Александр Рау - Меч, палач и Дракон

Я здорово сдал за последний год-два — беспристрастно рассуждал он — с тех пор как влюбился в принцессу. Влюбился как мальчишка. Как старый мальчишка, у которого голова все понимает, а сердце живет по-своему, противореча разумным мыслям.

Уже мало физического тепла и вкусной пищи. Расслабился; стал зависим; действуя, оглядываюсь на нее; куда-то ушли гордыня и самолюбие. Хочу теперь и для души тепла и ласки.

Как быть тебе, Гийом? Эй, душа моя, что мне делать? Я — прежний: расчетливый, свободный и эгоистичный — как мне поступить?

Подушка никак не желала лечь так, чтобы голове было удобно. Толстый плед из теплейшего пуха северных чаек не хотел греть. В доме было тепло, на улице лишь начало осени, но Гийом не мог согреться. Как не поворачивайся, все равно появляется щель, в которую тут же дует сквозняк, даже при закрытых окнах.

Тишину нарушила причудливая трель, издаваемая маленькой коробочкой на двери. Музыкальные звонки — одно из чудес изготовляемых трудолюбивыми панирцами — лучшими мастерами и механиками Благословенных земель.

Год назад Гийом тщательно выбирал мелодию на покупаемом звонке, но сейчас она его злила. Майал доложил о госте. Причем о важном, с государственным делом.

Гийом нехотя открыл глаза и встал. Переодеваться и не подумал. Это его дом — любимый халат не оскорбит королевских послов. К его удивлению, вошедшим оказался Фредерико Альберти — неудачливый игрок и племянник грозного командора ордена Сант-Фербе.

— Приветствую вас, синьор Гийом! — Фредерико замер в трех шагах, согласно этикету, и изящно поклонился. На лице его читалось нешуточное волнение. Он впервые попал в дом Самого Бледного Гийома — чародея и чернокнижника.

— И вам привет, мой нежданный гость, — буркнул маг, — Хватит кланяться, не на приеме. Лучше чему-нибудь нужному научитесь.

Альберти стушевался, покраснел во все щеки.

— Я-я и учусь! Сеньор Луис де Кордова взял меня своим адъютантом в экспедицию, как вы и говорили. Поэтому я и здесь. У меня к вам письмо от него.

— Молодец, — похвалил Гийом, — давайте сюда письмо и садитесь в кресло.

«Здравствуйте, Гийом! Этим письмом уведомляю вас о том, через два дня из Мендоры в Карсолу отправляется обоз с последним необходимым для экспедиции снаряжением. По его прибытию сразу отплываем. Жду вас с нетерпением.

P.S. Море — просто великолепно. Корабли — прекрасны. Спешите разделить мой восторг».

Маг отложил письмо на стол. Поиски убийц Кербона откладывались на неопределенный срок. Само по себе плавание за Жаркий берег занимает не так много времени — месяца полтора в один конец. Но вот побочные факторы: такие как алькасарские корсары, шторма, неожиданности новых земель, могут надолго затянуть возвращение.

— Руки-то как, зажили? — спросил он у белобрысого адъютанта.

— Да, — смутившись, ответил тот, — Спасибо за урок, сеньор. За урок и за помощь.

— Не за что. Мне просто было скучно, — развеял его заблуждения чародей.

Не успел Гийом уснуть, выпроводив Фредерика Альберти, как проклятый звонок вновь заиграл.

— Господи, это ты так караешь меня за мое неверие? — взмолился несчастный маг и открыл дверь.

На пороге он увидел Кармен Феррейра. Одну. Супруга доблестного Бласа мило улыбалась, на ней было простое, но изящное голубое платье.

За ее спиной Майал с непередаваемым выражением на лице, словно заправский слуга, держал обеими руками длинный до пола, отороченный лагрскими соболями плащ.

— Добрый день, Гийом. Я вам не помешала? — ласково осведомилась она, обратившись к нему как к старому другу.

Маг рассмеялся.

— Помешали. Но входите, раз уж вас пропустили. Я рассчитаю Майала, он нарушил мой четкий приказ.

— За то, что пропустил? Не смешите. У него не было никаких шансов задержать меня.

— Вижу, — впервые за много дней улыбнулся Гийом и закрыл дверь.

Сказав несколько дежурных шуток, Кармен сразу перешла к цели визита.

— Мне нужна ваша помощь, Гийом. Знаю, не вовремя. Несчастье с Кербоном, ваш скорый отъезд, но ждать я не могу.

— Не вовремя — мягко сказано, — вздохнул маг, — Но для вас — все, что в моих силах.

— Как вы знаете, в шестнадцать я стала любовницей Риккардо де Вега — графа Кардес, но за семь лет так и не родила ему наследника… — Кармен вдруг замолчала, Гийом решил ей помочь.

— Догадываюсь, о цели визита. Не родила, но беременности были?

— Да. Одна. Выкидыш — упала с лошади. Врачи сказали — детей больше будет. Поэтому-то я и отвергла предложения графа стать его женой.

— К «старым» волшебникам обращались? Единственная наука, которой они владеют достойно — это лечение, там нужны не столько чары, сколько травы, порошки и знание человеческого тела.

— Да, — жизнерадостная Кармен с всезнающими добрыми глазами едва сдерживала слезы. Такие женщины, как она, плачут редко, но навзрыд. Любому терпению есть свой предел.

— Не помогло. Они лишь беспомощно разводят руками. Риккардо де Вега предлагал любые деньги — все бестолку. Мой любимый Блас использовал все свои связи — результат тот же. Извините, — она достала маленький платочек, расшитый трогательными цветочками, и вытерла влажные глаза.

— Я просила о помощи принцессу Ангелу, у нее очень отзывчивое сердце. Мы поплакали вместе, она посоветовала обратиться к вам. Потом поговорила с мужем, и вот я здесь.

Гийом молчал, внимательно изучая рисунок пышного до щиколоток ковра на полу. Спешить с ответом было не в его привычке.

— У принцессы действительно доброе сердце, — повторил он, оттягивая время, — Чем я могу помочь вам, Кармен? — он резко поднял взор.

— Я хочу родить ребенка, Гийом! От любимого мужчины! Чтобы он — маленький и розовый — моя кровиночка сосал мои груди! Я хочу быть матерью, Гийом, матерью, а не бесплодным пустоцветом… — Кармен спрятала лицо в ладонях.

— Не плачь. Прошу. Я не могу слышать женские рыданья, — тихо сказал усталый маг.

— Вы — настоящий рыцарь! — она смогла найти в себе силы и улыбнуться.

— Нет, что вы. Просто маму иногда вспоминаю, сказки, которые она читала. Иногда, но вспоминаю, — Гийом говорил медленно, в голосе слышалась грусть.

— Помогите мне!

— Как? Я бы рад, но наклонности у меня не те, в свое время уроки врачевания предпочитал навыкам убийств и разрушений.

— Не прибедняйтесь. Вы исцеляете свои раны. Вы восстановили лицо Луису де Кордова. Король — Блас рассказывал — носит созданный вами амулет, что может излечить любую рану.