Сара Бреннан - Договор с демоном

Лианнан рассмеялась. От этого смеха Мэй словно ножом провели вдоль спины.

— Буду иметь вас в виду. Хотя, по-моему, я не сказала, чей поцелуй мне нужен.

— А, ну да, — отозвалась Мэй. Несмотря на ужасную неловкость, у нее будто камень с души свалился. — Точно.

Лианнан уже отвернулась от них.

— Всегда мечтала это сделать — вызвать кого-нибудь из вас, — пояснила она. — Чтобы поняли, каково нам. Итак, я призываю того, кого Ярмарка называет предателем. Призываю лгуна, любителя демонов, убийцу. Я призываю Алана Райвза!

Алан вышел из тени развалин в пятно лунного света, а оттуда проковылял по серой траве к кругам, сияющим магическим огнем. По всей Ярмарке вдруг поднялся шип и шорох, словно Алан разворошил огромное гадючье гнездо.

Лианнан улыбнулась и поманила его к себе.

— Надеюсь, я не слишком перегнула палку, — пропела она.

— Нет, — ответил Алан. — Все это правда.

— Так всегда бывает, — продолжила женщина-демон. — Она непременно колет кому-то глаза.

Лианнан стояла на самом краю того места, где объединялись круги, а у ее ног слабо мерцало пламя. Алан остановился в дюйме от нее, на серой сумрачной траве.

— Иди ко мне, — манила Лианнан. — Эта девочка пообещала мне поцелуй, а ты знаешь, что будет, если она не сдержит слово.

Угроза была ясна: одержимость. Мэй охнула, как от удара под дых, но не испугалась. Алан никогда этого не допустит. Ни за что.

Она открыла рот, думая, как иначе сказать «прости, знаю, любезничанье с демоницами в твои планы на вечер не входило», но тут Алан посмотрел на нее и улыбнулся, расточая обаяние нелепо-огромными дозами.

— Все в порядке, Мэй. Все в порядке, Лианнан, — произнес он одинаково теплым тоном. — Я не против.

— А если Ярмарка побьет тебя камнями? — спросила Лианнан. — Тогда будешь против?

— Пожалуй, да, — ответил он невозмутимо — ей под стать.

Лианнан сверхъестественно плавно пожала плечами.

— Что ж, мужчины шли ради меня на смерть и за меньшее, чем поцелуй. А чего бы хотел ты, Алан Райвз?

Они неотрывно, откровенно-восторженно смотрели друг на друга. Наблюдая за ними, Мэй поразилась собственному беспокойству.

— Гарантию безопасности.

— Никто ее тебе не даст, — сказала Лианнан. — Но меня сегодня можешь не бояться, обещаю. Теперь сними его.

Алан расстегнул две верхние пуговицы на рубашке, вытащил оберег — кристаллы мимолетно сверкнули в магическом свете, — протянул руку в круг и передал Мэй, бережно свернув кожаные завязки с узелками. Его единственной защиты больше не было. Алан сомкнул пальцы Мэй поверх амулета, и тревожное мерцание камня растворилось в тени.

Затем он шагнул туда, где пересекались круги и соударялись миры, где ждала его Лианнан.

Алан, в отличие от Мэй, смотрел на нее без дрожи. «Конечно, ему ведь приходится каждый день завтракать с демоном за одним столом», — вспомнила Мэй. Это странным образом объясняло, почему он не боится.

Лианнан провела острыми пальцами по его щеке — чуть касаясь, но все равно раня: к ложбинке на шее, где раньше висел амулет, скатилась алая бусинка-капля.

— У меня есть одно воспоминание о тебе, — проговорила Лианнан.

— Правда? — спросил Алан. — Так пусть их будет два.

Он протянул руку и тронул демоницу за подбородок, чуть наклонил его и легко, будто пробуя лед перед шагом, поцеловал. А потом — еще раз, уже смелее.

Рыжие локоны Лианнан обвили его за плечи подобно кровавым щупальцам, стремясь стиснуть, смять, притянуть, хотя сама она рядом с ним таяла. В воздухе трещали и искрились магические разряды, шепот мира демонов слышался все ближе. Алан взял Лианнан за плечи и шею, крепче прижал к себе…

А через миг отстранился. Они стояли в наэлектризованном воздухе с закрытыми глазами.

— Чем бы тебе заплатить, — прошептала Лианнан, — чтобы ты и меня отпустил на свободу?

— Если бы любил, — ответил Алан, — отпустил бы бесплатно.

— А чего стоит заставить кого-то влюбиться?

Тут он горько усмехнулся.

— Не знаю. Никто не пробовал.

Жажда Лианнан холодными щупальцами вырвалась наружу и пронзила Мэй от макушки до пят, словно ее коснулся демон, словно ее кровь застыла на острых пальцах-сосульках.

— Ну так вот мой вопрос, — сказала она твердым, спокойным тоном. — Джеральд, колдун из Круга Обсидиана, изобрел новую метку. Расскажи мне о ней.

Лианнан даже не отвлеклась, тогда как Ярмарка, которая возмущенно глазела на них с Аланом, вдруг зашевелилась. По толпе побежал ропот: она, словно губка, впитала слова «Круг Обсидиана» и вспомнила своих настоящих врагов. Но это был всего лишь полезный побочный эффект. Впрочем, прямого Мэй тоже добилась: Лианнан оставила Алана и устремила взгляд на нее.

— Так ты хочешь узнать о метке?

— Да, так я и сказала.

Демоница многозначительно улыбнулась — мол, «рано радуешься».

— Тогда отыщи ее у мальчишки, которого хорошо знаешь.

Мэй задохнулась от ярости.

— Так не считается! Ты не ответила!

— Ответила, и еще как, — возразила Лианнан. — К тому же это правда, а больше ничего и не требовалось. Насколько она полезна, решать тебе. В конце концов, твой дар мне не пригодился.

— Довольно обидно слышать, — «возмутился» Алан.

Лианнан рассмеялась.

— Нам больше не нужны твои услуги, — сказала Син. — И тем более твои козни.

После этих слов огонь, из которого поднялась Лианнан, начал съеживаться и гаснуть. Мэй почувствовала, как ярость демона хлещет по воздуху убийственно-тяжелой плетью, и напряглась в предчувствии чего-то ужасного. Однако Лианнан только мирно улыбнулась, поднесла к губам окровавленные ледяные пальцы и послала Алану воздушный поцелуй. Алан «поймал» его, скривив губы, — уж он-то должен был знать, как это выглядело со стороны. Лианнан знала наверняка, потому что растаяла в пламени с озорной усмешкой на лице.

Круги померкли и застыли. Золотые волосы Алана приобрели в полумраке кровавый оттенок.

Вы танцовщики или кто? — прикрикнула Син на девушек и парней в черном, которые толпились в передних рядах. По ее хлопку они разбежались к своим кругам, а туристы поплелись следом в ожидании нового представления. Часть их осталась бродить от прилавка к прилавку, и ярмарочный люд отправился их обслуживать.

Мэй шумно выдохнула в приливе благодарности, но тут же пожалела об этом: Син обрушилась на Алана, словно белая молния.

— Как ты посмел сюда явиться?

— Синтия, — произнес Алан куда резче, чем в разговоре с Лианнан, и Мэй вдруг вспомнила почти забытое обстоятельство: он ухитрялся ладить как будто со всеми, кроме Син.