Виктор Исьемини - Дыхание Осени

Алекиан выпрямил спину...

- Ну, давай уже милуй, что ли, скорей, - проворчал Коклос. - А то сейчас явится этот вечно надутый герцог Тильский... начнутся препирательства... и опять ничего не успеем.

Эрствин тяжело вздохнул и попутался заглянуть в глаза императора, но взгляд Алекиана был устремлен поверх голов. Юный граф готов был просить и настаивать, он уже собрался с духом и теперь ждал лишь приговора, который можно было бы оспорить... Аньг подмигнул императору...

- Принимая во внимание срок давности, новые заслуги и искреннее раскаяние, - скучным голосом затянул Алекиан, потом улыбнулся и совсем другим тоном закончил, - сэр Карикан, вы прощены. Старые вины, о которых нам известно, отпущены. Да и как иначе, если за вас просят герои нынешней войны! Теперь мы желаем услышать, нет ли за вами новых прегрешений. Где и как вы провели эти двадцать лет? Если вы в чем-либо еще виновны, то лучше покайтесь теперь, нынче у вас наилучший шанс. Говорите, сэр. И можете встать.

Карикан поднялся.

- Ваше императорское величество, боюсь вас разочаровать... я был там и сям, но всегда рядом, я ни разу не пересек границ империи. Да и грешил... скучно грешил, честно сказать, ничего примечательного.

- Ваш соратник или, верней сказать, соучастник, Слепнег, стал предателем и служит Королю-под-горой, - желчно заметил Гиптис. - Неужто за вами не водится ничего в таком духе?

- Ничего более тяжкого, нежели обычный разбой, мастер, - учтиво поклонился Изумруду Кари. - Но ведь разбой - не великий грех? Говорят, сам Фаларик Великий с этого начинал. Ну а последний год я провел в Альде. Это было, вероятно, самое спокойное время в моей жизни.

- В Альде славные повара, там отменно кормят, - оживился Коклос. - Тебе повезло, граф.

- Мне всегда везло, - пожал плечами Кари, - с детства меня называли Счастливчиком. И сейчас везет тоже... я нашел сына.

- Пока тебя называли Счастливчиком, меня называли Хромым, - буркнул Джейем Геведский. - Теперь тебе ничего не грозит, и я могу прямо сказать: негодный ты отец... но ты мне нравишься.

- Ступайте, господа, ступайте, пока его величество не передумал! - заверещал Коклос. - Мне не нравится его улыбка, он задумал что-то нехорошее, ступайте скорей! За дверью объяснитесь!

Когда гвардейцы, бренча доспехами, покинули комнату и под сапогами уходящих гостей заскрипели рассохшиеся ступени, Алекиан обернулся к шуту.

- Зачем ты их прогнал?

- А ты разве не понял, что они сейчас до утра станут объясняться в любви? Будут жалеть Карикана, всячески превозносить его ненаглядного сыночка... впрочем, я бы к ним присоединился, потому что обязан парню жизнью... но они и без меня отлично управятся. Вот и пусть занимаются этим без помех, где-нибудь под звездами, а не здесь. Чего смотришь? Ну ладно, ладно, объясню. Если бы мы не прервали аудиенцию, ты, чего доброго так расчувствовался, что стал бы обещать Карикану вернуть родовое поместье и прочее, чем он владел в Ванете. Это нарушило бы права нынешних владельцев, которые, не исключено, весьма приличные люди и верные подданные. Все, хватит с них милостей, с этих героических проходимцев. Я и так удивлен твоей снисходительностью, тебя бросает из крайности в крайность! То хотел всех казнить, теперь надумал всех облагодетельствовать...

- Разве не ты призывал меня к милосердию? Так что ж теперь не рад?

- Нашел, кого жалеть. Вместо того, чтобы осыпать милостями верного слугу, чьи достоинства существенно превышают его невеликий рост... И с чего ты, братец, так милостив с мятежником Кариканом? Попадись он твоему... хм...

- Моему покойному отцу?

- Я не хотел, - забеспокоился Коклос. Карлик отлично понимал, что напоминание об Элевзиле будет для Алекиана болезненным - независимо от того, старый это Алекиан или обновленный. - Это все дела прошлые!

- Ничего, я могу говорить об этом спокойно. Видишь ли, я думал над этим вопросом... правда, думал. Война Графов...

Коклос покосился на Изумруда. Тот замер в углу и помалкивал. Интересно, подумал карлик, заметил ли этот сыч в зеленом, что братец говорит о себе в единственном числе? Шут немного ревновал - ему бы хотелось, чтобы эта доверительная беседа досталась ему одному, но не выгонять же придворного чародея вслед за солдатами?

- Войну Графов мы вовсе не можем судить так уж просто... Чего, в сущности, добивались Слепнег, Карикан и их товарищи по оружию?

Алекиан вещал размеренно и четко, он в самом деле обдумывал историю давнишнего мятежа и теперь просто высказывал вслух готовые фразы.

- Они требовали... сперва просили, а когда было отказано - потребовали своему сословию достаточно привилегий, чтобы встать вровень со старой аристократией. Графы - большей частью люди благородного происхождения, но мелкопоместные, им хотелось пользоваться толикой ренты, которую они взимали для имперской казны, им хотелось сделать службу наследственной, чтобы, таким образом, обеспечить сыновьям безбедную жизнь.

- Они подняли бунт, - напомнил Изумруд.

- Да, мастер, они стали вооруженной рукой домогаться того, в чем было отказано. Однако они были во многом правы. Сейчас графы воруют, тянут помаленьку с земель, отданных им в управление, это факт общеизвестный. Они в любом случае получают то, что могли бы иметь на законном основании, имей прошение Карикана и Слепнега успех. И вот теперь мы пожинаем плоды того, что им было отказано. Мой отец, император Элевзиль, был, безусловно, великим человеком... но и он ошибался. Мудрее было бы провести реформу, которую предлагали Слепнег с Кариканом. То, чего они добивались, пошло бы на пользу империи, не говоря уж о том, что удалось бы избежать двухлетней междоусобицы, в результате которой вассальные провинции начали набрать силу.

- Вот как? - Коклос задумался. Впервые он слышал, что братец не согласен с решением отца. И речь шла не о мелочи, а о важнейшем вопросе имперской политики. Алекиан преклонялся перед отцом и никогда не позволял себе судить действия императора. Все его царствование - попытки восстановить то, что рухнуло со смертью Элевзиля... и вдруг такое! Неужто Алекиан в самом деле стал настоящим императором и начал мыслить самостоятельно?

- Да, к сожалению, отец ошибся. Что же происходит теперь? Многие графы поддержали новый мятеж против императора, примкнули к Каногору, а когда нам потребовались их воины - оказалось, что графы не в состоянии содержать сильные отряды. На кого опереться? Графы слабы, норовят обмануть... а могли бы быть сильными и преданными. Они бы сплотились вокруг милостивого императора против любого врага. Что же до вассальных монархов...

В дверь осторожно постучали.

- Ваше императорское величество, - доложил гвардеец, - герцог Тегвин Тильский...