Ольга Табоякова - Мери-Сью

- Давно? - я рассчитывал узнать, что недавно, но неожиданно появившийся в воздухе Мамбиок меня разочаровал.

- Два года уже как!

Рига и Галик вздрогнули.

- Ты почему не сказал! - первый возвопил Галик.

- Тогда, где же он здесь останавливался? - я уже активно включился в дело поиска Гадзюка.

- Где? - зарычал Рига.

- Погоди, а ведь он останавливался в этом доме, - Галик лихорадочно что-то прикидывал.

- Еще раз! - я не мог разобраться в этом хаосе выкриков. - Любовница уехала давно, но Гадзюк приезжал и останавливался в этом же доме?

- Да! - синхронно подтвердили Рига и Галик.

Леврок пребывал в своих невеселых мыслях и не реагировал на наши выкрики.

- А почему?

- Какая теперь разница! - Рига и Галик сорвались с места.

Мне бежать за ними было не с руки. Сначала надо напялить парик, а потом осторожно передвигаться в сторону выхода. Но я не торопился. Пусть сыщики ловят своего Гадзюку, а я лучше поговорю с Левроком.

- Тебя что-то тревожит? - я понял, что волнуюсь за вора.

Мы и не друзья, но и не чужие люди.

- Да, погоня, - вор был скуп на слова.

- Меня тоже, - я понадеялся, что хоть сейчас смогу разделить свои неприятности.

Леврок казалось меня не услышал. Он задумчиво смотрел в стену, позади меня.

- Надо уезжать, - присовокупил он к своему признанию.

- Надо, - я был бы счастлив.

- Так ты чего так вырядился? - вор будто бы внезапно очнулся.

Теперь мне было с кем поделиться тревогами и сомнениями. Я рассказал о том, что случилось.

- Ясно чего ты так вырядился, - вор покачал головой. Что-то не пойму одобряет или порицает.

- А ты? Ты не боишься, что тебя догонят? - я инстинктивно старался защитить себя. Я надеялся, что он меня поймет, а тут вроде высмеивает.

- Не боюсь, но ... Хотя идея с переодеванием может слегка помочь, - вор поднялся и стукнул ладонью по звонку, вделанному в стену. Это так надо было вызывать прислуживающего человека.

- Да? - бесшумно открылась дверь.

Левроку даже не пришлось объяснять, амулет служащего сработал и в этот раз. Зато счет нам принесли астрономический. Из кабинета же вышли две дамы. Точнее, дама - это я и старушка - это Леврок. Он шел, сгорбившись, шаркая и шепелявя на каждое движение. Он все время бормотал гадости. Люди шарахались от такой нелепой и неприятной компании в разные стороны.

По лестнице мы поднялись беспрепятственно. В коридоре я увидел Сведлика. Предполагаю, что Карим стоит под моими окнами.

Крепкие нервы или все же адреналиновая игла позволили мне преодолеть этот длинный коридор. Номер Леврока был последним по правой стороне. А мой - первым по левой. Так получилось. Леврок желал иметь номер с видом на площадь. Я же, с большим удовольствием просыпаясь, смотрел на море.

В номере он выпрямился, потирая уставшую спину. Снимать с себя черное платье он не стал. Оно ему, конечно, мешало собирать вещи, но вор не обращал на это ни малейшего внимания. Зато шляпу он с наслаждением скинул на пол.

Я глядел, как он пакует свои сумки и изумлялся, когда он успел обзавестись таким их количеством. Автоматически я стал считать количество тряпок. У этого извращенца было семнадцать рубашек. Я бы может и спросил, зачем ему столько, но побоялся за свое душевное здоровье. В конце концов, может на каждую кражу надо одевать только новое, чтобы следов не оставлять.

- Вызови носильщика, - попросил он.

- А ребята? - я имел в виду Галика, Ригу и Мамбиока.

Я чего не пойму, мы что ли уезжаем одни? Но этот вопрос я придержал. Не буду, пока спрашивать.

Второй раз мне пришлось пройти по ненавистному коридору. Сведлик не удостоил меня взглядом. Лишь брезгливо поморщился, когда старушка Леврок пробурчал особо развратное ругательство в его адрес.

Спустившись по лестнице, мы протопали в направлении пляжа. Носильщик безропотно тащил наши сумки. Эта услужливость обошлась Левроку в немалую сумму.

- Ждем, - велел вор.

Изображая пару: старушка с внучкой, мы уселись в тенечке.

- Не смотри на девок, - велел вор.

- А на кого? - я притомился в своем нелепом наряде.

- На мужчин, - указал он.

Я послушно перевел взгляд.

Рига и Галик появились часа через полтора. Уже достаточно стемнело, чтобы на нас не замечали. Да и Леврок утомился привлекать к себе внимание прохожих. Он устал ругаться по поводу и без оного.

- Я же говорил! - возвестил фей.

- Опять? - Галик сиял, как семафор. У него заливался зеленым след от кулака под левым глазом. Губы разбиты. На них запеклась кровь. А рубашка была порвана. Я углядел следы от женских ногтей. Но он был счастлив.

- Опять, - Леврок медленно доковылял до телеги.

Мне пришлось заботиться о сумках. К сожалению, под тележку их нельзя было засовывать на людях.

Из города мы выехали уже ночью. Тогда я скинул надоевший маскарад. Пребывая в женских тряпках несколько часов, а озверел. Ясно, чего женщины такие особенные и трудные в общении.

- Его тоже, - Леврок связывал уже ненужные нам вещи в узлы. Он так объяснил Риго мой маскрад.

А здесь я думаю, что чуть было не проговорился Галик.

- Так он тоже п...

Ну, что человек может подумать, когда слышит такое? Я подумал все самое нецензурное. Не догадался о правде.

- Нет, - вор прервал сыщика.

- Спать, - потребовал Рига. - Я повезу всю ночь, а днем будем отсыпаться.

Так и получилось. Оба мы - Леврок и я - забрались под телегу. Там уже дрыхли фей и пойманный вороватый сборщик податей Гадзюк.

Я так устал от сегодняшнего дня, что не спросил, куда мы направляемся. А надо было бы. Хотя это ничего бы не изменило. Ехали мы к деревне Запудрей, Галик все еще продолжал расследование. Надо было поймать любовницу Гадзюка.

До деревни Запудрей мы добирались почти десять дней. Эти дни я даже вспоминать не хочу, потому как мы едва не стали жертвами пойманного Гадзюка. Одно слово Гадзюк он и есть Гадзюк.

По началу я и не предполагал, что он сможет нас обратить в свою веру, но через три дня я начал задумываться, как плохо поступаю, не оплачивая нужды сирот и королей. Налоги надо платить, подати тоже платить, а еще правильно бы и делать просто благотворительные взносы, чтобы было хорошо моей душе.

Гадзюк говорил. Он говорил с Мамбиоком, который старался облегчить его душу и расколоть на вопрос, где деньги и камни. А слушали мы все. Мамбиок не понял, что мы попали под влияние дара этого налогового сборщика. Талант у него мощный, даже вора Леврока пронял. Он стал думать и говорить по-другому.

- Я должен вернуться и исполнять свою миссию, - выговорился Леврок.

А я думал о том, что надо украсть где-нибудь денег и заплатить налоги. Я ведь здесь так хорошо живу, а налогов еще не платил. Рига вслух прикидывал примут ли на налоги его бесплатную работу в течение ближайшего года, а Галик мучился желанием помочь королям и сиротам как-то неопределенно, но очень страстно.