Чарльз де Линт - Зелёная мантия

— Том приехал помочь разобраться с делами, о которых мы вчера говорили, — объяснил Валенти. Они втроём сидели на заднем крыльце. Заложившие небо тяжёлые облака все не прорывались дождём. Валенти с Банноном заняли низкие кресла, а Али устроилась на ступеньке. Бросив на Тома быстрый взгляд, она уловила, как он нахмурился при словах хозяина.

— Все в порядке, — заметил Валенти. — У нас с Али все начистоту, верно?

Али кивнула.

— Только, Том, тут такое дело… Кроме ребят Магаддино и проблем с папашей Али, есть ещё кое-что… — Тони помолчал, переводя взгляд от Баннона к Али. Та вздрогнула, вспомнив прошлую ночь.

— Что же это? — спросил наконец Баннон.

— Понимаешь, нелегко объяснить.

— Можно дать ему послушать запись, — предложила Али.

— Можно, — кивнул Валенти, — только вряд ли она подействует на него, как на нас Думаю, надо сперва услышать настоящую, а уж тогда запись вроде как помогает вспомнить.

— Наверно, — согласилась Али. — По-моему, первым делом надо выяснить, кто такие Малли и Томми и как их найти.

Когда Али назвала имя Томми, Баннон взглянул на неё.

— Не ты, — пояснил Валенти. — Это какой-то парень, который по вечерам играет здесь то ли на флейте, то ли на свирели. Он живёт где-то там. — Тони кивнул в сторону леса.

— Что-то вы меня запутали, — нахмурился Баннон.

— Попробую объяснить, — кивнул Тони. Он начал рассказ с вечерней музыки и с ощущения невидимого взгляда. Али впервые услышала, что Валенти в ту первую ночь тоже видел оленя, а потом пришла её очередь рассказывать о знакомстве с Малли. События прошлой ночи описал Валенти. Закончив рассказ, оба выжидательно уставились на Баннона. Тот покрутил головой:

— Не знаю. Вы меня не разыгрываете, а?

— Представляю, что ты чувствуешь, — вздохнул Валенти. — Но что-то здесь происходит, и, по-моему, с этим надо разобраться.

— Возможно. Только, на мой взгляд, тебе сначала надо бы разобраться с Магаддино. Ну, играет там в лесу кто-то на дудочке. И что дальше?

— Ты ещё не слышал, — сказал Валенти, — и пока не услышишь, нам не объяснить, почему для нас это так важно. Но, послушай, вчера ночью тот олень спас Али — и меня тоже.

— Не складывается что-то. Обычный олень… Валенти кивнул:

— В том-то и дело. Обычный олень. Большой. Может, кто-то его выдрессировал, не знаю. Если б не видел, во что он превратил машину Шоу, я даже не поручился бы, что он настоящий. Я имею в виду — мне в ту ночь, когда он подходил к дому Али, привиделись твари, которые за ним гнались, но Али-то видела просто оленя.

— Так что ты предлагаешь? — спросил Баннон. Ответила ему Али.

— Надо пройти по той тропинке, — сказала она, указывая на видневшуюся за деревьями дорожку, — и посмотреть, куда она приведёт.

Баннон взглянул на небо:

— Будет дождь.

— Пожалуй, — согласился Валенти. — Но, по-моему, пару часов погода ещё простоит.

— А как твоя нога?

— Выдержит — если не станем слишком гнать. Я смотрел карту этого района. Здесь не больше четырех квадратных миль леса. На севере его ограничивает река Клайд, а на востоке проходит дорога от Поланда к озеру Джо. Прогуляемся по дорожке — не больше часа — и посмотрим, куда она приведёт. Только одно затруднение, — добавил он. — Марио обещал прислать на помощь кого-то ещё, и тот человек должен объявиться сегодня к вечеру. Не хотелось бы с ним разминуться.

— Тут все просто, — успокоил Баннон. — Он мне говорил, что тот парень будет держаться поодаль и наблюдать со стороны. Мы его не увидим, зато не увидят и люди Магаддино. А если он нам понадобится, тогда подберётся поближе.

— Мне это не нравится. Не хочется думать о том, что кто-то из чужаков может быть на нашей стороне — понимаешь меня? Может помешать, когда надо будет действовать быстро.

— Кого бы ни прислал Марио, парень будет профессионалом.

Валенти задумчиво кивнул.

— Это верно. — Он взглянул на девочку. — Что скажешь, Али? Как насчёт прогулки?

Али с тревогой слушала переговоры мужчин. Она начинала понимать, что вопрос о прошлом Тони и о нынешних его проблемах куда серьёзней, чем ей казалось. Одно дело — разговоры вроде тех, что вели они с Тони до того, как все началось. Даже романтично, будто в мультиках о Богарте. Но теперь все было по-настоящему. Пусть так, решила она, но если сейчас бросить это дело, она никогда не узнает что это было. Олень, музыка… И вообще, Тони — её друг, а друзей не бросают, когда становится туго. Она сумела улыбнуться ему:

— Чего же мы ждём?

— Как по-твоему: кролики умеют читать? Али махнула рукой:

— Ох, Тони, давайте без глупых шуток.

— Ладно, ладно. Пусти-ка меня к двери. Возьму кое-что, и можно отправляться.

— Идите, — разрешила Али, — но имейте в виду: если не вернётесь через пять минут, уходим без вас.

Валенти, скрываясь за дверью, бросил Баннону взгляд, как бы говоря: «Ну что с ней поделаешь!» Тот рассмеялся.

— Пошли, — предложил он Али, — подождём его в конце дорожки.

Али пошла за ним. Предвкушение находок в лесу возбудило в ней свойственную от природы жизнерадостность. Когда Валенти показался на крыльце, Али уже приплясывала от нетерпения, забыв о своих страхах.

4

Хови Пила разбудило бьющее в глаза солнце. Перевернувшись, он придавил раненое плечо и поспешно перекатился обратно на спину. Над ним низко нависал оштукатуренный потолок. Повернув голову, Хови осмотрел комнату. Какого черта?.. Стенные панели под дерево, полки, забитые старыми изданиями «Райдер дайджест», в рамке на стене — карась, зеркальный шкафчик со свалкой дезодорантов, косметических флакончиков и колготок — что за бред? Да ещё приснилось черт-те что…

Он сидел в старом разбитом «форде» посреди леса. Машину давно бросили, в ней и мотора-то не было, но он вертел баранкой, изображая шофёра. Такая машинка была в рощице за домом его родителей, и Хови часто забирался в неё, играя то в Аль Капоне, то в гонщика. С тех пор прошло много лет, но во сне он снова сидел в старой машине, вдыхая запах плесневелой кожи и ржавчины.

И это бы ещё ничего. С этим он бы разобрался, если бы не здоровенный оленюга, набросившийся на них прошлой ночью. Зверь стоял перед машиной, глядя на него сквозь треснувшее ветровое стекло. И в оленьих глазах он видел смерть — тот же взгляд, что у Эрла, когда он отправлял на тот свет своего соседа.

Олень обогнул машину, подбираясь к водительской дверце, и Хови помнил, как нажал на газ, словно старый «форд» без мотора и без колёс мог увезти его от беды. Он давил педаль, а олень, пригнув рога, надвигался на него, становясь все больше и больше, пока не врезался в борт машины с оглушительным грохотом.

Хови так и сидел, вцепившись в баранку, глядя, как он пятится для новой атаки, — и вдруг очутился уже не в машине, а на шоссе. На него из полосы стелющегося тумана надвигался грузовик. На капоте торчали оленьи рога, фары сверкали подобно глазам чудовища. Хови кинулся в лес, уворачиваясь от колёс. Оказавшись в чаще, он осмелился обернуться и увидел, что грузовик исчез, а вместо него, уставив рога, летел олень. Кажется, тогда он и проснулся.