Ярослав Коваль - Могущество и честь

Остановились мы лишь два раза — оба только для того, чтоб пересесть на «заводных» коней. Первый раз это произошло на опушке леса, растущего в предгорьях, у обочины отличного наезженного тракта. Посмотрев на то, с каким трудом я сползаю на землю с седла, Аштия сочувственно улыбнулась, но ничего не сказала, и никак не показала своего к моей немощи отношения. Раньше я просто был не в восторге от езды верхом, теперь же начинал потихоньку ненавидеть лошадей. Может, это пройдёт, когда я наконец привыкну. А может, придётся осваивать других ездовых животных… Когда это станет возможно, само собой, ведь ящер-пластун — удовольствие очень дорогое.

— Может быть, госпожа хотела бы передохнуть и перекусить? — поспешил предложить Ниршав во время второй остановки, хотя прозвучало это предложение довольно-таки безнадёжно.

— Госпожа отдохнёт и перекусит в Кольце Солор, — блеснула улыбкой Аштия. — Да и вы вместе со мной. Ниш, помоги Серту переседлать, иначе он провозится до вечера.

— Да, госпожа, — офицер кивнул с едва заметной иронией, за что удостоился прохладного, останавливающего взгляда. Как бы намёка — «не зарывайся». — Серт, отойди. Не тереби коня, дай ему справить свои надобности. Сейчас я всё сделаю сам… Ты потник до сих пор укладываешь не так, как надо. А вот чепрак надо сменить… Есть запасные?

Один из сопровождающих бойцов молча протянул Ниршаву требуемое. Через несколько минут животное было должным образом подготовлено к путешествию, и я поднялся в седло чуть ли не последним. Ничего, главное, что не отстаю от группы. Всадники сопровождения терпеливо ждали, пока я займу место рядом с её светлостью.

Желание поскорее увидеть самую величественную цитадель графства (по крайней мере, я это именно так себе представлял) вначале сжигало меня с огромной силой. Наверное, почти так же, как и Аштию. Но продержалось недолго. Ближе к середине путешествия, натрудив ноги и зад, я проникся полным равнодушием к любому захватывающему зрелищу, к любому образу красоты.

Лишь тогда, когда дорога, вывернув из леса, вступила на открытое пространство, на скальный покатый холм, я словно бы очнулся, разглядывая твердыню, которая развернулась передо мной во всю ширь и даже более того.

К масштабам местного строительства я уже привык, но здесь было особое дело. Сложенные из белого камня стены и башни были по-настоящему прекрасны, но мысли о волшебстве, видении, чуде не возникло ни на миг. Волшебство, как и видение — нечто воздушное, бестелесное, чарующее своей надчеловеческой красотой. Здесь же первое, что покоряло взгляд в первый же момент — ощущение величественной мощи, венчающей раскинувшиеся вокруг пахотные земли, квадраты виноградников, спрятанные в плодовых садах посёлки. Символом власти и могущества Дома Солор — вот чем была эта титаническая крепость.

Аштия придержала коня, разглядывая цитадель. Мне показалось, что она любуется: статными башнями и башенками, надвратными постройками, линиями стен, галерей, арок, островерхими крышами жилых зданий — паласов, тоже приспособленных для отражения штурма в той своей части, что была обращена к наружной стене. Здесь было чем любоваться. К тому же замок оказался настолько велик, что можно целый час разглядывать его, и глазу каждую минуту нашлось бы чем новеньким себя поразвлечь.

— Смотри, — бросила её светлость, вытягивая руку. — Флаг на донжоне. — Я поспешил прищуриться. — Это знак, что в замке присутствует представитель Дома. Не глава, поскольку на настоящий момент только я могу поднимать золотой стяг Солор. Это значит, что мой сын в замке и с ним всё в порядке.

И она улыбнулась мне. Я ответил, хоть и не понял, зачем она это сказала и почему сказанное имеет для неё такое особое значение. Но спрашивать сейчас было неуместно. Мы стронули с места коней и, уже не жалея их, погнали по широкой удобной дороге к ближайшим воротам замка — теперь, когда цель была перед нами, скачка уже не казалась изнуряющей, хотя до ближайшей к крепостной стене деревеньки оставалось ещё прилично.

Но у околицы деревни её светлость вновь придержала коней. Обитатели деревеньки выскакивали из домов, прятались за оградами, наблюдая за своей госпожой, и одни лишь мальчишки решались выскочить на дорогу, боясь и одновременно желая рассмотреть поближе вооружённых всадников и леди в строгой, но всё-таки подобающей одежде. Может быть, именно потому Аштия и остановилась здесь? Чтоб показаться своим крестьянам?

— Ожидайте здесь, — велела она и толкнула лошадь пятками.

Я в недоумении оглянулся на Ниршава, но тот не смотрел на меня. Нахмурившись, я колебался пару секунд, а потом поторопил свою лошадь следом за конём её светлости. Сперва держался чуть позади, а потом притёрся бок в бок и только тогда заметил, что Ниш последовал за мной и теперь пристраивается с другой стороны. Что ж, если бы глава Дома Солор не пожелала, чтоб мы последовали за нею, она довела бы это до нашего сведения с жесточайшей определённостью. Мне уже приходилось в этом убедиться.

— Ты куда? Зачем одной-то? — уточнил я.

— Серт, поразмысли сам. Солор на военном положении. Если это не так, мне придётся разогнать всех своих людей и заменить их более, скажем так, профпригодными. Но я верю в своих людей. И доказательством того, что они действуют должным образом, могут служить закрытые ворота замка. В мирное время они днём должны быть распахнуты. Охрана цитадели пребывает в полной готовности. Что может сделать дозор замка, увидев движущийся к воротам отряд, пусть и небольшой?

— Поднять тревогу.

— А ещё с некоторой долей вероятности обстрелять этот отряд. Ты же помнишь, личного стяга при мне нет, я его уничтожила. Так что ради безопасности сопровождающих меня людей предпочитаю сперва обратить внимание дозоров лично на себя.

— А сама ты не боишься, что тебя обстреляют?

— Нет, этого не боюсь.

— Почему же?

— Вероятность практически нулевая. Даже если меня не узнают до самого момента начала переговоров, одиночку скорее примут за парламентёра.

— Но мы-то не помешаем?

— Думаю, нет, — усмехнулась она, оглядев сперва меня, а потом и Ниршава.

И, проехав ещё с полсотни метров, спешилась. Мы, её спутники, сделали то же самое. Женщина подала Ниршаву знак, и тот подхватил повод её коня. Свою лошадь я просто бросил — мне казалось куда более важным делом озаботиться безопасностью Аштии. Её упоминание о возможном обстреле заставило кожу буквально съёжиться в ожидании стрелы из лука или арбалета, и взгляд стрелков, которые наверняка сейчас оценивали расстояние до наших бренных тел, ощущался как реальное прикосновение.