Беверли Бартон - Убежище

– А ваши родители? Они не…

– Наш отец мертв. А мать Сила убила мою.

– О.

Джуда поднял свой чемодан.

– Покажи мне комнату рядом со спальней Евы.

– Самая близкая комната к ее спальне, если не считать смежной, где спит няня, моя.

– Это приглашение? – Губы Джуды изогнулись в непристойной улыбке.

– Возможно. – Мерси улыбнулась ему точно также, без теплоты и искренности. – Но если ты придешь в мою кровать, то будешь вынужден спать с одним открытым глазом, если не хочешь умереть во сне.

– Так же заманчиво, как и предложение…

– В конце зала есть комната для гостей. На сегодняшнюю ночь можешь остановиться там.

– А на завтрашнюю?

– Ты уедешь, – ответила Мерси. – Мы с тобой уладим этот вопрос завтра, после чего ты покинешь Убежище и никогда не вернешься.

Пока Джуда изучал ее, она почувствовала, как он прощупывает ее мысли.

«Даже не пытайся», – предупредила она его.

" Если я покажу тебе немного своих мыслей, ты поделишься со своими?»

«Нет!»

«Неужели тебе совсем не любопытно?» – спросил он.

«Нет!»

«Лгунья».

– Иди за мной наверх. Я провожу тебя в твою комнату, – произнесла Мерси вслух. – И утром, когда ты проснешься, будь добр, оставайся рядом с домом. Если днем ты рискнешь слишком удалиться, кто–то может увидеть тебя и поинтересоваться, кто ты такой.

– Думаешь, у меня не получится выдать себя за Рейнтри?

– Только не с твоими льдисто–серыми глазами.

– Ах, ну конечно, – сказал Джуда.

Мерси повела его вверх по лестнице на второй этаж. Когда они проходили мимо комнаты Евы, он остановился, приоткрыл дверь и заглянул внутрь посмотреть на спящую дочь.

– Почему ты считаешь, что у нее зеленые глаза Рейнтри?

– Потому что она Рейнтри, – ответила Мерси.

Когда Джуда вошел в спальню Евы, Мерси последовала за ним, но не попыталась остановить его.

Он остановился у кровати, на которой, растянувшись на животе и обхватив с обеих сторон от головы подушку, спала Ева. Протянул руку и коснулся ее длинных, светлых волос.

Мерси затаила дыхание. Он приподнял волосы Евы, затем разделил их пальцами, чтобы открыть четкую синюю родинку в форме полумесяца, которая говорила о ее наследственности. Метка Ансара.

Джуда позволил волосам Евы упасть на место. Он погладил ее маленькую головку, затем обернулся, посмотрел на Мерси и улыбнулся. И в тот момент Мерси увидела в глазах Джуды любовь. Любовь к дочери.

Среда, 8:45

Джуду разбудил звонок сотового.

Проклятье! Кто бы это ни был, у него должна быть серьезная на это причина.

Он схватил с тумбочки телефон, проверил личность звонившего и ответил.

– Клод?

– Сил покинул Терребон сегодня утром.

Джуда сел.

– Когда?

– Час назад.

– Он был один?

– Нет.

– Сколько?

– Мы точно не знаем, но Сидра говорит, что с ним пошли только трое.

– Кто? – спросил Джуда.

– Мы полагаем, что он взял Ризу, Эйрона и Трэвиса.

– Они смогут прибыть сюда в Северную Каролину к полудню.

– Но ведь они не сумеют войти в Убежище? – спросил Клод.

– Думаю, нет. Если только…

– Если, что?

– Если не сумеют каким–то образом использовать Еву.

– Это возможно?

– У меня нет никакой возможности выяснить наверняка. Может, ее присутствие здесь каким–то образом ставит под угрозу щит, ограждающий Убежище от внешнего мира.

– Но ты ведь знаешь, что щит ограждает Убежище и от тех из нас, кто не обладает силой, равной Мерси Рейнтри, – сказал Клод. – Если он ослаб, подумай, насколько легче для нас будет взять Убежище. С доступом к дому Рейнтри мы сможем…

– Нет. – Джуда понизил голос. – Даже с таким преимуществом мы все еще не готовы сразиться с Рейнтри.

– Еще нет, но уверен, это наступит скорее, чем мы думали.

– Прежде, чем мы поменяем наши планы относительно времени нападения, я должен убедиться, что Ева в безопасности.

– Что означает убить Сила, прежде чем он сумеет навредить ей или найдет способ использовать ее против тебя.

– Да, я знаю. Но это означает, что возможно нам придется выбирать между гражданской войной, когда сторонники Сила восстанут, или вступлением в войну с Рейнтри до того, как мы будем готовы. Двинуться против Сила сейчас – меньшее из зол.

– Хочешь, чтобы я послал кого–нибудь за Силом и остальными? – спросил Клод. – Или я мог бы…

– Нет, оставайся на месте. Ты нужен мне на Терребоне. Не думаю, что Сил самолично появится здесь. Он пошлет Эйрона и Трэвиса. Когда они придут, я буду ждать их, и если они попытаются сюда войти, то я пошлю Силу то, что от них останется в подарочной упаковке.

– Возможно, тебе следовало подождать с отменой декрета, – сказал Клод. – Как только Сил услышал об этом, то наверняка догадался о существовании ребенка смешанной крови. Твоего ребенка.

– У меня не было выбора. Если бы я не отменил декрет, Ансара потребовали бы смерти моей дочери.

– Извини. Если Сидра говорит, что ребенка нужно защитить, значит, мы должны сделать это.

– Используй любые средства, чтобы держать Сила под наблюдением. И не имеет значения, если об этом станет известно. На самом деле, так будет даже лучше всего.

Дверь в спальню Джуды распахнулась, и Ева впорхнула внутрь, подобно утреннему солнечному лучику, яркому и веселому.

– Доброе утро, папочка.

Дерьмо! Джуда спал нагишом, поэтому сидел на краю кровати совершенно голым. Прижав одной рукой сотовый к уху, другой он схватил покрывало, дернул его и тщательно прикрылся от талии до колен.

– С кем говоришь по телефону? – Ева запрыгнула на кровать и улыбнулась ему.

Он сжал покрывало, удерживая его на месте, пока Ева стремительно подползала ближе.

– Я перезвоню тебе, – сказал он Клоду.

– Не вешай трубку, – сказала Ева. – Я хочу поздороваться с твоим другом.

Джуда покачал головой, затем спросил:

– Где твоя мать?

Проигнорировав его вопрос, Ева забралась к нему на колени и потянулась к сотовому. Джуда послал ей строгий взгляд. Она помедлила, затем громко выкрикнула:

– Привет, Клод. Я – Ева.

Клод хихикнул.

– Проблемы с дисциплиной? А она неплохой маленький экстрасенс, раз узнала мое имя, – сказал Клод.

– Я хочу поговорить с Клодом. – Ева потянулась к телефону.

– Таланты моей дочери довольно впечатляющи, – признал Джуда. – Слушай, просто поздоровайся с ней, ладно? – он вручил телефон Еве.

Она улыбнулась.

– Спасибо, папочка. – Она приложила трубку к уху и сказала: – Привет. Ты ведь звонишь издалека, да?