Дэвид Эддингс - Владычица магии

Мендореллен и барон полюбили друг друга почти как отец и сын, поскольку барон был намного старше. Всё шло прекрасно, пока барон не женился на девушке чуть постарше Мендореллена.

– Я, кажется, понял, в чём дело, – неодобрительно заметил Дерник.

– Не совсем, – запротестовал Волк. – После медового месяца барон вернулся к обычному для рыцарей времяпрепровождению, оставив скучающую молодую даму слоняться по залам унылого старого замка. Подобные обстоятельства всегда таят в себе массу интереснейших возможностей. Так или иначе Мендореллен и дама стали обмениваться взглядами… а потом словами… то есть, как обычно бывает в этих случаях.

– В Сендарии такое тоже случается – правда, у нас это называется несколько иначе, – критически, даже несколько осуждающе объявил Дерник.

– Ты делаешь слишком поспешные выводы, Дерник, – покачал головой Волк. – Дальше взглядов дело не пошло. Кстати, возможно, лучше было бы, развивайся их отношения естественным образом. Супружеская измена – не столь уж большой грех, и через некоторое время они обнаружили бы, что любовь ушла. Но поскольку оба слишком любили и уважали барона и не смогли принести в его дом бесчестье, Мендореллен покинул замок, не дожидаясь, пока произойдёт непоправимое. И теперь оба молча страдают. Всё это, конечно, крайне трогательно, но по-моему – напрасная трата времени, правда, я уже стар для подобных штучек.

– Слишком стар, отец, – заметила тётя Пол.

– Могла бы и промолчать хоть раз, Полгара! Силк ехидно засмеялся.

– Рад слышать, что наш безупречный друг имел несчастье совершить поступок столь дурного тона – влюбиться в жену другого человека Признаюсь, его неизменное благородство начинает немного утомлять В глазах коротышки вновь появилось то давнее горькое выражение насмешки над собой, которое Гарион видел в Вэл Олорне, когда они беседовали с королевой Поренн.

– А барон знает об этом? – спросил Дерник.

– Естественно, – кивнул Волк. – При одной мысли о столь возвышенном романе сердца арендов просто тают. Как-то один рыцарь, считавшийся глупцом даже среди арендов, отпустил оскорбительную шутку. Барон тут же вызвал его на дуэль и пронзил копьём. С тех пор мало находится охотников смеяться над ним.

– Всё же это позор, – настаивал кузнец.

– Их поведение безупречно, Дерник, – твёрдо заключила тётя Пол. – Ничего постыдного здесь нет, пока, конечно, всё это не зашло слишком далеко.

– Порядочные люди вообще не должны допускать, чтобы такое случалось, – заупрямился Дерник.

– Тебе её не переубедить, – вмешался Волк. – Полгара провела слишком много лет среди весайтских арендов. Они такие же, как мимбраты, если не хуже. Нельзя жить среди столь сентиментальных людей, не переняв их привычек. Правда, всё же, к счастью, Полгара сохранила остатки здравого смысла и только изредка ведёт себя как романтическая девица. Во время таких припадков надо держаться от неё подальше, а в остальное время она вполне нормальна.

– Я провела те годы с гораздо большей пользой, чем ты, отец, – с едкой улыбкой заметила тётя Пол. – Насколько мне известно, ты в это время пьянствовал в портовых кабаках и всех злачных местах Камаара, не говоря уже о бурном периоде увеселений с развратными женщинами Марагора. Уверена, что эти впечатления значительно расширили твои представления о морали и порядочности.

Господин Волк неловко кашлянул и отвёл глаза.

Далеко позади них Мендореллен вскочил на лошадь и погнал её вниз с холма.

Дама в развевающемся на ветру красном плаще неподвижно стояла в проёме арки, глядя ему вслед.

Через пять дней путешественники добрались до реки Аренд – границы между Арендией и Толнедрой. Погода по мере продвижения на юг постепенно улучшалась, и к утру, когда они достигли высокого холма, выходящего одной стороной на реку, было уже почти тепло. Солнце ослепительно сверкало, свежий ветерок гнал по небу пушистые облачка.

– Чтобы попасть в Во Мимбр, нужно свернуть влево, – объяснил Мендореллен.

– Сначала, – решил Волк, – спустимся юн в ту рощицу, к реке, и немного приведём себя в порядок. В Во Мимбре о человеке судят по внешности, а мы выглядим как бродяги.

Три человека в коричневых одеяниях и капюшонах смиренно стояли на перекрёстке: лица опущены, руки умоляюще протянуты вперёд. Господин Волк придержал лошадь и, подъехав к ним шагом, коротко поговорил о чём-то и дал каждому по монете.

– Кто они? – спросил Гарион.

– Монахи из Map Террина, – ответил Силк.

– Где это?

– В Юго-Восточной Толнедре, там раньше был Марагор, а сейчас монастырь, – пояснил Силк. – Монахи пытаются умилостивить духов марагов.

Господин Волк жестом подозвал их.

– Монахи говорят, что за последние две недели по этой дороге не проезжал ни один мерг.

– Думаешь, им можно верить? – нахмурился Хеттар.

– Вероятно. Монахи обычно никогда не лгут.

– Значит, они могут любому рассказать, что мы здесь были? – вмешался Бэйрек.

– Конечно. Правдиво ответят каждому, кто их начнёт расспрашивать – Неприятная привычка, – мрачно буркнул Бэйрек. Господин Волк пожал плечами и свернул на тропинку, ведущую к реке.

– Ничего не поделаешь, – вздохнул он, спрыгивая на траву и поджидая, пока спешатся остальные. – Сейчас мы отправимся в Во Мимбр. Советую всем быть осторожными в речах. Мимбраты очень обидчивы, и любое неосторожное слово могут посчитать оскорблением.

– Думаю, отец, тебе стоит надеть белую мантию, подаренную Фулрахом, – прервала тётя Пол, развязывая один из вьюков.

– Пожалуйста, помолчи, Пол. Я хочу объяснить…

– Мы уже слышали, отец. Ты вечно всё усложняешь. Вынув белую мантию, она критически осмотрела её.

– Нужно было сложить поаккуратнее. Смотри, как помялась – Я ни за что её не надену! – твёрдо объявил Волк.

– Наденешь как миленький, – нежно отозвалась она, – даже если придётся просидеть здесь два часа! Зачем зря тратить время и нервы?

– Но я в этом одеянии выгляжу просто дураком, – пожаловался Волк.

– На свете много глупостей, отец мой. Я знаю арендов лучше тебя. Подумай, какое уважение тебе окажут, если увидят тебя в мантии! Мендореллен, Хеттар и Бэйрек наденут латы. Дерник, Силк и Гарион – дублеты, подаренные Фулрахом, я – синее платье, а ты – белую мантию. Я настаиваю, отец.

– Ты… что? Послушай, Полгара…

– Спокойно, отец, – рассеянно пробормотала она, рассматривая голубой дублет Гариона.

Лицо Волка потемнело, глаза угрожающе выкатились.

– Что-нибудь ещё? – спокойно взглянув на него, осведомилась тётя Нол.