Нобору Ямагути - Серебряный праздник Сошествия

Это был белый город, словно сделанный из снега. Стены, составляющие город и крепость вокруг него, излучали абсолютную белизну, похожую на цвет снега, который, кружась в танце, падал с неба.

Мальчик ковылял по этому ослепительно белому городу, и тут его окликнули сзади:

- Сайто.

Когда он обернулся, там стояла Сиеста, и лицо ее, похоже, было печальным. На девочке была одежда черного цвета, а форма передника несколько отличалась от того, который Сайто видел в Академии Волшебства. Модель, в которой грудь была слегка открыта, похоже, была отличительной чертой гостиницы "Очаровательная Фея".

- Сиеста.

Девочка дробными шажками подбежала к Сайто и взяла его за руку.

- Сн-сн...

И у нее покраснели щеки. Она подыскивала слова, поскольку ей, похоже, было ужасно тяжело говорить.

- Сн?

- Сн-снег идет, поэтому ты подхватишь пр-простуду.

- Простуду? Ничего, все в порядке...

Когда он так сказал, Сиеста зарыдала.

- Ни в коем случае. Это никуда не годится, если ты простудишься.

Прохожие с любопытством на лицах уставились на эту парочку. Сайто занервничал.

- С-Сиеста... З-здесь...

- Заставляешь ее плакать! Сердцеед!

- В чем дело, тебя догнала девица, которую ты оставил в своей стране?

Такие возгласы доносились от проходящих по улице солдат и горожан.

Сайто, почувствовав себя неловко, сказал:

- Сиеста, первым делом вернувшись в гостиницу...

Обняв всхлипывающую девочку за плечи, он двинулся вперед.

* * *

В гостиницу, где Сайто арендовал комнату вместе с Луизой, идти не было желания, в таверне "Очаровательная Фея", вероятно, еще находилась вся компания, поэтому он с Сиестой не мог туда вернуться. Сама служанка снимала комнату в другой гостинице, но жила в ней не одна, и поэтому парочка искала жилье, чтобы остановиться. В городе, который был переполнен солдатами и торговцами, было сложно найти пустое жилье, но каким-то образом они отыскали комнату в подвале одного ветхого кабачка и поселились в ней.

- Брать за такую комнату целый золотой экю? - выражая недовольство, ребята присели на кровать. Поскольку не имелось окон, было темновато. Сиеста все еще всхлипывала, однако пока Сайто поглаживал ее по голове, она, в конце концов, прекратила плакать.

- Я сожалею, - сказала девочка, закусив губу.

- В чем дело? - попытался спросить фамильяр.

- Ведь Сайто несчастный... хотя ты трудишься изо всех сил, тебе говорят такие холодные слова... тогда ты сильно грустишь...

- Все в порядке, - сказал мальчик, немного повеселев.

Затем Сиеста: "Брр", задрожала.

Нетопленая комната остыла. Сайто встал и положил в камин дрова. Затем подложил туда же тлеющий уголек, который ребята получили, когда арендовали комнату. Удобные предметы вроде спичек еще не были изобретены в Халкегинии.

Когда мальчик дул в камин, чтобы поджечь дрова от уголька... Сиеста сзади тихонько обняла его и прижала к себе. Невольно он задержал дыхание.

- Я сожалею... - сказала девочка, и по голосу казалось, что она плачет.

- Что? Ну, все нормально... деньги у меня в любом случае без пользы.

Когда фамильяр подумал, что она признательна за арендованную комнату, он ошибался.

- Преследовать тебя до этой страны и настичь... это тебя тяготит.

Сиеста обняла его сильнее.

Огонь перескочил на дрова... и ярко запылал. В комнате, расположенной наполовину под землей, имелось слуховое окошко. Оно было обращено на улицу, поэтому виднелись ноги проходящих людей и снег.

- Нисколько не тяготит.

- Я хотела с тобой встретиться. Сильно-сильно.

Сиеста бормотала голосом, из которого казалось, что она снова зарыдает:

- Ведь идет война, разве нет? Если с тобой произойдет несчастный случай, если произойдет, я... Не хотела того, что не смогу снова свидеться с тобой, поэтому я раздумывала, что же мне делать, чтобы суметь приехать сюда. И тогда я поехала в Альбион с Джессикой и другими...

Пока она так говорила, похоже, ее снова переполнили эмоции.

Сиеста опять зарыдала.

- Я хотела вот так с тобой встретиться. И, сумев свидеться, я счастлива и не понимаю, о чем лучше поговорить. И все, что хотела рассказать, словно расплескалось. Различные темы. Ужасно.

Пожаловавшись, Сиеста прижала к его спине свое залитое слезами лицо.

- Даа...

- ...Я сожалею. Я сожалею. Прости за то, что рыдаю, - многократно пробормотала девочка.

Освободившись от ее объятий, фамильяр обернулся и, поглаживая Сиесту левой рукой по голове, пальцами правой руки вытер ей слезы.

- Несчастный Сайто. Доставленный из иного мира, тем не менее, не выражает недовольства, хотя и старается изо всех сил. Жестоко, что ты - инструмент. Это жестоко. В-важный для меня человек... как инструмент...

Она говорила подобные фразы и, рыдая, заглянула в лицо Сайто. И тут девочка непроизвольно собралась приблизить свои губы к нему... но, обнаружив свой порыв, тут же выказала намерение отодвинуться.

Мальчик невольно напряг свою руку, прижатую к щеке Сиесты. "Я не хочу убирать руку", - подумал он.

Служанка, заметив, что рука Сайто напряглась, отбросила нерешительность. Она обвила руки вокруг его шеи и быстро заставила их губы соединиться.

Когда губы Сиесты впервые соединились с его губами, они были теплыми. У нее все такое нежное. Теплое и нежное, как свежеиспеченный ею хлеб, который она всегда подавала мне на кухне во время еды.

Сиеста, слегка отодвинув лицо, затуманенными глазами всмотрелась в лицо Сайто. Затем снова страстно прижала свои губы к его губам. Продолжая его целовать, она использовала вес своего тела и повалила его на пол.

На фоне ярко пылающего камина черные волосы Сиесты колыхались. С мягким шелестом они терлись об щеки.

Добрая девочка, которая всегда была рядом.

Похоже, решившись, Сиеста зажмурила глаза, расстегнула у себя на спине крючки и уже намеревалась снять с себя платье.

Когда Сайто проговорил: "П-подожди", она закрыла его губы поцелуем.

Этот поцелуй опять был сладким и страстным, и мальчик растерялся, а Сиеста, покраснев, положила руку себе на грудь.

В таком состоянии она придвинулась к нему всем телом и, словно следуя за его губами, многократно его целовала.

Тогда, слегка отстранившись, девочка пробормотала:

- Люблю.

Произнеся это на фоне пылающего огня, Сиеста выглядела страстной, милой и сексуальной. Это было очарование, которого не чувствовалось, когда они вместе принимали ванну.

Возможно, эта сексуальность была вызвана словами "Люблю" и поцелуями.

Словно огонь, девочка непрерывно меняла свой облик.