Линн Флевеллинг - Ларец Душ

- И ещё скромник. Приятно встретить подобное качество в молодом человеке. Хочу, чтобы вы оба участвовали в охоте у меня в поместье. Вы же охотитесь, Серегил, не так ли?

- Да не то чтобы, и вовсе не потому что Алек не пытался меня учить.

- И, к сожалению, это уже не скромность, — вставил с улыбкой Алек.

Следующие несколько часов Алек с Серегилом по очереди развлекали своих приятелей байками и небылицами, так что прежде, чем начало светать и визитеры разъехались по домам, герцог уже называл их «друзьями» и снова повторил своё приглашение посетить салон эрцгерцогини вместе с ним и его женой.

Серегил с Алеком остались последними в комнате Эйруал.

Эйруал зевнула, прикрывшись ладошкой.

- Прошу прощения, денёк выдался длинный.

- Еще мгновение, и мы уйдём, — сказал ей Серегил. — Но сперва…

Она понимающе ему улыбнулась.

- Хотите разузнать про Герцога Рельтеуса?

- Он наш новый знакомец, и весьма интересует меня.

- Ну что ж, ему нравится одна из моих девочек, Хайла, а любовниц у него было больше, чем у тебя зубов. Впрочем, всё самое сладкое из сплетен вы нынче ночью уже слыхали. Рельтеус вознамерился женить своего сына Даноса на Принцессе Элани.

- А с кем Рельтеус дружен?

- Ой, да с Эрл Стенмир, конечно, и с Графом Толином. Это те, с кем я его тут видела.

- Как я понял, они также приятельствуют с маркизом Килином, — подсказал Серегил.

- Возможно, однако если судить по тому, что говорят про маркиза, он не больно-то жалует бордели, равно как и игорные дома. Невыносимо скучный парень, не находишь?

- В самом деле.

- А откуда такой внезапный интерес к Рельтеусу? — поинтересовалась она.

- Хочется знать, против кого играешь, — Серегил встал и поцеловал её в щёку. — Благодарю, друг мой.

- Однако поздновато, — заметила Эйруал с озорной улыбкой. — Вы оба могли бы поспать здесь. — Она похлопала по краям постели. — Тут хватит места для всех.

- Если останемся, мы рискуем не выспаться вовсе. А у нас завтра насыщенный денёк, — в тон ей ответил Серегил. — Как-нибудь в другой раз.

Когда они с Алеком спускались вниз по спиральным ступеням, ведущим в салон, Серегил усмехнулся, приметив Атре, который вместе с Графом Толином и ещё несколькими молодыми господами, возлежал в окружении куртизанок. Как всегда, Атре был в самом центре внимания.

- Ну-ну, — пробормотал Серегил. — Куда же без него в ночных вылазках знати.

- И не только их, — проворчал Алек, удивив Серегила раздражением в своём тоне.

Снова кинув взгляд в сторону Атре, он увидел, что его нынешней пассией, похоже, была Мирриция.

В этот момент актёр тоже заметил их и помахал рукой. Серегил, улыбнувшись, помахал ему в ответ. Алек не стал этого делать.

Выйдя на улицу, Алек старательно избегал вопросительных взглядов Серегила. Миириция была свободна выбирать, с кем ей быть: он и сам не мог понять, почему это так сильно его задело, разве лишь потому, что он знал Атре.

- Алек?

- Мы неплохо поработали нынче ночью, не так ли? — Алек поскорее двинулся сквозь толпу ночных гуляк к резной арке, отмечавшей выход с Улицы Огней.

- Да, — сказал Серегил, догоняя его и беря под руку. — Меня здорово интересует Кирин. Зачем бы такому распутнику, как Рельтеус, водить дружбу со столь замкнутым человеком?

Алек пожал плечами:

- Похоже, Рельтеус пытался вытянуть из нас информацию о Клиа.

- И весьма неуклюже. Совершенно очевидно, что королевская семейка его здорово интересует.

- Почему ему так интересна Клиа? Уж не из-за того ли, что он видит в ней угрозу?

- Не удивлюсь, если так, — пробормотал Серегил. — И Рельтеус, и Кирин оба озабочены одним и тем же. Мои соображения таковы: они считают нас и всех тех, кто находится в том списке, членами некоей клики заговорщиков. И то, что нам с тобой об этом ничего не известно, ещё не означает, что её в действительности нет.

Атре с самого начала имел виды на Миррицию, однако взгляд Алека, брошенный им через комнату и не оставлявший места двоякому толкованию, делал ситуацию ещё более заманчивой. Так эта шлюха и юноша, оказывается, не просто друзья? Это казалось не совсем вероятным после того, что он слышал и видел сам, наблюдая их с Серегилом, однако, без сомнения, у Алека были к девушке какие-то особенные чувства. Иначе откуда столь кислое выражение, когда они встретились с ним глазами?

Он расположился на диване поближе к Мирриции и, взяв её изящную, унизанную драгоценностями руку, поднёс к своим губам. Бросив на девушку взгляд из-под густых ресниц, он проворковал:

- Ты прекрасней, чем серебряный свет луны на морской глади. Твоя красота заставляет меня трепетать, как какого-то зеленого юнца.

Вместо того, чтобы залиться румянцем, как большинство женщин, оказавшихся под влиянием его чар, девушка коснулась его руки кончиком веера и рассмеялась:

- А вы столь же обворожительны, как тот обезумевший деревенщина, которого Вы играли в тот вечер, мой милый. Кажется, он говорил Афинии то же самое. Вы мой любимый актёр и драматург в нынешнем сезоне!

- Моё вдохновение дают женщины, подобные тебе, — промурлыкал Атре. — Твой ум, твоё обаяние, деликатность манер.

Он поднял за неё кубок вина и объявил окружающим:

- Прекрасная куртизанка станет участницей моей следующей постановки. Когда увидите её, знайте, это лишь моя жалкая попытка отдать дань прекрасной Мирриции.

Остальные одобрительно захлопали и засмеялись. Мирриция ответила ему легкой улыбкой и, вынув из волос красивую золотую шпильку в россыпи цитринов, вручила её ему.

- Подобная галантность, конечно, заслуживает более щедрого вознаграждения, однако, надеюсь, пока что сойдёт и это, до тех пор, пока я не увижу, чем увенчались Ваши усилия.

Атре воткнул её за ухо, словно цветок, и снова поцеловал Мирриции руку.

- Ты необычайно добра.

Вечер продолжился в том же духе, в состязании в кокетстве и остроумии, однако спустя какое-то время Атре почувствовал, что девушка — вежливо и ненавязчиво — отгораживается от него. Чем более он пытался ухаживать за ней, тем более она одаривала своей благосклонностью других молодых ухажёров.

Подавив в себе обиду, Атре продолжал улыбаться. Ему было пора бы уже поиметь какую-то женщину- шлюху ли, дворянку — там, наверху. Это становилось делом чести.

В конце концов, остальные один за одним потихоньку исчезли вместе со своими избранницами.

Мирриция зевала, прикрывшись веером.

Атре прижал её руку к своей груди и кинул на Миррицию один из самых страстных своих взглядов:

- Ты завладела моим сердцем. Не надо разбивать его так быстро!