Виктория Бесфамильная - Баба-Яга на договорной основе (СИ)

— Так это же любой Яге известно?

— Откуда интересно? Я вот вроде как Яга, но мне это не известно. Ты когда на этот остров последний раз Ягу посылал? Еще до революции? Умный какой. Раз умный, сам и тащись к этой птице говорун.

— Последний раз? — задумчиво протянул Кощей, намеренно игнорируя мою дальнейшую эскападу, — Слушай, не помню. По — моему лично я вообще не посылал, причин не было. Разве что отец. Ну извини, ну я действительно не подумал, просто ты так органично вписалась в этот образ, что я как‑то забыл, что ты у нас недавно и многое можешь не знать. Увы, мне, но кто без греха.

— Да по — моему тут все без греха, потому как все грехи на меня сваливают, — злость, единожды завладев моим сознанием, очень плохо уступала свои позиции.

Кощей вкинул руки в примеряющем жесте, всем своим видом выражая сочувствие, казалось даже его белоснежные, открывшиеся в улыбки зубы, сожалели о содеянном.

— Да, пока помню, — Кощей посмотрел на моих спутников, — по мосту твоим сопровождающим не пройти. Он у нас, мост, так сказать, только для особенных, вроде меня, тебя, лешего, кикиморы, даже Василису через раз пускает, а уж твоего заграничного принца и вовсе сбросит, как потенциального шпиона. Может тебя клубок еще и потому окольными путями повел, что ты не одна была?

— И что мне с ними делать? Тут бросить?

— Тут не надо, — Кощей энергично замотал головой. — Сдается мне, они запросто мог дуб на дрова спилить, с их неутомимой жаждой подвигов с них станется. Был бы принц один, еще можно было бы понадеяться на его здравый смысл, но вкупе с богатырем. Кажется, он окончательно подпал под его влияние и проникся духом бескорыстного служения добру.

— Вот это и пугает. Мы с тобой вроде к добру никак не относимся.

— Не в классическом определении этого слова, — согласился мой собеседник.

— Послать куда‑нибудь их тогда? Алеша хотел с Тугарином Змеевичем сразиться, может сказать, что самое время для этого подвига?

— А чем ему Тугарин то не угодил. Нет, я согласен не самый приятный тип, но должна быть какая‑то причина?

— А он говорит, что Тугарин тот злодей известный и потому он должен с ним сразиться, иначе он не может к Илье в ученики идти.

— Что‑то в этих рассуждениях есть, — задумчиво протянул Кощей, чем поверг меня в шок, от него я никак не ожидала такого подхода к оценке добра и зла. — Конечно, не совсем хорошо жертвовать Тугарином ради общего спокойствия, но с другой стороны, чем‑то или кем‑то всегда приходиться жертвовать, почему бы и не Тугарином. Все равно ничего путного не делает. Так, что можно и отправить их двоих на сей славный подвиг.

— Почему двоих? Ты и принца хочешь втянуть в наши внутренние разборки?

— А что с ним делать? Сам сюда приехал, пусть сам и отвечает.

— Он, между прочим, мой верный рыцарь, — обиделась я за принца. — И в отличие от многих сразу же мне помощь предложил и прекрасной дамой назвал, а не старухой. Так что я против того, чтобы ради всеобщего блага жертвовать единственным знакомым мне принцем. Может это мой шанс, года через три свое счастье обрести.

— Сомнительное счастье…

— Какое есть. А на чужое богатство не зарься.

— И что ты мне предлагаешь?

— Домой его спровадь. Сам придумай как, ты же у нас тут умный, — съязвила я, помешав Кощею возмутиться.

— С этим договорись, того отвадь, третьего спровадь. Что‑то слишком много поручений для меня одного — проворчал Кощей. — Удружил папенька как всегда.

— Родители они такие, — согласно вздохнула я, и тут меня поразила очень неприятная мысль. — А как же я?

— Что именно ты как?

— Ты сейчас этих красавцев заберешь, а я как потом домой добираться буду? Ступы у меня тут нет, кони не мои, Горыныч далеко, а пешком я до конца года избушку искать буду, по местным то дорогам, да без карты местности.

— Вообще тут до твоей избушки не так уж далеко, прямо верст сто, дня за два за три дойдешь, максимум за четыре. Да и дорога есть. Не шоссе конечно, но нормальная проезжая дорога. Хотя можно и Сивку — Бурку позвать или Серого Волка. На выбор.

— Да я смотрю тут вообще все удобства для путешественников. И пеший туризм, и конный, и экстремальный. Красота. Может агентство откроем туристическое для таких как я? — моим ядом, наверное, можно было отравить пару царств, но Кощей и бровью не повел.

— Сивка — бурка быстрее будет, а Серый Волк спокойнее. Так что ты как предпочитаешь, быстро или в хорошей компании? Я бы посоветовал коня, как более привычный способ передвижения. Сама знаешь как вызвать. Встанешь, топнешь и крикнешь: Сивка — Бурка, вещий каурка… Ну и далее по тексту.

— Так этот Сивка у меня же в конюшне на дворе и стоит, — вспомнила я свой первый день знакомства с хозяйством.

— Стоит, иногда. Иногда гуляет, когда ему скучно становиться.

— Ты еще скажи, что Серый Волк у меня периодически под избушкой ночует.

— Этот вряд ли, он за личную независимость от всего. Идейный. А вообще функции бабы — яги они же шире по своей сути, чем поедание мимо проходящих дураков и помощь потерявшимся царевичам. Правда с того момента как местная Яга сбежала, многое забылось. Сама понимаешь, она записей или мемуаров о своей деятельности не оставила. Мы кое‑что смогли вспомнить, но картинка все равно не полная. А с контрактника какой спрос? Ему бы свое отслужить, да на свободу. И хорошо если три года от звонка до звонка, а то у многих нервы много раньше сдавали и нам приходилось их ликвидировать.

— Может вы меня уже ликвидируете?

— Не можем, ты пока повода не давала. Да и вообще, на мой взгляд, ты не плохо справляешься. Думаю, ты тут все три года отработать можешь.

Я вспомнила до сих пор преследующие меня ночные кошмары, в которых я падала с огромной печки и попадала в лапы петуха, с говорящими зеркалами вместо глаз, тошнотворный страх перед землетрясением, испытываемый каждый раз, когда избушка решалась размять ноги, огород, с которым я не знала, что делать, ступу, после использования которой неделю болели руки, и орущих под окном с утрам пораньше прохожих, умножила все это на три года и с тоской вспомнила маленький уютный офис на окраине города и милого шефа, вопящего на подчиненных не чаще раза в неделю, дружелюбный коллектив, перемывающий косточки строго в обеденный перерыв, и полное отсутствие поклонников. Больше всего на свете мне хотелось вернуться туда. В скучную обыденную жизнь современного города 21 века.

— Да уж, три года это я запросто, — пробормотала я, направляясь к Митрофану, чтобы он пустил меня на мост и, предоставляя Кощею разбираться с остальными проблемами в лице трех представителей разных культур и цивилизаций.