Самойлова Елена - Мир для ведьмы

— Хранитель!!! Тебе привет от Златоглазки!!!

— Ась?!! — дракон завис в воздухе, хлопая крыльями и морда его приняла весьма озадаченное выражение.

— От Златоглазки привет. Тебе. — едва переводя дух, повторила я. Серебристая голова дракона с фиолетовым отблеском придвинулась ко мне, и ярко-зеленые глаза с вертикальными зрачками внимательно и задумчиво оглядели меня с головы до ног, задержавшись на крыльях, которые в принципе не были предназначены для зависания, поэтому с удвоенной скоростью молотили воздух.

— Замечательно… А что это у тебя за с-с-спиной, человек?

— О, это… — я вспомнила про бзик Хранителя и его страсть к собирательству. — Это уникальная новейшая военная разработка.(глаза Хранителя заинтересованно засияли) Крылья способны переносить человека, или любого представителя другой Разумной расы по воздуху с очень приличной скоростью, приближенной к драконьей (изумрудные глаза расширились). При этом крылья управляются силой мысли и могут использоваться даже теми, у кого нет магических способностей. Вещь уникальная и единственная в своем роде, поскольку важным элементом в них являются добровольно отданные перья из крыла феникса(глаза расширились до размера тарелки и теперь смотрели на сооружение у меня за спиной взглядом бывалого коллекционера).

— Гхм… И кто же, с-с-с вашего позволения, так с-с-сказать, имеет право на с-с-сей чудный артефакт?

— Создатель, разумеется. — пожала я плечами. Дракон задумался. Потом уставился на меня и с просительной интонацией в голосе спросил.

— А ты его знаеш-ш-шь?

— Разумеется.

— И кто же он?

— Я. - скромно потупившись, ответила я.

На землю мы вернулись, оживленно болтая, чем вызвали здоровое недоумевание моих друзей. После взаимных представлений, расшаркиваний и обмена комплиментами, мы наконец-то подошли к делу. После того, как Хранитель выслушал меня, ненадолго задумался.

— Знаеш-ш-шь, похоже у меня все-таки есть то, чем ты интерес-с-суешьс-с-ся.

— Да?! Вот здорово. — улыбнулась я.

— Подожди… Какие же вы, люди, вс-с-се-таки нетерпеливые… Да, у меня ес-с-сть артефакт, который ты назвала Похититель Душ-ш-ш, но…

— Готова к обмену! — выпалила я. И тут же добавила. — В разумных пределах, конечно.

Хранитель прищурил глаза и, хитро взглянув на меня, тихо прошипел.

— Ты отдаш-ш-шь свои крылья в обмен на Похититель Душ-ш-ш?

Я посмотрела на него и ответила.

— Ну, не только. — В ответ на это заявление дракон зашипел, а из его ноздрей посыпались искры.

— Ты ещ-щ-ще с-с-смееш-ш-шь со мной торговатьс-с-ся?! Человечиш-ш-шка!

Я струхнула, но вида не подала. После общения с Рычаргом я знала, что такой мелочью дракона не разозлишь. На самом деле это что-то вроде акта запугивания… Хотя кто их знает, этих драконов. Поэтому собрав мысли и волю в один маленький и хлипкий кулачок, я ответила:

— Я считаю, что это честный обмен, поскольку после того, как я заточу Молоха и освобожу Рина, я верну тебе Похититель Душ на хранение, поскольку ни у кого он не будет в такой безопасности, как у тебя. Это слишком сильное оружие, чтобы оставлять его в мире людей. — Хранитель пристально взглянул на меня своими ярко-зелеными глазами и тихо сказал:

— Мудро, человек… Хорош-ш-шо, пус-с-сть будет так. Что ты хочеш-ш-шь взамен за с-с-свое творение помимо Похитителя Душ-ш-ш?

— Артефакт, который сможет защитить меня от любого смертельного заклятья.

— Да будет так.

Хранитель развернулся и полез вглубь пещеры.

Шарил он там долго, но когда вылез, то положил передо мной тусклый кинжал с потрескавшейся от времени костяной ручкой, на которой были вырезаны непонятные мне полустершиеся письмена, и невзрачную с вида серебряную монетку на черном кожаном шнурке, расписанную эльфийскими, гномьими и еще чьими-то рунами непонятного смысла. Несколько секунд я рассматривала сии ценности, а потом спросила:

— Это то, что я искала?

— С-с-слово дракона.

Я сразу же успокоилась, поскольку если дракон дает слово, то это железно. Поэтому я с легким сердцем расстегнула ремни, удерживающие крылья на моей спине, сняла их и бережно положила перед драконом. Потом убрала Похититель Душ в ножны на правом бедре, надела монетку, засиявшую в последних лучах солнца мириадами сверкающих голубых искорок, поклонилась дракону и направилась к выходу из пещеры.

…Уже садясь на Малинку и подбирая поводья, я услышала за спиной глухой шипящий голос Хранителя:

— Удачи тебе, магичка…

— Спасибо… — прошептала я, пуская Малинку рысью по тропе, вьющуюся между камней. Удача мне обязательно понадобится…

Ведь я направляюсь в Ясневый Град.

Снова.

И времени осталось очень мало.

Вернее, его совсем нет.

Потому что за те полторы недели, что у нас отняла сначала моя болезнь, а потом и путешествие к Гребенчатым горам, могло случиться очень многое.

Поэтому я могла надеяться только на то, что все еще не случилось непоправимое.

Ладно, время покажет. Теперь у меня есть защита. И есть оружие.

Веди нас, Витала. Веди самым кратчайшим путем.

Веди нас эльфийскими Тропами.

Глава 6. Почему же так не хочется домой?…

Опять, опять этот замороженный лес, ледяные фигуры застывших эльфов и мы. В том же составе, с теми же намерениями.

Только волосы у меня теперь цвета зимы.

Белоснежные, словно снег, укрывший толстым одеялом все вокруг.

Мы сошли с Тропы прямо на берег озера, превратившееся в ледяное зеркало, укрытое толстым слоем снега.

Я спешилась и подошла к озеру. Сканирование помогло выяснить, что озеро покрыто как минимум вершковым, а в каких-то местах и двухвершковым зеркалом льда. Значит, не проломится, выдержит всех нас, как бы мы тут не топтались. Мороз стоял трескучий, пальцы моментально заледенели и почти потеряли чувствительность.

Тишина стояла такая, что закладывало уши, и только ветер, поднимавший с поверхности заледеневшего озера мелкую снежную пыль, немного рассеивал гнетущую тишину. За спиной у меня раздался тихий голос Лена.

— Алена, ты как, в порядке?

Я хотела ответить, что да, но потом все-таки решила ответить честно.

— Нет… Не знаю. Лен, я боюсь, что у меня духу не хватит убить его, понимаешь?

Он кивнул.

— Понимаешь, я знаю, что рана затянется, что Рин не погибнет, но все-таки… Тяжело мне… И страшно немножко.

Он улыбнулся, и улыбка у него получилась именно такая, какая надо — успокаивающая, ободряющая. Мне как-то сразу полегчало. А потом у него из-за спины вынырнула Вольха, с чертыханиями кутавшаяся в теплую дубленку и посекундно прихлопывая ладонями.