Мефодий Громов - Пасынок Судьбы

Вон, значит, как…

— А почему Маша говорила, что кроме тебя никто больше не может летать?

— Потому что эта способность проявлялась только в моей стране, а там не осталось больше людей кроме меня.

— Ясно…

Так я уснул.

В течение двух последующих дней я проводил в боях с Айнером. На моем лице не осталось живого места, а тело было все в синяках. Эти демоны не жалели меня и увеличивали нагрузку каждый день. Так же Айнер учил меня контролировать Ки. Это оказалось труднее, чем на первый взгляд.

Я не знаю, что они сделали, но сейчас масса моего тела была около трехсот килограмм. Безо всяких утяжелений. Айнер, коснувшись меня, сказал, что через пару секунд я познакомлюсь поближе с землей. Я только посмеялся. А потом действительно обнял землю.

Тренировки пошли по второму кругу. Бегал я столько же сколько в начале. Но легче не стало. Я много раз оборачивался и смотрел на свои отпечатки ступней, оставшиеся на земле.

Сейчас я тренировался один на протяжении трех дней. Айнер с Машей сказали мне проделать все то, что мы делали за две недели. Меня заинтересовала эта техника — Букуджутсу. И я кое-что придумал на этот счет. Каждый день я старался закончить по быстрей бег и многое другое и принимался за контроль Ки.

За полторы недели я много чего понял и изучил без учителей. Интересно, это подсказала моя прошлая память?

Я далеко зашел в изучении Ки, но я не мог понять некоторые вещи. Да, меня научили азам Ки. Только я не мог ощутить ни Айнера, ни Марии. Либо я что-то не так понял, либо они были слишком далеко. Однако слабые Ки людей поблизости я чувствовал.

И вот, прошло, наконец, две недели. Я проснулся от зуда в голове.

Как позже выяснилось, это были мои учителя. Я оделся, встал, потянулся, зевнул так, что было слышно на другой стороне леса. Выбежав на поляну, я посмотрел наверх, ища признаки жизни. Утро сегодня было холодное. Трава была в расе, птицы еще спали и не подавали признаков жизни. Свежий морозный воздух щекотал нос и радовал легкие порцией чистейшего воздуха этих краев.

Пару минут я прыгал на месте, согреваясь. Солнце только поднималось. Определив на глаз время, я всмотрелся в небо. Сквозь туман показались две темные точки. Сначала я удивился, ведь Айнер говорил, что кроме него никто летать не умеет… Они подлетели ближе, и я увидел Машу, сидящую у него на спине, как я не так давно.

Они летели прямо на меня. В последний момент я отпрыгнул на пару метров, вспомнив, как после каждого приземления Айнера я уходил умываться…

Я посмотрел на них: у обоих растрепанные волосы, скорость, наверно, нехилая была… То-то я не мог почувствовать их присутствия две недели.

— Ты выполнил все упражнения сначала? — это было что-то вроде приветствия.

Я кивнул.

— Отлично. Пойдем сдавать экзамен.

Я чуть не подавился словами, которые сотней хотели вырваться из груди, но вовремя проглотил их.

Айнер, ухмыльнувшись, пошел на нашу равнину, где я в первый раз начал свои тренировки. Айнер называл эту поляну странным словом плац.

Он шел спокойным шагом, сзади плелись мы с Машей.

— Не бойся ты так Айнера, — услышал я голос Маши, шептавшей мне в ухо.

Я посмотрел на нее.

— Может он и выглядит немного страшным, но он вовсе не такой, — она приятно улыбнулась.

Я посмотрел на его затылок. Нет, ну, может, я его просто мало знаю. Пожав плечами, мы продолжили движение.

Выходя на поляну, я посмотрел по сторонам. Айнер просил меня делать это всегда и тренировать Ки. Отмечать даже животных, типа оленей и кроликов. Поначалу не получалось, но потом приспособился.

Мы шли уже около пяти минут. Была середина равнины и мне это надоело:

— Айнер, может, хватит? Тут, я думаю, будет нормально, — я не успел удивиться своей грубости.

Айнер неожиданно остановился и развернулся, удивленный услышанным. Быстренько осмотрев поляну, он кивнул головой.

— Действительно. Извини, я просто о своем думал.

И вправду, он выглядел задумчивым, когда прилетел. Покосившись на Машу, я такого не заметил. Значит, она не знает, о чем он думает. Или очень хорошо скрывает.

— А что делать-то?

— Помнишь, ты бегал сто метров в самом начале?

Я сразу вспомнил свой девятисекундный рекорд и улыбнулся. Конечно, помню.

— Я вижу, что ты помнишь. Еще раз будешь бегать, и не только.

Ой-ой, что-то у меня сразу закололо в боку.

— Айнер, что мне делать с моим весом?

Он немного удивился.

— А, с этим… Маш, пожалуйста.

Я почувствовал прикосновение и, вместе с этим, моя масса пришла в норму. Мурашки пробежали по моему телу, я был настолько легкий, что, казалось, прямо сейчас научусь летать. Я посмотрел на свои руки: они дрожали с непривычки. Улыбка несознательно лезла на лицо. Я пытался как-то ее приглушить, но, все, что я получил — это спазм мышц. Ну вот, теперь глаз дергаться будет…

Я пару раз сжал кулаки. Айнер, увидев столько эмоций на моем лице, предложил мне кое-что:

— Ну-ка, подпрыгни настолько сильно, насколько сможешь.

Я, даже не задумываясь, присел — сжал «пружину», и подпрыгнул, высвободив всю силу. То ли ветер подул, то ли что-то попало мне в глаза, и я прикрыл их. Когда ветер более-менее стих, я приоткрыл глаз, и увидел: яркий полукруг солнца восходит из-за горизонта, чуть размытый ранним туманом; верхушки деревьев были под моими ногами, а опустив голову, я увидел две точки — Айнера и Машу. Оказывается эта поляна совсем маленькая…

«Но, черт возьми, как я так могу прыгать?» — мысль пронеслась в голове в мгновение. И так же мгновенно испарилась.

Так как у меня было несколько секунд, я посмотрел в разные стороны. Заметил я Кинар сразу же. Он был не таким большим, только широким. А вот своего дома, как бы я не присматривался, не нашел.

Опа, похоже, я начинаю снижаться: меня потянуло обратно к земле. И тут меня осенило: а как я приземлюсь?! Ой-ой, ой-ой… Надо быстро что-то придумать. А времени совсем не оставалось. Я не знал, что делать и дрыгал ногами во все стороны. Земля неумолимо приближалась, краем глаза я заметил удивление Айнера. В следующую секунду он исчез.

Все, осталось пару десятков метров до земли. Черт, а ведь у меня даже не было девушки…

Я закрыл глаза и расслабился. И тут кто-то схватил меня за ногу. И так глупо я висел пару секунд, пока меня не бросили снова на землю. Правда, на этот раз не со ста метров…

Больно ударившись задницей о неудачно лежавший камень, я остался лежать на спине. Сердце бешено колотилось от такого вида сверху. Я покосился на грудь: она вздрагивала после очередного удара.

— Ну, как тебе вид сверху?