Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Вы умеете покорять женские сердца, — еще Проникновенней сказала девушка и представилась; — Меня зовут Аосми Норх, или просто Лосми.

Не уразумев толком, чем именно так поразил воображение новой знакомой, он охотно поддался ее бесхитростной лести и предложил:

— Я могу вас угостить?

Девушка опять рассмеялась, но, заметив недоумение в глазах посе­тителя, объяснила:

— Это местечко принадлежит моему отцу, поэтому угощать должна я.

— Ну все-таки! — смутился Сергей. — Сочтите мое предложение за жест приличия и знак восхищения вашим талантом.

— Я и не представляла, до какой степени могут быть галантны на­стоящие аристократы, — призналась Лосми и спросила: — Это страш­но — лететь на драконе?

— Это... — замялся Второй.

— Возбуждающе? — помогла ему найти подходящий термин она.

— Очень, — согласился он.

— Как любовь? — не унималась девушка.

— Практически это одно и то же, — соврал Сергей, все больше и больше входя в роль драконьего наездника.

— Жаль, что мне никогда не удастся испытать это чувство, — вздохнула Лосми.

— Зато все остальные переживания вполне доступны вам, — попы­тался ее утешить Второй.

— Доступны, — согласилась она и спросила: — вы хотели бы уви­деть мою комнату? Она здесь, на втором этаже.

— Естественно, — неестественно быстро ответил Сергей, сам удив­ляясь быстроте своей реакции.

Только когда он уже следовал по резной лестнице за Лосми в ее комнату, он внутренне «декодировал» мыслительный всплеск своего сознания, предшествующий скоропалительному ответу на неожиданное предложение новой знакомой: «Все может случиться. Наола? А где га­рантии? Певичка — редкая красавица, для нее честь с аристократом, ни­кто не узнает, другой мир, никакой заразы по возвращении. Наола. А может, это любовь?» Впрочем, последнее он мог и не подумать, но бы­ло глупо заниматься самопознанием, когда перед глазами двигалась крепкая девичья попка, обтянутая полупрозрачной кружевной материей.

Убранство девичьей комнаты одновременно шокировало и взвол­новало молодого человека.

Стены, обитые алым шелком, громадная кровать с множеством ма­леньких подушечек, разбросанных по ней, два горящих масляных све­тильника, столик у кровати с серебряным кувшином и двумя высокими фужерами на нем, резной секретер в одном углу и розовая фарфоровая ванна в другом. Лосми подошла к секретеру, открыла его, извлекла от­туда курительную трубку, ловко прикурила ее от светильника, глубоко затянулась сама и протянула трубку Сергею.

— Это «сытая песня гарпии», — объяснила она, выдыхая аромат­ное облако дыма. — Лучшая трава для любви. После этих слов она од­ним движением сбросила с себя платье прямо под ноги обескураженно­му такими скоростями молодому человеку. Оказавшись напротив обна­женной красавицы, молодой человек окончательно растерялся, принял трубку с наркотическим зельем у своей потенциальной любовницы и машинально сделал глубокую затяжку. «Сытая песня гарпии» не заста­вила себя долго ждать — через мгновенье окружающий мир показался Сергею значительно комфортнее, нежели прежде. Исчезли все неле­пые противоречия, и мнимому аристократу представилось более чем естественным свое пребывание в спальне с абсолютно голой красави­це й-эльфиной.

— Лосми нравится аристократу? — лукаво заглянула она ему в глаза.

— Лосми очень нравится аристократу, — охотно констатировал он, наблюдая, как ловкие руки спутницы расстегивают его брюки.

— Лосми хочет, чтобы аристократ чувствовал себя так же хорошо, как будто он оседлывает своего дракона, — продолжала девушка. — И приказывал так же властно и строго, как он приказывает дракону, и на­казывал, так же безжалостно, как он наказывает дракона. Пусть это даже будет больно, очень больно. Лосми хочет, чтобы аристократ как следует приготовил ее к полету.

— Аристократ приготовит, можешь не сомневаться, — клятвенно пообещал Сергей. — Взметнемся бурей.

Девушка хотела ему еще что-то сказать, но внезапно ее лицо иска­зила гримаса боли и она кашлянула кровью.

— Тебе плохо? — забеспокоился Второй, наблюдая, как ее и без то­го большие глаза стали еще больше, а зрачки сузились до размеров двух чертежных точек.

Лосми так и не ответила ему и рухнула на пол. У нее за спиной стоял Дирон с окровавленным кинжалом.

— Какого хрена? — только и смог произнести Сергей.

— Вы же мне сказали, что Древнейшие не курят «траву озаре­ния»? — ответил ДрагЛорд, обтирая лезвие о бархатную дверную пор­тьеру.

— Да, но это еще не повод втыкать в наркоманов железки. У каж­дого есть право на ошибку, — сказал Второй, более чем внимательно наблюдая за тем, как Дирон убирает кинжал в ножны.

— Втыкать — нет, но мне нужно вас доставить на корабль, а не к столу в качестве блюда, — криво усмехнулся тот. — Когда я поднимал­ся сюда, местный повар протащил мимо меня двухведерную кастрюлю и разделочную пилу. Они собирались вас для начала мариновать. На­верное, завтра у кого-то праздник.

— Это прекрасно, но причем здесь я и Лосми? — не понял Сер­гей.

— Ее звали Лосми?! — удивился аристократ. — Интересно! Обыч­но Эльф-ведьмы не любят представляться. Однако уверен, что ваше имя она не спросила.

— Не спросила, — кивнул Второй и уточнил: — Кстати, почему?

— Потому что у бифштекса не должно быть имени, — ответил ДрагЛорд и предложил: — Пойдемте?! Иначе нас заметят и поднимут шум.

— Какой кошмар! — брезгливо перешагивая через мертвое тело де­вушки, возмутился Сергей. — Сначала «это», а потом «приятного ап­петита»! Куда смотрят власти?! Питаться аристократами! Марксизм какой-то!

— Это закон нашей страны, — на ходу объяснил Дирон, -За ночь любви с Эльф-ведьмой платят жизнью и простолюдины, и аристокра­ты. Закон для всех один.

— Почему же вы меня сразу не предупредили? — спросил Второй.

— Мне отчего-то не пришло в голову, что вы сразу полезете в по­стель к незнакомой женщине, — резонно заметил аристократ. — Надо будет тщательно изучить нравы Древнейших, слишком много противо­речий. Наверное, в вашем городе очень опасно жить.

— Ну, — не нашелся, что ответить Сергей, следуя за Дироном вниз по лестнице.

Спутники вышли на улицу и зашагали по брусчатой мостовой прочь от трактира.

— Я надеюсь, что этот инцидент останется между нами? — вино­вато попросил ловелас-неудачник.

— Можете не сомневаться, — сухо ответил ДрагЛорд, даже не по­ворачивая к нему головы.

Позади них раздался какой-то шум. Они обернулись.

На пороге трактира стоял пожилой дручий и что-то оглушительно кричал, указывая на них.