Ирина Сербжинская - Вечный Странник

Великий маг поднялся, поддернул штаны, прихватил свой пакет и поплелся по набережной.

ГЛАВА 7

В тенистом проулке возле кирпичного особняка Управления геологии машина остановилась. Никита и Сати вылезли из пыльного душного салона и направились к набережной. Летний день догорал, солнце неторопливо погружалось в пылающую реку. По фарватеру шустро сновали речные трамвайчики. От дебаркадера медленно отвалил большой трехпалубный теплоход, грянул из динамика марш «Прощание славянки».

На набережной было оживленно: пестрели шатры летних кафе, гремела музыка, вкусно пахло шашлыками. Сати и Никита протолкались среди гуляющего народа, отыскали наконец местечко потише рядом с парком, возле утеса и уселись за длинный деревянный стол одного из летних кафе.

– Какое пиво тебе купить? – поинтересовался сисадмин. – Темное, светлое?

– Любое, – махнула рукой Сати.

Вдоль длинного цветника медленно прогуливался северный олень. Местный зоопарк зарабатывал деньги, вовсю эксплуатируя бессловесную тварь: олень катал детишек, фотографировался со всеми желающими, а иногда возил на себе рекламный баннер какой-нибудь городской конторы. Сати вспомнила, как совсем недавно проклятая скотина едва не довела до инфаркта всю редакцию, шумно отмечавшую в кафе на набережной очередную сдачу номера. Редактор и ответственный секретарь как раз исполняли под караоке на два голоса «По долинам и по взгорьям», когда из кустов внезапно высунулась волосатая морда с рогами. Дед потом долго держался за сердце и слабым голосом объяснял, что был совершенно уверен: видение рогатой морды – первый признак белой горячки. А к «белочке» в редакции относились по-особенному и считали ее профессиональным заболеванием.

Вернулся Никита, поставил два пластиковых стакана, откупорил двухлитровую бутылку холодного пива, налил.

Они выпили, помолчали.

– Что делать будем, а? – тоскливо спросила Сати. – Мага искать? А может, бросить все и скрыться? Взять командировку в другой город… или даже регион… надолго.

– Куда ты скроешься? – Сисадмин надорвал пакет и высыпал на стол пригоршню крошечных сушеных рыбок. – Куда? От той банды, что на даче у меня засела, не скроешься. Они, похоже, хоть где появиться могут, хоть на даче, хоть в нашей конторе. – Он подумал и добавил: – Хоть дома у тебя.

– А почему именно у меня? – испуганно спросила Сати. – У меня и квартира-то маленькая!

– Ну или у меня. – Никита отхлебнул пива.

Сати притихла.

– Да… а что делать? – повторила она.

Никита задумчиво погрыз рыбку, поглядел на реку. Июль только-только начался, вода еще не прогрелась, но самые отчаянные купальщики уже открыли сезон и отважно барахтались в холодных волнах.

– Придется своровать этот проклятый меч, – неожиданно сказала Сати. – Другого выхода не вижу.

Никита схватился за голову.

– Ты что? Как это своровать? Ты понимаешь, что это невозможно?

– А если этот мужик правду сказал? – зашипела в ответ Сати. – Ты представляешь, что в музее может произойти? Этот меч проклятый там такой беспредел устроит! Вот Хамеру материала-то будет! Он всю криминальную полосу на полгода вперед статьями забьет. «Кровавые разборки в музее»! «Смерть среди экспонатов»! И фотографии, фотографии!

Никита испугался не на шутку.

– Да ты что! Умолкни! Накаркаешь еще!

Сати замолчала, залпом выпила пиво и закашлялась. Сисадмин тут же налил еще.

Она покрутила в руках сушеную рыбку, погрызла, глянула наверх: парк был расположен на крутом берегу, и из-за высоких деревьев виднелся выкрашенный суриком уголок крыши художественного музея.

– Никита, гм… как же его своровать? – Сати перевела взгляд на собеседника. – Как? Опыта в таких делах у меня, прямо скажем…

– Да и у меня тоже…

– Проконсультироваться бы у кого-нибудь, – задумчиво проговорила Сати. – Есть же знающие люди? Так, мол, и так. Музей ограбить хотим…

– В тюрьме таких знающих людей навалом. – Никита принялся выкладывать из сушеных рыбок неприличное слово.

– Ну ладно, представим невозможное, – продолжала Сати. – Сопрем мы эту штуку… а как его из музея вынести? Железяка здоровенная, через центральный вход незаметно не пронесешь.

Никита оторвался от увлекательного занятия.

– А если через служебный?

– Еще хуже, – сказала Сати. – Там надо через дугу проходить, такая штука, как в аэропортах. Звенит, если что. И бабка на вахте сидит… по лицу видно, что ворошиловский стрелок. От такой не убежишь.

Никита задумчиво пощелкал по стакану.

– Ты думаешь, у нее оружие есть?

– Пистолет табельный. В случае чего будет стрелять на поражение, даже не сомневайся! Далеко не убежим. Да и железка эта мешать будет.

– Да… – Никита задумался.

Они молча допили пиво и побрели по набережной, потом свернули на дорожку, ведущую в парк.

– Слушай, мне все это не нравится, – произнес наконец сисадмин.

– Что именно?

– То, что мы с тобой совершенно серьезно обсуждаем кражу из музея. За это сажают, между прочим. Надолго.

Сати вздохнула.

– Хотя… Под залог могут выпустить, – неуверенно сказал Никита.

– Под какой залог? Откуда у тебя столько денег? Ну, допустим, за одного из нас залог внесет контора. Но на другого-то у шефа средств точно не хватит!

Сисадмин почесал в затылке, пошевелил губами, размышляя о чем-то серьезном.

– Чего притих? – подозрительно спросила Сати.

– Думаю. Думаю о том, кто нужнее нашей конторе: коммерческий журналист или системный администратор, – признался Никита. – За кого залог вносить будут. Кажется, за меня. Журналюг в конторе много, а сисадмин один.

Сати обиделась.

– Посмотрю я, как вы без меня рекламные тексты писать будете, ага…

Издалека доносились звуки музыки: возле входа в парк находилась крытая беседка, по выходным дням там играл военный духовой оркестр. Традицию эту заложил последний генерал-губернатор. Летом вместо военных в беседке располагались музыканты местного симфонического оркестра, и тогда со всего города в парк съезжались любители классической музыки. Оркестром горожане чрезвычайно гордились, дирижера, милого интеллигентного человека, этнического немца, нежно любили и уважительно величали «маэстро». Под его управлением симфонический оркестр получил международную известность, разъезжал по зарубежным гастролям, но, возвращаясь домой, музыканты неизменно собирались в беседке и радовали прогуливающихся в парке горожан бесплатными концертами.

– Чтоб не посадили, украсть надо так, чтоб не заметили, – назидательно продолжил Никита как ни в чем не бывало, не обращая внимания на надувшуюся Сати. – Чтобы подозрение на нас не падало.