Дэвид Эддингс - Владычица магии

– Значит, мы больше не пойдём по следу? – спросил Бэйрек.

– След ведёт на юг, и я могу вновь отыскать его, как только мы окажемся в Толнедре. Но сначала хочу поговорить с королём Кородаллином. Ему необходимо знать кое-что.

– Кородаллин? – озадаченно спросил Дерник. – Но разве не так звали первого короля арендов? Мне кто-то говорил об этом.

– Все короли арендов носят одно имя, – пояснил Силк, – а имя королев – Мейязерана. Это одна из иллюзий, которую вынуждена сохранять королевская семья, чтобы предотвратить распад государства. Мужчины должны также жениться на близких родственницах, поддерживая тем самым легенду о единстве домов Мимбра и Астурии. От таких браков, конечно, рождаются слабые, болезненные дети, но другого выхода нет, если учесть немного необычную природу арендийской политики.

– Прекрати, Силк, – с упрёком велела тётя Пол. Мендореллен задумчиво нахмурился.

– Занимает ли этот Чемдар, эта ищейка, следующая за нами, высокое положение в тёмном братстве гролимов?

– Вполне возможно, – ответил Волк. – Зидар и Ктачик – послушники Торака, и Чемдар тоже стремится стать учеником Одноглазого и поэтому всегда хотел услужить Ктачику, а теперь увидел, что представился подходящий случай занять одно из высших мест в иерархии гролимов. Ктачик очень стар и всё время проводит в храме Торака, в Рэк Ктоле. Может, Чемдар считает, что пришло время кому-нибудь другому стать Верховным жрецом.

– Тело Торака лежит в Рэк Ктоле? – поспешно спросил Силк.

– Никто не знает наверняка, – пожал плечами Волк, – лично я сомневаюсь в этом. После того, как Зидар унёс его с поля битвы у Во Мимбра, не думаю, что он передал Торака Ктачику. Одноглазый может находиться в Маллории или где-нибудь в южных областях Ктол Мергоса. Трудно сказать…

– Но в данный момент нужно опасаться именно Чемдара, – заключил Силк.

– Не нужно, если мы будем по-прежнему продолжать путь, – покачал головой Волк.

– Тогда едем! – воскликнул Бэйрек, вставая.

К полудню тяжёлые облака начали расходиться; в просветах показались островки голубого неба. Золотые снопы солнечных лучей обрушились на раскисшие унылые поля, ожидающие первого дыхания весны. Ведомые Мендорелленом путешественники мчались, не щадя коней, и успели проехать добрых шесть лиг.

Наконец они замедлили шаг, давая отдых лошадям, от которых шёл пар.

– Сколько ещё до Во Мимбра, дедушка? – спросил Гарион, поравнявшись с господином Волком.

– Не менее шестидесяти лиг. Скорее, даже около восьмидесяти.

– Но это так далеко, – поморщился Гарион, ёрзая в седле.

– Да, – согласился старик.

– Прости, что я убежал утром, – извинился Гарион.

– Ты не виноват. Это дело рук Чемдара.

– Почему именно я? Неужели он не мог выбрать кого-нибудь другого – Дерника или Бэйрека?

Господин Волк пристально поглядел на него.

– Ты моложе, легче поддаёшься влиянию.

– Но ведь это не совсем так, правда? – упрямо допытывался Гарион.

– Нет, – сознался Волк, – но такой ответ ничем не хуже других.

– Очередной секрет, который ты не пожелаешь раскрыть, так ведь?

– Можно сказать, так, – откровенно заявил Волк.

Гарион было надулся, но господин Волк пришпорил коня, явно не обращая внимания на укоризненные взгляды юноши.

На ночь они остановились в толнедрийской гостинице, похожей на все остальные – дорогой, непритязательной, но достаточно опрятной. На следующее утро небо совсем очистилось, если не считать случайных белоснежных облачков, гонимых свежим ветром. Путешественники обрадовались яркому солнышку, и между Бэйреком и Силком даже завязалась добродушная перебранка, чего не случалось с тех пор, как они начали путешествие под свинцовыми небесами Северной Арендии.

Однако Мендореллен оставался непривычно молчалив, а лицо с каждой лигой делалось всё более хмурым. Вместо лат он надел кольчугу и синий плащ. Голова была непокрыта, ветер ерошил вьющиеся волосы.

На ближайшем холме стоял мрачный замок; высокие стены будто с презрением взирали на окружающий мир. Мендореллен, казалось, старался даже не смотреть в ту сторону, однако лицо его ещё больше погрустнело.

Гарион никак не мог определить своего отношения к Мендореллену. Юноша был достаточно честен, чтобы не признать, насколько предубеждения Леллдорина успели отравить его душу. Гарион вовсе не хотел симпатизировать Мендореллену, но, если не обращать внимания на обычную угрюмость, типичную, по-видимому, для всех арендов, цветистую старомодно-изысканную речь и непоколебимую самоуверенность, причин для неприязни, в общем, не было.

На расстоянии примерно в пол-лиги от замка путешественники увидели ещё на одном холме руины былого здания – одинокую стену с высокой аркой в центре и полуразрушенными колоннами на каждой стороне, а неподалёку – всадницу в развевающемся на ветру красном плаще.

Не произнося ни слова, даже не оглянувшись, Мендореллен свернул с дороги и, подстегнув коня, галопом поскакал к женщине, наблюдавшей за его приближением без видимого удивления, как, впрочем, и без особой радости.

– Куда это он? – удивился Бэйрек.

– Это его знакомая, – сухо объяснил господин Волк.

– И мы что, должны его ждать?

– Он нас догонит, – махнул рукой Волк.

Мендореллен, остановив коня, спешился, низко поклонился женщине и протянул руки, чтобы помочь ей спрыгнуть на землю. Они направились к развалинам, не касаясь друг друга, но держась очень близко. Остановившись под аркой, о чём-то заговорили. Высоко в небе проносились облака, гонимые ветром; бесформенные тени беззаботно скользили по угрюмым просторам Арендии.

– Нужно было ехать другой дорогой, – вздохнул Волк. – Это я виноват, не подумал.

– Что-нибудь случилось? – спросил Дерник.

– Ничего необычного – для Арендии, – ответил Волк. – Постарел я, видно, забыл, что может происходить между молодыми людьми.

– Не говори загадками, отец, – вмешалась тётя Пол. – Это ужасно раздражает. Нам неизвестно что-то важное?

– Какие тут тайны, – пожал плечами Волк. – ПолАрендии знает об этом. Целое поколение арендийских дев рыдает по вечерам в постели, вспоминая о столь печальной драме.

– Отец! – не выдержав, прикрикнула тётя Пол.

– Ну ладно, – сдался Волк. – Когда Мендореллен был примерно в возрасте Гариона, его считали весьма многообещающим юношей – сильным, храбрым, не очень умным, словом, все качества, необходимые для истинного рыцаря. Отец его просил у меня совета, и я договорился, чтобы молодой человек прожил некоторое время в замке барона Во Эбора, том замке, что мы только что проехали. У барона была превосходная репутация, и он пообещал обучить Мендореллена всему, что умел сам.