В огне. Том 2 (СИ) - Опсокополос Алексис

Причём у отряда защитников храма был приказ не покидать храм и не отходить от алтаря во что бы то ни стало. Даже в случае, если бы стоявший рядом штаб захватили и сожгли вместе со всеми, кто в нём находился, ребята не имели права покинуть храм.

Они вступили в бой, лишь когда вражеские орки напали на внешнюю охрану храма, состоявшую из пяти человек, и попытались ворваться внутрь. Тут-то их и ожидал сюрприз в виде пятидесяти опытных и хорошо вооружённых бойцов.

Я представил, как отреагировал Шаман, когда ему доложили, что не удалось добыть алтарь Магии Огня, и невольно улыбнулся. Хоть я и не любил себя лишний раз хвалить, но в этот раз не мог отрицать: Шамана я переиграл. Ведь если в первой битве нам помог в первую очередь дождь, то в этот раз всё решил отряд, размещённый мной в храме. Отряд, сумевший продержаться и не пустить врага к алтарю до прибытия подмоги.

«Надеюсь, тебя там разрывает от злости и обиды, тварь», — отправил я мысленное послание Шаману и поспешил к храму Магии Огня.

Глава 16

На подходе к храму меня ожидал сюрприз, наконец-то приятный — у входа в здание на табуретке сидел Соломоныч. На фоне бегающих, суетящихся людей, совершенно спокойно сидящий коммерс выглядел совершенно неестественно и даже дико.

— Ты что здесь сидишь? — спросил я старшего товарища, не скрывая изумления.

— Сам же меня сюда позвал, — ответил Соломоныч. — Забыл, что ли?

— Я имею в виду, что как-то странно ты расселся, — пояснил я.

— Дай в себя прийти, мне только что пузо почти без анестезии зашили.

Старый барыга усмехнулся и задрал куртку с рубашкой, оголив живот, почти полностью перевязанный бинтами, через которые проступила кровь.

— Отправил тут одного к себе в комнату за обезболивающим, но что-то он долго бегает, — посетовал Соломоныч. — Надо было самому пойти, но ты сообщение прислал.

Я догадался, о каком обезболивающем идёт речь.

— Ну не надо было сюда идти, если так тяжело тебе.

— Да я никуда и не ходил. Меня вот на этом самом табурете и зашивали, — ответил коммерс и, увидев на моём лице непонимание, пояснил: — Меня же здесь ранили.

— А что ты здесь делал?

— Сам-то как думаешь? — Соломоныч, несмотря на ранение, не потерял бодрого расположения духа, он снова усмехнулся и добавил: — Ясно же сразу стало, что нафиг наш штаб оркам не нужен. Они его даже и брать штурмом не пытались. Загнали всех внутрь и заблокировали. Я наверх поднялся, посмотрел с балкона на храм, а у него толпа собралась раза в три больше, чем у штаба. Ну мы оставили в штабе народа ровно столько, чтобы орков в дом не пустить, а основной группой пробились к храму. Там меня и зацепил ушлёпок один. И что самое обидное — почти сразу. Какой-то гадёныш выскочил сбоку и пырнул ножом. Я рану рукой зажал, хотел его прикончить, очень уж разозлился, но мне сзади по голове чем-то прилетело, и я сознание потерял.

Здесь я не удержался и улыбнулся, вспомнив, как нелепо мой товарищ получил бревном по лбу во время нашего первого столкновения с Шаманом и его зомби.

— Что ржёшь? — возмутился Соломоныч. — Не смешно!

— На самом деле я радуюсь, что ты остался жив. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы тебя сразу не вырубили.

— Известно! — возмутился старый барыга. — Прирезал бы я этого щенка! Он явно только и умеет исподтишка бить. Хорошо, хоть херово ударил — неглубоко. Хотя кровищи было достаточно. Меня ребята увидели в крови и без сознания да в храм затащили. Очнулся уже, когда врач в нос нашатырём тыкал.

Улыбка с лица Соломоныча исчезла полностью, и он выглядел уже исключительно расстроенными и несчастным.

— В следующий раз в первых рядах пойду, но пару орков точно пришибу, — пробурчал коммерс и со злости рубанул рукой воздух, явно забыв о ранении.

Он тут же застонал и схватился за живот.

— Значит, не твой это путь, — сказал я. — Не просто так уже второй раз с тобой такое происходит. Не искушай судьбу, ты нужен нам для другого. А орков громить и без тебя есть кому.

— Просто ты не представляешь, насколько я злой, — ответил Соломоныч, но тон его уже значительно смягчился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты пока посиди, а я схожу проверю, как там алтарь, — сказал я и вошёл в здание.

Внутри храма всё выглядело так, словно никакого штурма и не было, разве что на полу я заметил чуть больше грязи, чем обычно. Но после пятидесяти пар не совсем чистых ботинок иначе быть не могло. А враг в храм так и не попал. Дальше дверного проёма никто из орков пробиться не смог, ни шага не ступил.

Я подошёл к алтарю и положил на него руку, не знаю зачем, скорее интуитивно — просто надо было что-то делать. Едва моя рука коснулась камня, перед глазами появилось сообщение:

ВЫ ВЫПОЛНИЛИ СКРЫТЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «УБЕРЕЧЬ АЛТАРЬ МАГИИ ОГНЯ ОТ ЗАХВАТА АДЕПТАМИ МАГИИ КРОВИ». ВАМ НАЧИСЛЕНО: 500 ОЧКОВ МАГИИ, 1000 ЕДИНИЦ МАНЫ, 100 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, ПОВЫШЕНЫ НАВЫКИ И ХАРАКТЕРИСТИКИ: ИНТУИЦИЯ +10, ЛИДЕРСТВО +8, УДАЧА +7, УВЕЛИЧЕНИЕ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ОГНЯ НА 1 УРОВЕНЬ

Я поблагодарил искина и на всякий случай уточнил, не требуется ли каких-либо процедур очищения храма и алтаря после произошедшего здесь сражения. Получил отрицательный ответ и вернулся на улицу.

Соломонычу к этому времени уже принесли его так называемое обезболивающее. Бутылка выдержанного армянского коньяка стояла возле табурета, а старый барыга, немного прикрыв глаза, с наслаждением пил крепкий ароматный напиток из совершенно неподходящей для такого дела алюминиевой кружки.

— Ты что там сделал? — спросил он, прервав приятный процесс.

— А что? — ответил я вопросом.

— Плюшки прилетели за скрытый квест. Причём неплохие.

— Ну вот как раз квест этот и закрыл.

Видимо, Система ждала, пока я дойду до алтаря, чтобы окончательно посчитать квест выполненным и раздать бонусы всем участникам обороны храма Магии Огня. Я подумал, что это было правильное и своевременное решение — сходить к алтарю.

— Приложишься? — спросил Соломоныч и протянул мне кружку.

— Не откажусь.

Я взял кружку, в которой оставалась ещё примерно треть коньяка, и сделал довольно большой глоток. Приятное тепло ушло вниз по пищеводу, а тонкое ароматное послевкусие не оставило шансов на то, чтобы не повторить процедуру. Сделав ещё глоток, я вернул кружку.

— Хорошо, — не то спросил, не то констатировал Соломоныч.

— Бывало и лучше, — честно признался я. — Ты слышал про Элину?

— Суки, — коротко ответил старший товарищ, из чего я сделал вывод, что ужасную новость он уже слышал.

Несмотря на чрезвычайную ситуацию и почти ежедневную гибель кого-либо из товарищей, несмотря на то, что, к нашему ужасу, мы уже начинали к этому привыкать, убийство Элины произвело на всех особо сильное впечатление. Очень уж далека была она это всего этого ужаса, от войны, убийств, крови. Слишком светлой и доброй была, слишком сильно мы все её любили за невероятный оптимизм, искреннюю заботу о нас и постоянно излучаемый позитив.

— В этом штабе больше не будет жизни, — сказал я. — Без Элины не будет. Когда полностью выбьем орков из Свободного Города, будем переносить штаб. Я давно хотел этим заняться. Не дело это — в одном месте и жить, и работать.

— Логично, — согласился Соломоныч. — А как храм?

— И его переносить. Это вообще не проблема. Там главное алтарь перетащить. Ну и новое здание выбрать побольше и покрасивее, чтобы прокатило за апгрейд.

Я взял у старшего товарища ещё раз кружку, которую он успел наполнить, сделал два глотка и сказал:

— Ладно, ты отдыхай, а мне надо пойти посмотреть пленных.

— Я с тобой! — ответил Соломоныч и с кряхтением поднялся с табурета.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сидел бы уже!

— Нет! Я тоже хочу посмотреть на этих уродов!

Сказав это, старый коммерс вспомнил, что бутылка с коньяком осталась на земле. Он с грустью посмотрел на неё, затем на перевязанный бок, потом на меня. Я усмехнулся, поднял бутылку и отдал Соломонычу, после чего мы отправились на соседний участок, где в полуразрушенном большом доме временно собрали всех пленных.