Наталия Яковенко - Обречённые

— Ты думаешь, мы попадём в рай? — продолжила она. Я должен был солгать, чтобы не провоцировать дальнейшие вопросы, но мне было трудно делать это, видя, как она внимательно наблюдает за моей реакцией.

— Мы молоды, чтобы умирать. Ведь так?

— Так. Но всё же? — Я не знал понятие слова рай. Чем он был для меня. Пушистые облака и молочные реки? Безусловно, нет. Рай для каждого был своим. Для кого-то это нескончаемый поток денег. Для кого-то это его дети. Для кого-то это большой уютный дом и семья рядом с ним. Для кого-то этим раем были любимые глаза. Единственное, что всех объединяло, так это желание навечно остаться в той фантазии, когда для него уже не наступит завтра.

— Мы обязательно попадём в рай, — ответил я немного погодя.

— И там мы обязательно встретимся? — ласково произнесла она, улыбаясь. Я печально кивнул головой. — Знаешь, ты единственный с кем я хочу там увидеться, — неожиданно сказала она, чем окончательно оголила моё и без того израненное сознание. Моё сердце в те мгновение, казалось, вырвали из груди. Боль окутала всё тело. Я не мог поверить, что слышу такое. Я? Почему я? Как такое может быть? Ведь я думал, что она не доверяет и не хочет со мной общаться. Значит, я заблуждался? — Ты будешь меня искать там? — добавила она, поднимая глаза к звёздному небу.

— Обязательно, — тихо произнёс я. — Я найду тебя, где бы ты ни была, — ели-ели произнёс я, как никогда чувствуя за собой вину за то, что лгу.

Совсем неожиданно Джейн взяла меня за руку. Я ощутил, как её тёплые пальцы коснулись моей ледяной кожи.

— Ты замёрз? — заботливо спросила она.

— Нет.

— Я хотела тебе кое-что показать. Ты согласен мне довериться? — загадочно предложила она.

— Конечно. — Мне было всё равно куда. Я был готов идти на край света, если рядом со мной была она.

Мы шли по узкой тропинке, которая была усыпана красными, жёлтыми листьями. Словно драгоценные камни, они шелестели у нас под ногами. Солнечные краски были окутаны ночным мраком. Загадочные отзвуки отдаленного эхо доносились до меня, окуная в зловещие тайны прошлого этих старинных мест, которые отважно хранили свою вековую историю.

— Смотри, — произнесла она, когда мы вышли на небольшую поляну. Я узнал в ней место, на которое приходил в минуты слабости и отчаяния. Именно здесь во мне просыпалось желание научиться летать, чтобы стать свободным от земного притяжения. Словно волны океана, трава колыхалась на ветру. В несколько десятках метров от нас я увидел знакомый обрыв, который открывал для нас картину роскошных долин. Мы приблизились к краю. Я осмотрелся, пытаясь запечатлеть этот миг в своей памяти. Я боялся, что могу не вспомнить эти минуты блаженства. Мне было страшно однажды очнуться и понять, что моих воспоминаний больше нет. — Чувствуешь? — спросила она, расставляя руки в стороны. — Ты будто бы летишь! — прокричала она сквозь ветер. В её волосах запутались невидимые нити земного молчания. Ошеломляющие вспышки упоительных мгновений, которые разрывали меня на две части, одна из которых мечтала не отпускать её, в вечности привязав рядом с собой. Другая напротив, боялась приблизиться, причинив боль. Я взглянул вниз, почувствовав превосходство высоты, словно в наших ладонях умещался весь мир. — Я часто сюда прихожу. Спокойствие и гармония возникает внутри. Именно здесь я могу почувствовать себя ещё живой, — сказала она, полностью охарактеризовав мои собственные ощущения. Как я мог чувствовать тоже самое? Ведь нас разделяет вечность.

— Ты когда-нибудь думал, что возможно живёшь не той судьбой, которая тебе была суждена? Словно ты другой, не такой, кого хотят в тебе видеть. Словно тебя вырвали из целого куска чего-либо и приделали к абсолютно другой среде. — Она в точности, сама того не подозревая, описывала мои чувства с каждым новым предложением; я осознавал, что на первый взгляд такие разные, мы абсолютно схожи в своём внутреннем мире. Кажется мне или нет, но так я мог оправдать свою зависимость от неё, пусть ненадолго скрываясь сам от себя за маской предначертанной судьбы. Именно таким вырванным куском я ощущал себя многие и многие годы. Эта девочка была такой, как и я. Единственное, что нас разделала — это целая вечность. — Ты на своём месте? — она повернулась ко мне. Я присел на траву и попытался скрыть своё лицо, чтобы она не заметила, что я колеблюсь с ответом.

— Нет, — я не смог солгать.

— Почему? — она присела рядом со мной. Биение её сердца заставляло меня терять рассудок. Мне так хотелось чувствовать её тепло, что практически ежесекундно мне приходилось бороться со своими звериными инстинктами и контролировать своё поведение.

— Я бы хотел умереть ещё много лет назад. — Я произнёс вслух то, о чём до этого только думал. Не смея говорить об этом с кем либо, я осмелился открыться ей здесь и сейчас. Но это были лишь жалкие попытки вскрыть полную правду о моём происхождении.

— Не говори так. Ты ведь так молод. Вся жизнь впереди. Я уверена, у тебя должны быть причины, чтобы продолжать жить.

— До недавнего времени их не было. — Я отчаянно боролся с самим собой, чтобы не проговорить вслух лишнего, напугав её своей истиной личиной.

— Значит, сейчас причина всё же появилась, — тихо повторила она. — Это здорово. — Джейн обхватила руками свои колени. После глубоко вздохнула и улыбнулась, подумав о чём-то своём. Спустя немного времени она нащупала мою руку, и сжала её, словно пытаясь прочувствовать меня изнутри. Я продолжал сидеть рядом, понимая, несмотря на то, что моё плечо касается её плеча, я слишком далёк от её вселенной. Как неизученный космос, она была для меня чем-то выше моего понимания. Моим желанием было лишь узнать до конца всю её, открыв все тайны, которыми была полна замкнутая душа Джейн.

Свежий вечерний ветер играет с опавшей листвой. Небо, усыпанное миллионами звёзд, печально нависает над покрытой мраком землёй. Пение сверчков и вой волков со стороны леса дополняет гармонию ночной мелодии. Каждая нота соприкасается с упоенной тишиной природы, которая медленно и спокойно наполняет тело блаженством. Мне ещё никогда не было так хорошо. Сидя на краю обрыва с любимым сердцу человеком, я не мог поверить в своё счастье. Я действительно нашёл её — единственную, окончательно убедился я, чувствуя её руку в своей руке.

Домой я возвращался без желания. Медленно перебирая ногами, я брёл по мрачным аллеям городского парка. Мне действительно не хотелось сейчас видеть сестру. Забыть её черты лица и не слышать её голоса — это было единственное, чего я желал. Только о ней кричало моё сердце, только о Джейн были все мои мысли. Я не мог вычеркнуть её ни на секунду из своей памяти.