Наталья Авербух - Граница

– Вы пишете, - пошелестел уважаемый Алап бумагами, - о том, как прекратили пропажу девушек в лесных деревнях… изложено, правда, смутно, я тут немного стиль поправил, посмотрите, чтобы вам в следующий раз не ошибаться. Еще хорошая гипотеза о двойственном происхождении культуры деревень, расположенных на стыке леса и дороги. - С этими словами начальник протянул мне обе бумаги. Он терпеть не мог "бумажный мусор" и всегда стремился избавляться от работ своих подчиненных, либо отправляя их архив, либо возвращая обратно. Вот только почему он не сдал их в архив? Странно это.

– Странно, - продолжал Алап, - вы ни словом не упомянули о соглашении с представителями рекрутинговой компании. Поскромничали? Мы узнали об этом, когда они пытались опротестовать договор. Что вы скажете?

– Ну… э…

– Их ходатайство было отклонено. Мы приняли решение поддержать инициативу молодого сотрудника, и теперь вам причитается премия. - Услышав эти слова, я невольно встрепенулась. Премия - это совсем неплохо! Начальник усмехнулся. - В размере пятнадцати золотых.

Мда, что потеряешь, то и вернут. Обидно, но справедливо. Хотя могли бы двадцать дать - пятерочку бы накинули за труды! Я быстро прекратила свои стенания, сообразив - они и накинули пятерочку - сверх десяти золотых, потраченных на откуп от компании. А пять золотых те жулики положили в карман и, как "честные мошенники", болтать не стали.

– Я считаю, вы правильно поступили. Сегодня королевские лицензии на подбор кадров выдаются, мягко говоря, кому попало, они пригоняют дешевую рабочую силу, казне прибыль, а стране убытки! Пора прекращать эту дикую практику! - Алап недолго помолчал, позволяя мне осознать важность сказанного, и продолжил: - Есть еще кое-что. Государственные гостиницы, где вы останавливались, прислали счета.

Я похолодела. Идиотка! Вербовщиков-то подкупила, а в гостиницах стража как представляла? Охранником! Боги, вот влипла! И деньги напрасно потеряла…

– Почему-то вы брали, - продолжал начальник ровным тоном, будто и не догадывался о вызванной им панике, - две комнаты, причем вторую, равноценную, для неизвестного им молодого мужчины, представленного вами как охранник. Как вы это объясните?

– Но устав не запрещает нанимать охранника в городе! - нашлась я.

– Вы считали, вам угрожает опасность?

– Ну… э… просто мера предосторожности…

– Разумно, - похвалил начальник. - И куда этот охранник девался во время перехода от города к городу? Или вы нанимали разных людей? Странно, их описания совпадают…

– Но на королевской дороге устав не запрещает!…

– Знаю, - кивнул Везер Алап, в свое время участвовавший в редактировании устава. - Но ведь от первого города, который вы посетили с охранником, до следующего дорога лежала через изучаемые вами деревни.

– Ну… э…

– Вы ничего не хотите добавить?

– Ну… видите ли… там, в лесу… - в ушах снова прозвучало мрачное: "Об одном молчи: никому не говори обо мне… Никто не должен ведать про службу лесного стража… Я узнаю, если обманешь", - нет, ничего.

Начальник внимательно посмотрел на меня, но не стал настаивать.

– Хорошо, опустим. Я думаю, вы знаете, каким будет ваше следующее задание?

– Ну… э… в общих чертах.

– Хорошо, тогда я не буду вдаваться в детали. - Эта фраза традиционно означала: сейчас все будет аккуратно разложено по полочкам. Я не возражала. Никто не возражал в таких случаях - ни вслух, ни про себя. - В последнее время, как вы знаете, на нас давит Лига Миссионеров. Хотят покончить с варварством в отдаленных районах.

Я неопределенно пожала плечами: кто я такая, спорить с миссионерами? И потом, варварство в отдаленных районах действительно чрезмерно! Если даже сравнительно недалеко от столицы, в какой-нибудь неделе пути творятся всякие…

– Но мы не можем допустить, чтобы они своим просвещением уничтожали уникальные культурные особенности…

Я кивнула. Ну, не можем.

– Как вы знаете, разработана программа постепенного перехода, по которой роль миссионера выполняет специалист-этнограф, каковой не столько поучает свою паству, сколько изучает ее.

– Да, конечно. - Я даже участвовала в семинарах, посвященных этой проблеме, и руководитель говорил - наши выводы будут доложены общей этнографо-миссионерской комиссии.

– Прекрасно, - обрадовался начальник. - Вот вы туда и отправитесь!

– Простите?

Везер Алап тем временем развернул карту и показал деревеньку. По моим смутным воспоминаниям, именно там я играла роль живого божества. Эти деревни не имели никакого значения для короны, им даже не давали названий, только номера - для придорожных деревень и совсем ничего для лесных. А сами жители, видимо, считали название дурной приметой, по крайней мере, никогда их не упоминали, только ориентиры.

– По-моему, именно там, - подтвердил мои предположения начальник, - вы договаривались с вербовочным отрядом. Как я понял, у вас сложились прекрасные отношения с местными жителями… Вам нехорошо?

– Нет, ничего, спасибо. - Прекрасные отношения, это да! С жителями - может быть, хотя их поклонение скорее утомительно, но страж и Заклятые только и ждут, когда я появлюсь в лесу и начну портить им репутацию! - А нельзя ли?…

– У деревни удобное расположение: в лесу, - продолжил Алап. - Там вы сможете без помех заняться научной работой, кажется, туда добраться не так-то просто?

Ошарашенная, я кивнула. В чем дело?

– Для нас очень важно, - веско произнес он, - занять место миссионера в этом районе. Сами понимаете, какое место: деревеньки, разбросанные по богатейшим лесам. Рай для всяких… - Он не закончил.

– Хорошо. - Я встала и направилась к выходу, под впечатлением от оказанного доверия позабыв о тихой кабинетной работе, которую собиралась выпросить.

– Возьмите направление на курсы миссионеров, они небольшие, всего неделю или две, кажется.

– Кстати. - Голос начальника остановил меня у двери. - Будет лучше, если вы разыщете своего охранника, когда углубитесь в лес.

Я вышла в смятении.

Нет, все-таки авторитет начальства - великая вещь! Совершенно проникшись важностью своей миссии, я не только не стала скандалить по поводу своего назначения, но и отправилась на курсы, полная решимости и энтузиазма. Которые быстро испарились, стоило мне ознакомиться с программой.

Учеба на курсах состояла в зубрении разных правил (на которые я собралась чхать с высокого дерева) и молитв, которые пришлось запомнить. Мои товарищи мне не понравились; каждый зубрил свое и смотрел на остальных сверху вниз. У меня так не получалось, я привыкла уважать окружающих, и в основном сверху вниз смотрели на меня. Впрочем, это не так-то уж волновало, я все равно училась лучше и быстрее, чем остальные, и сдала весь курс за половину срока. Это не я такая умная, это курс был рассчитан на общий уровень разорившихся купцов и небогатых простолюдинов, которые пытались хотя бы так выбиться в люди.