Дженни Ниммо - Скелеты в шкафу

– Ты нам хотел что-то рассказать, – напомнил Билли.

– Еще как! – воскликнул Чарли. – Понимаете, все, что говорили Манфред с доктором Блуром… ну, в общем, теперь я понимаю, что со мной раньше произошло и почему.

– Слушайте, пошли к нам в спальню, – предложила Оливия. – Она ближе, чем ваша. По этому коридору через три двери. Как раз почистимся, пока надзирательница не начала обход.

О, как она ошибалась! Наша троица только-только добралась до спальни девочек, как дверь распахнулась и на пороге возникла надзирательница. И вот тут-то Чарли понял, почему накануне ее голос показался ему подозрительно знакомым. Это была Лукреция Юбим!

Билли с Оливией, конечно, не знали, что это одна из его теток, а Чарли чуть не согнулся от испуга, как будто его двинули под ложечку. Воздух в груди кончился.

– Т-т-т-тетя Л-л-лукреция! – заикаясь, выдавил он.

– Для тебя я госпожа надзирательница! – отрезала та.

– А… а я и н-н-не з-з-знал, что вы тут служите, – ошарашенно пробормотал Чарли.

– В наше суровое время приходится как-то зарабатывать на кусок хлеба, – процедила тетушка Лукреция.

Оливия и Билли обалдело переводили взгляд с Чарли на надзирательницу и обратно.

– Вы по уши в грязи, – прицельно сощурилась надзирательница. – Где это вы были, позвольте узнать?

Но Оливия не растерялась ни на секунду.

– А мы гуляли в саду, а потом, когда хотели вернуться, оказалось, что дверь заперта, и мы пошли вокруг дома, и нашли окошко, и залезли в него, и очутились в такой жутко пыльной заброшенной комнате, – протарахтела она. – Ну, на самом деле мы просто упали внутрь, потому что окно оказалось высоко. Вот и перемазались.

Надзирательница недоверчиво насупилась. Вряд ли она поверила Оливии, понял Чарли, потому что кто же додумается запереть дверь в сад?

– Я бы вас не пускала домой еще сутки, – проскрежетала надзирательница, – но мне, знаете ли, тоже нужен отдых. Так что на этот раз можете быть свободны. Но предупреждение вы получили.

– Спасибо, госпожа надзирательница, – тоном пай-девочки отозвалась Оливия.

– Не за что. – Тетушка Лукреция не поверила этому тону ни на йоту. – А теперь все марш спать. Мигом.

– Но до отбоя еще час, – храбро пискнул Билли.

– Этот час у вас уйдет на то, чтобы привести себя в человеческий вид. А ну живо ступайте мыться! – гаркнула надзирательница и нависла над Оливией. – А сейчас мы займемся твоими безобразными коленями!

Мальчики оставили Оливию на попечение (скорее – на съедение) надзирательнице и вернулись в свою спальню.

В опустевшей школе все-таки есть определенные плюсы, решил Чарли, обнаружив, что из кранов наконец идет горячая вода. На неделе ему удавалось ополоснуться только холодной. Не то чтобы он как-то уж особенно любил мытье, но сегодня битый час отмокал в самой горячей ванне за всю свою жизнь.

Чарли с Билли едва успели забраться под одеяло, как раздался осторожный стук в дверь – и в спальню проскользнула Оливия. Она была в белом бархатном халатике в фиолетовых цветах, похожих на кляксы, а вот волосы ее из фиолетовых сделались просто темными.

– Надзирательница заставила смыть, – пожаловалась она. – А, ладно, все равно это была нестойкая краска. – Оливия плюхнулась на край койки Чарли. – Ну, не томи, рассказывай наконец!

– Значит, так… – И Чарли рассказал обо всех своих приключениях с того самого мига, когда он увидел фотографию незнакомца с младенцем, и до самого приезда в академию. – И я все время думал, что та штука в ящике наверняка очень ценная, потому что ее обменяли на племянницу мисс Инглдью – уж не знаю, кто она. А теперь похоже, будто доктор Блур просто хочет уничтожить то, что в ящике.

– Прежде чем эта штуковина не разбудила девочку, – добавила Оливия. – А девочка – это, конечно, похищенный младенец, тут и сомневаться не приходится.

– Тогда получается, что эта штука в ящике все равно ценная, – подал голос Билли. – Ведь она может разбудить от… наверно, это вроде чар или заклятия.

– Хм-хм. – Оливия задумчиво покачала ногой. – А знаете, что я думаю? – Дожидаться ответа она не стала: – По-моему, девочку загипнотизировал Манфред. Может, она вообще под гипнозом с тех самых пор, как ее похитили, или обменяли, или что там с ней сделали. Но гипноз вроде как изнашивается, так что Манфреду приходится его все время подправлять, чтобы она точно не проснулась и не сбежала… или не вспомнила, кто она на самом деле.

– Оливия, ты гений! – восхитился Чарли. – Если честно, я сначала на тебя подумал.

– На меня? Да ты что! Уж я бы заметила, если б меня гипнотизировали. – Оливия фыркнула. – А вот, между прочим, я могу запросто вычислить, кто она такая.

– Это как? – заинтересовался Чарли.

– Понаблюдаю. У меня глаз-алмаз. Если младенца украли восемь лет назад, когда ей было два, значит, сейчас ей примерно сколько нам. Она наверняка из одаренных, иначе непонятно, зачем она понадобилась доктору Блуру. Ну, кто у нас подходит под описание? Вас ведь не так много?

– Одаренных двенадцать, – подтвердил Билли. – Из них восемь девчо… девочек. Зелда слишком большая, ей целых тринадцать. И Бет тоже. Отпадает. Значит, остались Доркас, Эмилия и Бинди.

– Ну уж точно не Доркас! – уверенно заявила Оливия. – Она такая попрыгунья. Никаким гипнозом там и не пахнет.

– Ну конечно же Эмилия! – воскликнул Чарли. – Подумайте сами. Она всегда какая-то заторможенная, будто в трансе. Будто спит наяву. И она боится доктора Блура.

– А кто его не боится-то? – резонно заметила Оливия. – Но ты точно прав. Она спит по соседству со мной. Так что я за ней понаблюдаю. Ладно, я похромала. Спокойной ночи, завтра увидимся. – Оливия спрыгнула с Чарлиной койки и шмыгнула за дверь.

Только она исчезла, как громовой голос тетушки Лукреции объявил:

– Отбой! Гасите свет!

В приоткрытую дверь, как белая змея, просунулась рука и нажала на выключатель.

Мгновение-другое оба мальчика молчали в темноте пустой спальни. Их разделяли четыре пустые койки, и по другую сторону от прохода тоже никого не было. Чарли сделалось не по себе. Каково-то тут Билли по выходным, одному, в темноте?

– Билли, – шепнул он, – а ты можешь поехать ко мне домой в следующие выходные? Тебя выпустят?

– Конечно, – радостно отозвался Билли. – У Фиделио в гостях я уже был. Так что и к тебе наверняка пустят.

Что-то скрипнуло, завозилось, а потом в темноте возник тонкий лучик света и приблизился к койке Чарли. Фигурку Билли в бледно-голубой пижаме было еле видно.

– Чарли, а вот ты вроде говорил, будто умеешь слышать, о чем говорят фотографии? – тихо спросил Билли.

– Ну да, – неуверенно ответил Чарли. – Иногда.