Майя Зинченко - Изучающий мрак (Дарвей)

  - Ну, конченый результат тебе бы все равно не понравился.

  - Тогда не говорите, - он покачал головой. - Не хочу его знать.

  - Эти испытания - не более чем шутка. Я знала, что ты пройдешь.

  - У вас очень своеобразное чувство юмора.

  - Видишь ли, я не просто властительница этого города, я и есть город. Во всяком случае, та видимая его часть, которую ты принимаешь за него. Хотя все - лишь иллюзия... Люблю это слово... Оно наполнено необыкновенной гармонией. Как оно будет звучать в твоих устах? Произнеси-ка его.

  - Иллюзия... - послушно повторил Дарвей.

  - Замечательно. Ты предал ему оттенок мрачности, неотвратимости. Наверняка, ты больше остальных любишь черный и синий цвета. Но не обращай внимания... Пожилым людям свойственно менять тему разговора. - Она заговорщицки подмигнула ему. - Какое-то время я находилась в глубоком забытье. Вы зовете его сном. Но вы вынуждены спать, чтобы восстанавливать силы, а я, полная сил, порвала с реальностью специально. Я ждала, ждала...

   Монах поставил на столик пустую чашку. Точно такой же сервиз - расписанный синими цветами он видел в доме стекольщика, который был его приятелем. Тот сервиз достался ему от прадеда и был фамильной ценностью их семьи. Прадед стекольщика был оригинальным человеком: успел побывать и пиратом, и торговцем, и даже ловчим зверей для императорских игр.

  - Невероятно! Я раскрываю ему тайны мироздания, а он думает о каком-то старом беспринципном пирате!

  - Простите, я нечаянно отвлекся.

  - Да, Дарвей, я в тебе не ошиблась. Тебя мне послало само проведение, подарок, от которого глупо отказаться.

  - Мне тяжело мыслить столь масштабно: провидение, живой город, принявший образ старушки... - монах потер виски. - Не могу сказать, будто в моей голове что-то прояснилось.

  - Ты веришь в Создателя, Дарвей? Или нет? Ты должен быть откровенен.

  - То есть как это - верю или нет? Верю, конечно.

  - И что он для тебя такое? Золотой идол? Звезда в небе? Где он?

  - Везде, - пожал плечами монах. - Я никогда не видел бога, но мне достаточно его проявлений - это я сам, люди, что меня окружают, животные, растения, весь мир.

  - А ведь у мира две стороны. Видимая и невидимая. Последняя более важна, потому что только в ней есть Создатель. А этот мир - всего лишь слабое отражение мира настоящего, коего не увидеть глазами. Люди несут в себе частички невидимого мира, его память.

  - Душу? - рискнул предположить Дарвей.

  - Угадал. Всякий раз, когда тело умирает, душа возвращается обратно. А затем души снова приходят в этот непостоянный мир теней.

  - Зачем?

  - Чтобы совершенствоваться. Всем дается шанс, но не все его используют. Многие погибают, становясь тленом, в который они верят. Я рассказываю тебе все это не просто так... Во всем есть смысл - явный и скрытый. Ты боишься смерти?

  - Ну, да, - неуверенно сказал Дарвей. - И смерти и боли ей предшествующей.

  - А вот и нет. Тебя не она страшит. На самом деле, если бы ты хорошенько подумал, то понял, что боишься не смерти, а того, что придется начинать жизнь сначала. Новое рождение, первые, такие робкие шаги, познание мира, взросление, выбор ремесла... Только представь: ты снова ребенок, снова и снова...

  - Так и есть... - ошеломленно сказал Дарвей. - Я вспомнил. Это действительно очень страшно: все время начинать жизнь заново.

  - Сколько раз ты уже рождался, а? Почему никак не успокоишься?

  - А разве это от меня зависит? - растерялся монах.

  - Стремишься к совершенству, но всякий раз тебе что-то мешает. Вечное беспокойство снедает тебя изнутри. Мечешься, словно в горячке, пытаясь отыскать правильную дорогу, но все напрасно. Путь идет по кругу. Твоя душа подобна мутной воде - когда страсти стихают, верх ее кристально чист, а низ полон мутного ила.

   Монах не спускал с нее глаз. Он был в смятении. После ее слов, все, что он знал до этого, казалось ему ничтожным. Вся его нынешняя жизнь не имела значения.

  - Не переживай. Я помогу тебе.

  - Не надо, я не хочу ничего менять, - внезапно севшим голосом попросил он. - Пусть все идет так, как идет. Лучше путь по кругу, чем путь в никуда.

  - Оставь пустые страхи. Неужели тебе не хочется разобраться со всем раз и навсегда? Очистить свою душу, как это сделали каны?

  - А они здесь при чем?

  - Взяв от этой жизни все возможное, в духовном смысле, разумеется, они ушли. Их народ оставил хрупкие человеческие тела и отправился в невидимую вселенную. Можно сказать, что каны поднялись на следующую ступень в бесконечной лестнице бытия.

  - Но мой друг говорит, что видел их...

  - В загробном мире? - перебила старушка. - Не смеши меня. Он видел только то, что ему показали. Иллюзию и ничего больше. Хозяйка вод, с которой вы так неожиданно завязали знакомство, не любит раскрывать свои тайны. Клифф похож на чистый лист и его легко обмануть. Ты бы, скорее всего, увидел иную картину.

  - Почему вы не позволили нам обоим пройти сквозь стену?

  - Твой спутник мне неинтересен, поэтому я и оставила его за оградой.

  - Чем же интересен я?

  - Многим. Я давно ожидала человека вроде тебя. Когда каны уходили, свою главную драгоценность, то есть меня, они заключили в специальную сферу и похоронили на дне озера. Сначала я была просто хранилищем знаний, но впоследствии обрела собственный разум. Забавно... Не знаю, зачем это нужно Создателю, но я стала особым третьим миром. Миром полным символов, знаков, вхожий в первый и второй. Похоже на радужный мост, соединяющий две вселенные: истинную и ее тень. Я не хочу пропадать мертвым грузом, в этом нет никакого смысла. Я хочу быть полезной. А от знаний есть толк только тогда, когда их используют.

  - И тут на сцене появляется некий Дарвей, - пробормотал монах. - Подозрительный тип с сомнительным прошлым.

  - Соединившись с тобой, я обрету желаемое, а ты получишь редкую возможность различать невидимое за обманной тенью телесного мира.

  - Соединившись со мной?! - с ужасом переспросил мужчина. - Как это понимать?

  - Ничего страшного с тобой не случится. Я всего лишь поселюсь в дальнем уголке твоей души, и время от времени буду напоминать о себе. Размер не имеет значения, - старушка развела руками, - маленькое может быть большим, а большое - маленьким. Все зависит от точки зрения.

  - А город? Что станет с ним?

  - Город исчезнет, как только пелена обмана спадет с глаз магов. Его по большому счету никогда не существовало.

  - А я могу отказаться от вашего замечательного предложения?

  - Нет. В том-то вся и прелесть, - старушка потерла руки. - С какой стати мне упускать столь ценный экземпляр?