Майкл Роэн - В погоне за утром

Я услышал, как Катька резко вдохнула воздух. Джип медленно кивнул:

– Пожалуй, что так, – согласился он. – Но раз уж они отплыли, часом меньше, часом больше – невелика важность. – Он отмел мои протесты, подняв руки. – Погоди, погоди. Давай-ка ты лучше сядь и расскажи мне все по порядку, а ты, девочка, сообрази-ка нам что-нибудь пожрать, а? А потом приходи сюда и тоже слушай, поняла? – Катька кивнула и, шлепая ногами, пошла впереди нас, исчезнув в темноте и почти тут же появившись снова с бутылкой и тремя маленькими фляжками. Джип взял их с таким вежливым кивком, что это больше походило на поклон, и предложил мне сесть в кабинку с высокими сидениями у камина: – Всегда знает, чего человеку нужно, эта девочка. Вот, глотни-ка этого: один глоток, потом другой. Я был бы рад послушать, что она насчет этого скажет. Катька здесь давно, много чему обучилась. У нее чутье на такие вещи.

Он налил мне вторую фляжку этого свирепого спирта, потом налил себе и вздохнул, садясь напротив меня и возя по полу своими ножнами:

– Неправедный человек не найдет где голову приклонить, как говаривал мой старик. По правде говоря, раз уж тут так все складывается в последние дни, я уже подумывал, не поступить ли на службу да не отплыть отсюда на время. На случай, что в этих местах для меня станет жарковато, улавливаешь? А потом услыхал, что эти ублюдки отчалили, и шел сюда, чтобы отметить это дело. А тут вон… ладно, Стив, валяй рассказывай.

Я все и рассказал, тем более, что мое шоковое состояние несколько притупилось из-за водки, – всю историю про налет на офис и мою погоню за ними сюда. Спустя минуту появилась Катька, со стуком поставила на стол высокие глиняные кружки с пивом и протиснулась в кабинку рядом со мной, опершись подбородком на худую руку и пристально глядя на меня. По мере того, как я рассказывал свою историю, я видел, как посуровели тонкие лица моих слушателей. Свет камина рождал отблески в серых глазах девушки, и морщины вокруг ее полных губ стали глубже. Глаза Джипа сузились, и казалось, что он смотрит сквозь меня, куда-то в даль без горизонта. От этой мысли у меня по спине пробежал холодок, я дрожал, рассказывая о своем последнем видении, и чувствовал руку Катьки, обнявшую меня сзади, ее бедро, прижатое к моему бедру, и радовался этому прикосновению. Она действительно знала, что нужно человеку и, главное, быстро давала ему это. Что же она пыталась мне дать в эти безумные мгновения перед тем, как пришел Джип? Что мне было нужно?

– Вот и все, – произнес я и отпил большой глоток пива.

Джип резко выдохнул и искоса посмотрел на меня:

– Ну и на что ты рассчитывал, черт бы тебя побрал, если бы нагнал этих ублюдков? Один справиться с полным кораблем Волков?

Я надеялся, что он об этом не спросит.

– Ведь это же за мной охотились Волки. Я собирался предложить им себя, если они отпустят ее.

Джип пощадил меня и не стал смеяться, просто бесстрастно посмотрел на меня:

– Они бы с радостью прихватили тебя, и ее оставили. Или что похуже. Они не шибко славный народ, эти Волки. – Катька фыркнула. – Вообще-то, если уж говорить точно, они и не люди вовсе.

Катька медленно заговорила:

– Она твоя, эта девушка?

– Нет, – поспешно ответил я, – ничего подобного. Она работает со мной, вот и все… я чувствую, что я в ответе за нее… из-за всего этого…

– Ну? – резко спросил Джип, однако он обращался не ко мне, а к Катьке.

Она пожала плечами, извлекла откуда-то нечто, смахивавшее на продолговатую книжицу, и положила ее на стол, затем взяла мою руку и положила ее ладонью вниз сверху. Предмет был теплым, словно находился где-то рядом с ее кожей, и я понял, что это колода карт. Спустя минуту она отпустила мою руку, перетасовала карты и ловкими пальцами стала раскладывать их между нами на столе. Карты жестко падали ровными рядами, одна на другую, и, закончив, Катька подала мне знак перевернуть сначала одну, затем – вторую. С легким нетерпением я перевернул две карты наугад; одна моя знакомая девушка когда-то предсказывала судьбу по Тароту – весьма назойливая была особа – и я ожидал и здесь увидеть то же самое. Однако это были обычные игральные карты, вернее, нет, ибо я раньше никогда таких не видел. Первым я открыл валета бубен, и двойная фигура зловеще усмехнулась мне – смуглая и усатая, как разбойник елизаветинских времен, с такой злобой в блестящих глазах, что они сияли и сверкали холодным огнем настоящих алмазов [4]. Я поспешно снова перевернул карту и взглянул на другую, но это был туз червей и в трепещущем свете он, казалось, разбухал и пульсировал, яркий, жидко-красный.

Катька снова перевернула карту.

– Еще одну, – сказала она. Я неохотно перевернул – не знаю почему – последнюю выпавшую карту. Это была двойка пик, и на ней не было никаких знаков, кроме двух черных семечек. Однако внезапно показалось, что чернота сгустилась и стала пустой и бездонной, словно семечки в действительности были окнами в пустоту, находившуюся под ними. От этого зрелища мое зрение затуманилось, стало нечетким, черные семечки поплыли, замерцали и на мгновение слились в одно – получился мерцающий, похожий на пещеру туз. Катька выхватила карту из моих рук и яростным жестом сложила колоду.

– Ничего? – резко спросил Джип.

– Да! – отрезала Катька. – Над всем этим делом висит какая-то тень. Были слабые знаки, но… ничего, что я могла бы понять. Господи помилуй! Ничего…

Молчание было прервано звуком шагов, раздавшимся из смахивавшей на подвал комнаты, и ароматом чего-то сдобренного специями, источавшего запах помидоров, перца и жареного, более аппетитный, чем я когда-либо мог себе представить. В полумраке появилось лицо, круглое, красное и морщинистое, как высохшее зимнее яблоко, но с величественным орлиным носом и ослепительной улыбкой. Лицо было обрамлено цветастым шарфом и выбивающимися из-под него кудрями цвета воронова крыла. Женщине, вразвалку вошедшей в комнату, неся огромный тяжеленный поднос, могло быть и пятьдесят лет, и семьдесят, она была полной, но здоровой. Женщина поставила поднос руками более загорелыми, чем мои.

– Благодарствуем, Малинче! – сказала Катька.

По-видимому, женщина была женой Мирко, она поклонилась мне, и из ее рта полился целый поток слов, которых я не мог понять. Я встал и постарался имитировать поклон Джипа, а старуха схватила меня за руки и снова заговорила, потом крепко расцеловала меня в обе щеки и удалилась, все еще что-то говоря.

– Она желает тебе удачи в твоих испытаниях, – медленно произнесла Катька. – И говорит, что ты должен есть. Это хороший совет; сила может тебе понадобиться. Я хотела бы помочь тебе, но не могу, так что…

Джип, уже принявшийся за еду, поднял голову и встретился с ней взглядом: