Савелий Свиридов - Неочевидные истины

«…ранее нами уже сообщалось о том, как бакалавру Белой магии Питу Преслогу удалось напасть на след артефакта, в течение столетий считавшегося безвозвратно утерянным — Лампы-аль-Хазреда, обладающей уникальной способностью отправлять в миры сладких грёз, навсегда уводя из окружающей действительности, слишком часто, увы, серой и скучной. Очередным владельцем лампы оказался отставной офицер британской армии Арчибальд Моренс, дело о таинственном исчезновении которого более сотни лет пылилось в центральном архиве ФБР. К сожалению, в нём отсутствовали сведения, кому именно отошло имущество сэра Моренса. Однако, держась за кончик нити Ариадны, куда проще выбраться из лабиринта, чем бродить наугад — не менее дюжины исследователей принялись перерывать архивы, горя желанием распутать историю до конца. Повезло Энрике Делимшо, языковеду и криптологу Американского Этнографического Общества, просматривавшего объявления о распродаже „ничейного“ имущества на аукционах — предмет, описанный как „старинный восточный светильник из чеканной бронзы с гравировкой“ был выставлен на торги в 1916 г. И приобретён неким мистером Дж. Р.Вудсоном за три сотни долларов — весьма солидную по тем временам сумму.

Среди немалого числа людей, носивших аналогичную фамилию, наибольший интерес представила личность Джеймса Роузи Вудсона, предприимчивого техасского скотопромышленника и немалого любителя раритетов. Возомнив себя большим знатоком исчезнувших цивилизаций, он успел насобирать целую коллекцию археологических диковинок прежде, чем скоропостижно скончался от инфаркта пару десятилетий спустя. Обстоятельства кончины не предполагали какого-либо вмешательства со стороны артефакта; тем не менее, Энрике решил проработать данную версию до конца.

Вместе с Мастером Кеном Оллвиллем им удалось разыскать праправнука того скотопромышленника — Эндрю Пиллокса, проживавшего в семейном особняке неподалёку от Тэнфора. Мистер Пиллокс любезно согласился продемонстрировать содержимое коллекции, значительно за прошедшее время увеличившееся. Увы, среди экспонатов не оказалось ничего похожего на Лампу; не значилась она и в личном каталоге хозяина апартаментов. И лишь дворецкий, верный слуга семьи на протяжении почти четырёх десятков лет, озаботившись пропажей, вспомнил под конец — часть предметов, выходя замуж, забрала с собой дочь Дж. Р.Вудсона. Отец, похоже, не одобрил выбор жениха — в доме её имя практически не упоминалось, и поэтому иных подробностей, кроме демонстрации чудом сохранившегося семейного фотоальбома начала двадцатого века, не последовало.

Пришлось вновь обращаться к учётной документации тех лет. В 1920-м Мэри Уилкокс, урождённая Вудсон, вместе с мужем, актёром эпизодических ролей Гарри Уилкоксом, переехали в Калифорнию. Здесь же, в городишке Лос-Эримас, когда-то процветавшем, а ныне пребывающем в запустении, прошли несколько лет их брака, расторгнутого „ввиду участившихся симптомов психического расстройства у супруги, сделавшего невозможным дальнейшее совместное проживание“. Действительно, в регистрационной книге муниципального приюта душевнобольных оказалась запись о помещении миссис Уилкокс в стационар, причём в графе „основания для выписки“ значилось „нарушение назначенного лечащим врачом режима, связанное с самовольным, в обход установленных правил, оставлением больничного покоя“.

Если за „душевные расстройства“ были приняты восторженные описания неземных миров, навеваемых артефактом, то побег из „жёлтого дома“ вполне мог означать исчезновение в те неведомые края, о местонахождении которых по-прежнему остаётся лишь строить догадки».

Дочитав до конца, Эрик отложил газету и погрузился в раздумья. Чем же всё-таки зацепила его история о Лампе-аль-Хазреда?

Глава 15

Мастер Кьюби оказался жизнерадостным широкоплечим здоровяком лет тридцати пяти по виду. Едва познакомились, он сразу же предложил звать его по имени — Роджер, без всяких там титулов и церемоний.

— А тебя, стало быть, Эриком зовут? Очень приятно. Из какого уголка Скандинавии изволил прибыть сюда?

— Вообще-то я из России.

— Правда? Ни разу не слышал о русском с таким именем. Впрочем, чему удивляться, если последнее время то и дело натыкаюсь на американцев с именами Вичезе, Суагиро или Нюэн. Глобализация, однако! А сейчас просто вспомнил про Эрика Рыжебородого, потому и спросил.

— Который вроде бы впервые добрался до Америки?

— Не, сам Рыжебородый дальше Гренландии не плавал, это его сын Лейф высадился на побережье Северной Америки и основал поселение, недолго, увы, просуществовавшее. Новооткрытые места получили название Винланд, то бишь виноградная земля. Климат в те времена, похоже, был значительно мягче, если на территории нынешней Канады мог расти виноград. А в Гренландии вовсю зеленело, иначе с какого перепугу её бы так назвали? Ну ладно, оставим викингов в покое, их приключения уж тысячелетие как закончились, одновременно с принятием христианства. Грабить собратьев по вере стало немодно, а до иноверцев ещё пойди доберись. Такие вот дела. Переходя же к сути, твою кандидатуру рекомендовали как весьма перспективного ученика духа, чуть ли не лучшего на курсе.

— Изрядное преувеличение. На самом деле я вряд ли даже в первой десятке.

— Ой ли? Человек, посоветовавший обратить на тебя внимание, в своих суждениях ошибается редко. Впрочем, проверить несложно. Есть простенький, но довольно-таки забавный тест, по имени создателей названный критерием Мэша-Гразельского. Слышал о таком?

Эрик отрицательно покачал головой.

— Дон Фердинанд-Энрике ни разу о нём не упоминал. Да и другие колдуны вроде тоже. Если только вскользь, не раскрывая содержания. Иначе запомнил бы.

— Неудивительно, поскольку научность теста сомнительна, он скорее сродни гаданию. Хотя частенько попадает точно в цель. Вообще-то Мэш поначалу изобретал всего лишь индикатор наличия магических способностей. Гразельский конкретизировал, каких именно, и вместе они творчески доработали идею, придав ей форму ритуала бросания жребия.

— А если человек одинаково сведущ в нескольких видах магии?

— О, результат тогда может выглядеть весьма причудливо. Кто-то, помнится, целый атлас зарисовок составить умудрился. Наизусть помню далеко не всё, лишь наиболее характерные, но, надеюсь, сумею растолковать. Желаешь испробовать на личном, так сказать, примере?

С долей настороженности и скептицизма Эрик оглядел каракули, усеявшие клочок изрядно помятого тетрадного листа.

— Не слишком опасно для окружающей среды?