доме придется справляться на месте, так бы я сказала.

— Тебе уже приходилось этим заниматься, Гнездо Маленькой Птички.

Она подумала немного. Он говорит о Ба и Старине Бобе, пятнадцать лет назад, когда Джон Росс приехал к ним впервые, а она узнала правду о своей необычной семье. Но на сей раз все иначе. Тайны касаются не ее, а цыганского морфа. И, пожалуй, еще Джона.

Разве не так обстоит дело?

Она резко взглянула на индейца, внезапно догадавшись: он все-таки говорит о ней, дарит ей откровение относительно ее жизни.

— Не все проблемы, тревожащие нас, можно решить, — задумчиво произнес Два Медведя, продолжая путь. — Жизнь дает нам разгадки для некоторых, и нам стоит принимать их так же, как мы принимаем смену времен года. — Он выжидающе глянул на нее.

— Ну, вообще-то я не привыкла сидеть и ждать, пока жизнь решит за меня мои проблемы.

— Верно. От тебя это и не требуется. Ты должна разбираться с теми вопросами, которые тебе понятны, а остальные отложить в сторону. Решить то, что можешь, и принять это как должное. Не стремись объять необъятное. — Он вздохнул. — Когда в доме пожар, не все имущество можно спасти.

Ну что ж, подумала она, спасем то, что удастся. Это справедливо. Но как ей вообще удастся заняться спасением, если пока неизвестно, с чего начать?

— А ты можешь что-нибудь рассказать мне про цыганского морфа? — с надеждой в голосе спросила Нест.

Он кивнул.

— Очень могущественная магия. Совершенно непредсказуемая. Цыганский морф станет тем, чем захочет, если это вообще произойдет. Такое случается чрезвычайно редко. Большинство из них утрачивают форму и просто растворяются в воздухе, возвращаясь в прежнее дикое состояние. Духи понимают это, ибо при помощи морфов они занимают пространство. Они касаются морфа, проходят сквозь него, парят на нем, пока он не станет достаточно плотным и не начнет менять форму. — Он пожал плечами. — Это — загадка, требующая ответа.

Нест выдохнула облачко пара.

— Ну хорошо, а как же я смогу отыскать ответ на вопрос? Морф превратился в маленького мальчика. Что это может означать? Именно ли эту форму он собирался принять? И что ему нужно конкретно от меня? Он назвал Джону Россу мое имя, но теперь даже не смотрит в мою сторону.

Они остановились на шатком деревянном мостике, пересекавшем замерзшее русло ручья. Два Медведя облокотился на перила моста и сцепил руки.

— Поговори с ним, Гнездо Маленькой Птички.

— Что?

— Ты уже разговаривала с ним? С этим малышом?

Она подумала минуту.

— Нет.

— Решение часто кроется в самой проблеме. Если цыганский морф пожелал встретиться с тобой, он может захотеть сказать тебе об этом сам. Но, пожалуй, он ждет твоего первого шага.