Алексей Алешко - Гремлин. Первый шаг (СИ)

— А когда понадобится, окажется, что он вырвался из кокона. — Перебил Джон.

— Пф! А пусть вырывается! — Не сдался Томас. — Мне без разницы, что перекидывать в другое тело, наш кокон или изолированный фрагмент его сознания. Да наш кокон, по сути, и есть фрагмент сознания бессознательного!

— Ладно. — Согласился Джонатан. — Это твоя вотчина, тебе виднее, оставляй себе игрушку.

— Коллеги. — Дождавшись окончания спора дал о себе знать Зак Лерман. — Пока вы решали, что делать со щенком я осмотрел тело и хочу вас огорчить: наш щенок сломал ногу.

— Да чтоб вас всех в жопу! — Заголосил Том.

— Хорошо хоть не шею. — Хмыкнул Джонатан.

— Но выбираться как-то… — Сознание Закери Лерман поплыло возвращая его из промозглого осеннего леса предгорий Айзавайрат, на мягкий диван в роскошных интерьерах личного кабинета Первого Апостола, Его Святейшества Преподобного Петра ХII. Из переломанного и грязного тела валяющегося в прелой хвое ребенка, в благоухающее нежнейшими ароматами изнеженное тело восемнадцатилетнего юноши.

— Опять пацана пересматривал? — Из задворков сознания Лермана пробился голос Джонатана Финворта.

— А тебе чего не спится? — Проигнорировал его вопрос Зак.

— Метка Ланера сработала. — Так же пропустил вопрос тот. — Сильное возбуждение, я посмотрел его воспоминания за последние несколько минут; дело серьезное, гремлин.

— Мать его. — Прошипел сквозь зубы Лерман. — Опять эта обезьяна!

— Тише ты. — Осек Джон. — Не фони, Тома разбудишь.

— Чур меня. — Подавил желание выругаться как покрепче Закери.

— Вот-вот. — Вздохнул Джонатан. — Он последние лет двести совсем плох.

— Да уж. — Тоже вздохнул Лерман. — Но хоть с загоном справляется и то ладно.

— Надолго ли его еще хватит?

— Ты хоть не истери. — Без эмоций заметил Зак. — Ладно, включи что ли Ланера, посмотрим, что он нам несет. Бежит?

— Бежит. — Кивнул бы Финворт, но тело контролировал Лерман.

Когда они только смогли покинуть накопитель, стоявший на первом месте вопрос выживания требовал четкого разделения обязанностей тому, кто с ними будет лучше справляться. И по заключенному полторы тысячи лет назад соглашению контроль над телом достался Закери Лерману. Спустя месяц после того, как израненный мальчик приехал к родному дому на той самой дуре-козе, они смогли уговорить его отца отправиться посмотреть на странный, похожий на стул, камень. Который мягкий и, если на него сесть, показывает дальние страны.

Так в загоне появился еще одна матрица личности — доброго охотника Фатира, чье тело заняла эта троица. Изолированное пространство с заключенными в нем бывшими владельцами тел, с подачи Лермана, назвали загоном и, в приказном порядке, назначили ответственным за него — Томаса Кервурдта. Собственно — сам виноват. У него видите-ли что-то пошло не так: тело Рорика словно выключилось. Не умерло, но и не подчинялось и не шевелилось продолжая только рефлекторно дышать. Но хуже всего было то, что этот идиот не мог не только перекинуть в него, да и во многие последующие тела, все накапливающиеся матрицы личностей, но и не мог не разделить, ни отлепить от прилипшего к ним все разрастающегося загона. Но Томас упорно продолжал эксперименты пока… Пока. Пока не стал непонятно чем слившись с загоном и его обитателями.

Но как нет худа без добра, так и обратное не менее верно. Эксперименты бедняги Томаса дали неожиданный результат: если отщипнуть малую часть от его мутировавшей матрицы и подселить её к человеку, тот становился ходячим подслушивающим устройством. Можно слушать вместе с ним, смотреть его глазами, даже просматривать его воспоминания и читать эмоции. Ответственность за это перспективное и важное направление с радостью, и уже представляя будущий размах, взял на себя Джонатан Финворт. Размаха не получилось: подселение осколка оказалось возможно почему-то только через окончательно именованный «стулом» накопитель и только к некоторым индивидуумам. Томас бился над этим в поисках закономерности пока окончательно не утратил себя и ушел от исследований просто забыв про них.

— Бежит-бежит. — Пробубнил Джонатан и сосредоточился настраиваясь на спешившего к ним с докладом старшего надзирателя. — Включай придурка, скоро прибежит.

— Как бы не переиграть нам в придурка. — Огрызнулся Зак, но послушно развалился на диване по пути цапнув какую-то никчемную книжечку больше присущую салону кисельной барышни.

— Не бурчи. Сам знаешь про заговор, а выманить всю грязь можно только на слабого лидера.

— Знаю, знаю. — Пробурчал Лерман превращаясь в изнеженного юнца — Первого Апостола Церкви Светлого Бога-Отца Преподобного Петра ХII. — А ты уж давай, подключайся и веди трансляцию для нашего разумнейшего господина Томас Кервурдта, а то проснется в самый неподходящий момент. Как в прошлый раз.

— Проснулся уже. — Отозвался Джонатан. — Пока спокоен, смотрит на мир глазами Ланера.

— Вот и пусть смотрит. — Кивнул Зак. — Присматривай за ним.

А Ланер спешил, что в его возрасте было очень не просто, но он спешил вверх по лестнице борясь с одышкой и болью в правом колене. За неполных двадцать лет работы старшим надзирателем церкви Светлого Бога-Отца ему еще ни разу не приходилось так спешить. Пролет, еще один, бегом по коридору в конце которого, возле массивных дверей, прямо на полу, сидели двое монахов в черных бесформенных балахонах: личная охрана Его Святейшества Преподобного Петра ХII, Первого Апостола Церкви Светлого Бога-Отца.

— Что-то случилось, брат Ланер? — Обратился к нему сидящий справа не отрываясь от чтения книги.

— Вы так спешите, словно за вами сам Хам гонится, да будет во веки проклято имя его. — Добавил второй, дремавший слева.

— Случилось, братья, очень случилось. — Еле переводя дух выдохнул Ланер. — Мне срочно надо поговорить с Его Святейшеством.

— И что же такого могло случиться, брат, что вы хотите прервать послеобеденный сон Первого Апостола? — Уточил дремавший охранник не открывая глаз.

— Сионы нашли Меч Первого Апостола! — Выпалил надзиратель рассудив, что тайной от них это все равно не будет и не стоит терять время пытаясь сформулировать другой, но достаточно веский повод. Сидевший с книгой монах резко поднял голову стряхивая с нее глубокий капюшон и Ланер невольно поежился под взглядом ментала.

— Иди. — Монах, удовлетворившись каким-то своим наблюдением, кивнул Ланеру на дверь.

— Благодарю, брат. — Кивнул в ответ надзиратель и поспешил спрятаться за дверью.

Петр XII не спал, а лежал на диване с книгой делая вид что читает. — Ваше Святейшество! — Ланер, как и положено по этикету, с порога бухнулся на четвереньки и пополз к дивану на котором полулежал худощавый светловолосый юноша.