Лилия Касмасова - Инферняня

- Алисия мне не подружка.

- Тем лучше, - сказал Томасу Бизон, мой вопрос при этом проигнорировав.

Я собиралась было изобразить возмущение, мол, ау, я здесь, я тоже человек и могу быть собеседником! Но Бизон уперся в меня взглядом и с наглой ухмылочкой сказал:

- Тогда что ты делаешь сегодня вечером, крошка? У меня есть билеты. Пойдем?

Нет, ну до чего же сильные эмоции вызывают у меня вот такие наглецы - я просто таю. Да с ним хоть на край света!

- Куда билеты? - слышу сердитый голос Томаса.

- Что? - переспросила я.

- В кино, театр... - не обращая внимания на Томаса, сверлил меня глазами Бизон: - Куда пожелаешь, Алисия.

Ах, как он произносит мое имя! И какой шикарный мужчина, боже мой. Как его глупая жена могла с ним развестись? Из-за чего? Он же безумно обаятелен!

- Отлично, - говорю я и чувствую, что расплываюсь в улыбке.

- Вообще-то я сказал Алисии, что ты человек, который везде вхож и поэтому можешь нам помочь...

- Точно! - сказал Бизон. - Вспомнил, сегодня вечеринка у Тэми. Ну как?

- У Тэми? - не поняла я.

- У Тэми Мур, конечно же...

- Я не о том, Бизон, - строго сказал Томас.

- Зато я о том, - ответил прекрасный Бизон и подмигнул мне.

- Алисия, - воззвал ко мне раздраженно Томас. - Мы же пришли узнать о Вивиан Джемисон!

Ох. Совсем у меня голова закружилась, что это я!

- Там и Джемисон будет, - сказал Бизон.

Я сделала как можно более серьезное лицо - и кажется, у меня что-то и получилось, потому что Бизон посмотрел на меня с недоумением, а потом с сочувствием спросил:

- Зуб заболел?

- Что? - сказала я.

- Я отвезу тебя к лучшему дантисту, детка. Прямо сейчас. Такое нельзя откладывать.

- Нет-нет-нет! - отмахиваюсь я испуганно.

- Не бойся. Я сам - только к нему! И смотри! - он улыбнулся, демонстрируя бело-голубую, блестевшую как лучшая сантехника, улыбку. - Он лечит совсем без боли. Вот увидишь.

- Да не болит у меня ничего! - закричала я.

- Да не думай, я все оплачу, - слегка огорченно просипел Бизон.

Томас протяжно и обреченно вздохнул.

- Мы по делу, - сказала я твердо.

- Для тебя я наизнанку вывернусь, - пообещал Бизон и взял меня за руку.

- Вивиан Джемисон, замужество, ребенок, - проговорил мне на ухо Томас.

- Бизон, - сказала я. - Вы не знаете, у Вивиан Джемисон есть ребенок?

- Если и есть, - горячо заговорил Бизон, - то я тут ни при чем. У нас всегда были чисто дру...

- Я знаю, что вы ни при чем, - отрезала я. Ну до чего же он односторонне все воспринимает! Но, выходит, о ребенке он ничего не знает.

А Бизон между тем продолжал:

- Настолько дружеские, что почти всю первую половину этого года мы не виделись. Она сказала, что болеет какой-то свинкой-ангинкой или чем еще... Но, мол, для других это опасно... Я приходил ее проведать, а она мне и носа не показала. Зато я видел ее нового камердинера или как там их, дворецкого...

Мы, разумеется, не останавливали его, так как он наконец-то начал говорить нечто не просто разумное, а как раз таки самое нам интересное. А он, видимо, по привычке балаболить в микрофон с утра до ночи и не думал сам остановиться.

- Да только я сразу просек, что никакой он не дворецкий, - самодовольно говорил Бизон.

- А кто? - сорвалось у меня.

- Хы, ясное дело. Только я не понял, чего она его скрывает. Может, он из знати какой - английской там...

- Может быть, - так глубокомысленно сказал Томас, что мне сразу стало понятно - притворяется, что версию Бизона воспринимает всерьез. А потом небрежно добавил: - А как он выглядел, любопытно?

- Смазливый такой мужичок, - с презрением сказал Бизон. - Усики холеные, лицо загорелое, волосы светло-русые... Думаешь, усы наклеенные? - произнес он задумчиво.

- Вполне возможно, - сказал Томас, а сам посмотрел на меня и поднял брови.

Гермес жил у Вивиан. И Вивиан была затворницей, потому что скрывала свою беременность. М-да.

- Так ты пойдешь со мной на вечеринку? - Бизон все еще держал меня за руку, я и не замечала.

- Пойдет, - сказал Томас.

Что? Я округлила на него глаза.

- Отлично, детка, - Бизон поцеловал мне руку. - Куда за тобой заехать?

- Я завезу ее сюда, - ответил Томас.

- К девяти, - сказал Бизон. - Не люблю являться рано, когда все трезвые и скучные. Хы-хы.

Мило. Я почувствовала себя рабыней на невольничьем рынке. Хотя... рабынь не приглашали на голливудские вечеринки.

Когда мы вышли, я спросила Томаса:

- Почему ты сказал, что Сиплый Бизон ненавидит женщин?

- Потому что если б я сказал, что он их любит до умопомрачения, ты бы не поверила.

Мы сели в машину, Томас завел мотор.

- Так, - сказал Томас. - Тебе нужно вечернее платье и, вообще, к стилисту.

- Да? Хорошо. А зачем я иду на вечеринку, не сообщишь? Вивиан меня съест.

- Не попадайся к ней на глаза. А вот она, как и ее режиссер, должна быть в твоем поле зрения, в то время как я заберусь к ним в дом. И если они соберутся домой, ты их постараешься задержать.

Хотела я было сказать, что почему бы не наоборот, и почему ему достается самая важная часть работы. Но, положа руку на сердце, скажите, что бы вы предпочли: тусоваться на звездной вечеринке или залезать в чужой дом? Поэтому я смиренно ответила:

- Ладно... Ты что же, хочешь украсть у нее Петера?

- Да.

- Но она же его мама!

Томас сказал сухо:

- Формально у тебя, а значит, и у Корпорации - договор с Гермесом. Но если он забрал ребенка незаконно, то предстоит разбирательство. Если Вивиан забрала ребенка незаконно, тоже требуется разобраться. В любом случае, они не имели права вводить в заблуждение служащих Би-Би-Си.

Мы подъехали к Корпорации.

- Конечно, - сказал Томас, - лучше бы ты его забирала, меня он почти не знает. Разревется еще. Ну ничего. В Корпорации ты его встретишь.

Боже, боже мой. Я - под руку с самым шикарным мужчиной (А Бизон чудо как хорош в смокинге!) - захожу в самый шикарный дом на свете! Вокруг толпятся голливудские звезды... Не хватает только красной дорожки и вспышек фотокамер. И тогда я просто потеряю сознание от восторга. А и правда, меня во всем блеске что же, никто не сфотографирует? Кэтрин же не поверит, когда я ей все расскажу. Хотя пожалуй, поверит - она верит всем подряд! Был у нее как-то парень, который никогда за себя не платил - ни в кафе, ни в кино, даже попкорн не покупал (я уж молчу, чтобы он заплатил за нее). Объяснял он это тем, что ему его странная религия не позволяет пользоваться деньгами. И она платила за него полгода, пока однажды не увидела, как он покупает себе дорогущую игровую приставку! (Видимо, как раз на те деньги.)

- А нас будут фотографировать? - спросила я у Бизона.

- Это частная вечеринка, - сказал он мне на ухо.