Ричард Кнаак - Источник Вечности

Да, было бы хорошо поговорить с Тирандой… или хотя бы увидеть ее.

Однако, когда он направился к храму Элуны, с другой стороны вдруг показалась большая группа всадников, которые стали пробивать себе путь. Вжавшись в обочину дороги, Малфурион увидел нескольких солдат в серо-зеленых доспехах верхом на гладких, хорошо начищенных пантерах. Впереди процессии несли ярко-пурпурный флаг с черным вороном посередине.

Флаг Лорда Кур-Талоса Гребня Ворона.

Эльфийский командир возглавлял процессию, его скакун был самой большой и великолепной самкой, вожаком стаи. Гребень Ворона был высок, строен и очень царственен. Он ехал так, что сразу становилось понятным, что ничто, чем бы это ни было, не помешает ему нести службу. Переливающийся золотом плащ стелился за ним; его высокий, с красным гребнем шлем был украшен знаком его имени.

Черты его лица и вправду напоминали птицу: его длинный узкий нос был похож на клюв, а эспаньолка и суровый взгляд придавали его облику одновременно силу и мудрость. Не состоящий в числе Высокорожденных, Гребень Ворона тем не менее считался личностью, оказывающей определенное влияние на королеву; в прошлом она нередко прибегала к его советам.

Малфурион проклял себя за то, что не вспомнил о Гребне Ворона раньше, но сейчас был не тот случай, чтобы говорить с дворянином. Гребень Ворона и его элитные стражники проскакали вперед так, будто их ждала миссия немыслимой важности, так что Малфурион даже удивился, не воплотились ли уже его страхи о Зин-Азшари. Однако, если бы так и было, вряд ли большая часть жителей оставалась бы так спокойна; силы, играющие рядом со столицей, несомненно предвещали бедствия немыслимых размеров, которые бы быстро затронули и Сурамар.

Как только всадники скрылись, Малфурион пошел дальше. Такое большое скопление людей в одном месте вызвало у юного эльфа небольшую клаустрофобию после долгой жизни в лесу. Однако Малфурион поборол это чувство, зная, что вскоре увидит Тиранду. Настолько же беспокойная, каким она заставляла и его чувствовать себя в последнее время, она тем не менее умела успоить его дух лучше, чем что-либо другое, даже его медитации.

Он знал, что повидается и с братом, но эта мысль сегодняшней ночью его не сильно привлекала. Он желал видеть Тиранду, хотел провести с ней некоторое время. Иллидан подождет.

Смутно Малфурион заметил небольшую толпу на площади, но его желание увидеть Тиранду заставило его быстро забыть об этом. Он надеялся, что она будет свободна и что ему не придется распрашивать о ней одного послушника за другим. Хотя друзья и родственники, желающие поговорить с послушниками, не тревожили посвященных Элуны, по какой-то причине это беспокоило Малфуриона больше, чем обычно. Надо было что-то делать с беспокойством, касающемся Зин-Азшари, но еще важнее было разобраться со своим странным смущением, которое он теперь чувствовал каждый раз, находясь рядом с другом своего детства.

Как только он вошел в храм, два стражника осмотрели его. Вместо роб они были одеты в сверкающие серебряные грудные латы и поножи, нагрудники были украшены серпом луны. Как и все последовательницы Элуны, они были женщинами и хорошо разбирались в искусстве защиты и борьбы. Даже Тиранда была лучшим стрелком, чем Малфурион или Иллидан. Мирное учение Матери-Луны не запрещало ее самым верным детям учиться защищать себя.

— Можем мы помочь тебе чем-то, брат? — вежливо спросила ближайшая стражница. Обе были само внимание, держа копья наготове, если что-то пойдет не так.

— Я пришел встретиться с новой жрицей, Тирандой. Мы с ней старые друзья. Мое имя…

— Малфурион Ярость Бури, — закончила вторая, приблизительно его возраста. Она улыбнулась. — Тиранда делит комнату со мной и еще двумя жрицами. Я как-то видела вас вместе.

— Можно с ней поговорить?

— Если она закончила медитацию, тогда в этот час она свободна. Я спрошу кого-нибудь. Ты можешь подождать в Зале Луны.

Залом Луны официально назывался центр храма под открытым небом, где проводились многие важные ритуалы. Когда он не использовался верховной жрицей, храм приглашал всех проходить туда, из-за его мирной обстановки.

Малфурион почувствовал прикосновение Матери-Луны в тот момент, когда вошел в прямоугольный зал. Сад из ночных цветов окаймлял комнату, а в центре было небольшое возвышение, откуда говорила верховная жрица. Круглые камни вели к возвышению мозаичным узором, изображающим годовые циклы луны. Еще в прошлые разы Малфурион заметил, что независимо от того, где в небесах находится луна, она мягко и полностью освещает зал.

Он прошел к центру и сел на одну из каменных скамеечек, используемых послушницами и последователями. Хоть Малфурион и был успокоен окружением, но его терпение быстро развеивалось в ожидании Тиранды. К тому же он волновался, что она будет недовольна его внезапным появлением. В прошлом они встречались, всегда заранее договорившись. И сегодня впервые он осмелился вторгнуться без предупреждения в ее мир.

— Малфурион…

Все его тревоги исчезли на мгновение, когда он поднял глаза и увидел Тиранду, вступившую в лунный свет. Ее серебристое одеяние излучало таинственное сияние, и в его глазах сама Мать-Луна бы не выглядела столь великолепной. Распущенные волосы Тиранды прелестно ниспадали на плечи, кончаясь у декольте. Ночное сияние подчеркивало ее глаза, и когда жрица улыбалась, казалось, что она сама освещает Зал Луны.

Когда Тиранда подошла к нему, Малфурион запоздало поднялся встретить ее. Он был уверен, что его щеки почернели, но он не мог с этим ничего поделать, оставалось надеяться, что Тиранда не заметила этого.

— Все хорошо? — с неожиданной тревогой спросила послушница. — Что-то случилось?

— Я в порядке. Надеюсь, я не помешал.

На ее лицо вернулась улыбка, приковывающая внимание сильнее, чем всегда.

— Ты никогда не смог бы помешать мне, Малфурион. Я очень рада, что ты пришел. Я тоже хотела тебя увидеть.

Если она не заметила его потемневших щек раньше, то теперь несомненно сделала это. Тем не менее, Малфурион продолжил.

— Тиранда, мы можем прогуляться вне храма?

— Если тебе так больше нравится, то да.

Как только они покинули комнату, он начал:

— Ты помнишь, я рассказывал тебе о повторяющихся снах…

— Я помню.

— Я говорил с Кенарием о них, после того как вы с Иллиданом ушли, и мы попытались понять, почему они повторяются.

Ее тон стал тревожным.

— И что, ты узнал что-нибудь?

Малфурион кивнул, но хранил молчание, когда они проходили мимо двух стражниц и выходили из храма. Только когда они оказались на внешних ступенях храма, он продолжил.