Ричард Кнаак - Страна-за-Пеленой

Глава 11

— Ну, как тебе мой домик, милочка?

— Он… как живой! — выдохнула девушка. Замок Меленеи переливался веселыми цветами и светом мерцающих кристаллов. Повсюду был шелк. Повсюду разноцветные статуэтки. На полу — мохнатый ковер, на который хотелось рухнуть и утонуть в нем. Огромную комнату освещали свечи, их огни горели всеми мыслимыми цветами. Первым, на что падал взор, был враадский символ игры, который обычно использовали перед формальным вызовом на дуэль: две маски, плачущая и смеющаяся, первая перекрывает вторую. Шарисса знала, что эти маски — отражение враадского образа мысли.

Отец учил ее понимать этот символ по-своему.

«Когда враг дает понять свою слабость, следи за своей спиной. Когда союзники слишком дружелюбны, доверься врагам».

Шариссе никогда не нравилось это отцовское изречение, но она понимала, что в нем есть доля истины.

— Садись, милочка. Отдыхай. Я понимаю, как тебе было страшно. Я пока кое-что приготовлю.

— Нет, я…— Шарисса от всей души хотела расслабиться, уснуть. Страхи захватили ее.

— Я понимаю. — Меленея погладила ее по спине. Шарисса опустилась на ковер. Тот обхватил ее, создав мягчайшее ложе. — Я не забуду про тебя, не бойся, обещаю. Можешь на меня положиться.

Шарисса больше не могла противиться. Она кивнула, уже в полудреме.

— Вот и замечательно. — Волшебница улыбнулась своей гостье. Она подняла руку ладонью вверх и сжала ее в кулак. Когда кулак разжался, на ладони лежал мешочек. Оттуда появилась блестящая фигурка.

Шарисса в полусне наблюдала за ней сквозь прикрытые веки. Даже когда статуэтка, поставленная на пол, начала расти, она ничего не предприняла.

— Поди сюда, Кабаль, — сказала Меленея сине-зеленому волку ростом с нее саму. Волк оскалил клыки длиной с локоть Шариссы. Сколько же у него зубов? Тысяча?

Волк перерос хозяйку на добрый фут и только тогда прекратил расти. Шарисса поняла, что это наперсник чародейки.

— Я живу, чтобы служить тебе, госпожа. — В голосе волка прозвучало низкое рычание.

— Кабаль, у нас гостья. Ее зовут Шарисса Зери. — Меленея обернулась и улыбнулась младшей враадке. — Это Кабаль, милочка Шари. Он присмотрит за тобой, чтобы ты смогла спокойно отдохнуть. Кабаль проследит, чтобы с тобой ничего не случилось.

— Мне с ней поиграть, госпожа? — спросил Кабаль, смерив Шариссу таким взглядом, каким оценивают лакомство, а не товарища по играм.

— Потом. Сейчас я дала тебе задание, и ты должен его выполнить. Ты должен все время наблюдать за Шари, чтобы она была в безопасности.

— Я подчиняюсь, ибо моя жизнь принадлежит тебе.

— Это правильно. — Меленея погладила голову громадного волка и приблизилась к Шариссе, тщетно пытавшейся собраться с силами и встать. Прекрасная чародейка села рядом с ней и погладила ее волосы. — Не надо вставать. — Слова Меленеи звучали так, словно доносились из длинного тоннеля. — Спи. Позже я уделю тебе все свое внимание.

Поцелуй пощекотал лоб Шариссы, вызвав неудержимое хихиканье. Меленея встала, улыбаясь. В руке она держала кристаллы, полученные от Шариссы. Что-то в этом было неправильно. В ее улыбке не было тепла. Дочь Дру ощутила беспокойство.

Меленея исчезла прежде, чем девушка смогла взглянуть на нес еще раз. Но се питомец, Кабаль, лежал, сторожа Шариссу, менее чем в десяти футах от нее. На его волчьей физиономии отражалось напряжение, словно он приглядывался к чему-то. Его размеры пугали Шариссу. Она повернулась так, чтобы, открывая глаза, не встречаться взглядом с волком.

На нее уставились маски.

Обеспокоенная и почти разбуженная, Шарисса с силой сжала веки. Здесь она может расслабиться. Она знала, что ей нужен отдых. Под этим предлогом она вновь позволила слабости завладеть собой. И все.

Лежащий на полу Кабаль, не сводя глаз с одной точки, разинул пасть и зевнул. В пламени свечей блеснули его глаза, черные, немигающие, лишенные зрачков.

Снаружи поднялась буря. Это было необычно для охваченного магией Нимта, особенно возле жилища кого-то вроде Меленеи, для которой колдовство не составляло труда. Здесь не должно быть дождя… здесь никогда не было дождя. Шарисса порадовалась шуму бури, хотя она знала, что эта буря — не более чем продукт искалеченной природы Нимта. Гром принес облегчение ее встревоженному рассудку… и она наконец смогла уснуть.

Каменный монстр захлопнул пасть, и со щелкнувших клыков посыпалась мраморная крошка. От него то и дело отваливались кусочки, но снизу подымались новые и занимали их место.

«Бежать! Спасаться!» — стучало в мозгу Дру. Но какая-то внутренняя гордость мешала последовать этой идее.

Темный Конь тряс головой. Наверное, он тоже услышал эти непроизнесенные слова. Их диктовало им каменное чудовище.

«Ужас! Смерть!»

Гигант потянулся и снова щелкнул зубами. Дру окатил поток песка и щебня. К счастью, мелкого.

— Они все вокруг нас, Дру! Одно из них приняло эту форму! Это очень интересно, но раздражает! Неужели ему необходимо так орать? Чтобы мы испугались?

Действительно. Этот вопрос Дру задавал себе и сам. Почему громадина не двигается? Если она хочет их уничтожить — что проще.

Темный Конь сказал, что одно из невидимых существ, которых они считали скоплениями силы, приняло эту форму. Ни одно из них не атаковало пришельцев. Наверное, они все же стражи и ничего более. Но это едва ли удержит их от ответного удара, если…

Нет, понял Дру, удержит. Это или что-то иное.

— Вперед, Темный Конь.

— Прямо на нашего сыпучего приятеля? Ты не перестаешь меня развлекать, малыш Дру! — С хохотом Конь поскакал вперед.

«Волки! Терзающие клыки! Кровь!»

В дополнение к словам появились и картинки: истерзанные останки Дру на камнях, потеки крови. Волк загрохотал каменной пастью.

Враад подъехал к нему футов на двадцать — и волк развалился на кусочки.

Град камней и туча пыли обрушились на Дру. Темный Конь замер, понимая, что иначе Дру свалится с него.

Через некоторое время пыль осела. Вид, открывшийся перед Дру, привел его в недоумение. Там не было ничего такого, что стоило бы так защищать. Однако поблизости он ощущал невидимых существ, вопрошающих, не знающих, что им делать с этими двумя. Они должны были почувствовать необычайные свойства Темного Коня. Дру представил себе слуг, похожих на его жителей ночи, чьим назначением было что-то иное, нежели драка. Жители ночи атакуют врагов только если рядом нет никого, кто мог бы защитить замок, но и то дерутся совершенно бессистемно, словно не имеют представления о бое. Стражи этого места, похоже, были во многом подобны.

«Мудрость, — прошептал в его мозгу новый голос. — Понимание».