Олаф Локнит - Проклятие Змея

Я думаю, что при виде клада Тразариха любой нормальный гном молча вышел бы из пещеры, нашел веревку попрочнее да сук покрепче, и немедленно повесился. А рядом с гномом дерево украсили бы казначеи всех государств мира, от Аквилонии до Пагана — никто из них не выдержал бы этого зрелища. Даже Руфус, который уже видел сокровища, схватился за сердце, а что говорить об остальных?..

Конан опомнился первым:

— Кхм... Это мне не мерещится? Ведь не бывает такого! Может, перед нами очередной морок, наведенный Хранителем?

Онемевший Хальк подошел к ближайшей груде крупных золотых монет и пнул ее ногой. Золото со звоном рассыпалось по камню, одна монетка подкатилась к носкам моих сапог.

—... Тоже кхарийская, — выдавил я, рассмотрев монету. — Эпоха тринадцатой династии. Сет Великий, да что же это такое?! Тразарих перетащил сюда все сокровища Пифона? Да еще Атлантиду разграбил? Вместе с Лемурией и Валузией?

— Если мы объявим себя владельцами этой... этого... Боги, да у меня язык не поворачивается назвать это обычным кладом!! — чуть истерично воскликнул Хальк, обретая дар речи. — Так вот, если мы вывезем все, что здесь накоплено, в Аквилонию, то на следующий день мы сможем скупить весь остальной мир на корню, и даже на бутылочку хорошего вина останется... Не верю! Просто глазам своим не верю!

— Я тоже сначала не поверил, — пробормотал Руфус. — Но все это существует! Золото до невозможности материально! Легенды не врали. «До невозможности материальных» сокровищ здесь было не просто много, а невероятно много! Немыслимо много! Я почувствовал предательскую дрожь в коленях — хотелось броситься в середину пещеры и набить кошель до отказа, а потом привести сюда лошадь и наполнить золотом переметные сумы... Да что одну лошадь — караван!

С трудом подавив неподобающие желания, я сделал тщетную попытку хоть на глазок оценить размеры клада Тразариха. Пещера, видимо некогда вымытая под скалой горячими водами, оказалась велика – оглядев ее при свете факелов я решил, что вытянутый подземный зал в длину составляет шагов четыреста, в ширину — двести пятьдесят или около того. Словом, грот превосходит размерами Большой Тронный зал королевского замка Таранти раза в полтора. С потолка свисают белые известковые сосульки-сталактиты. Шума воды не слышно — в пещере сухо. Ведущий наружу коридор наверняка некогда являлся руслом подземной реки, пересохшей еще тысячу с лишним лет назад. Все пространство от входа до теряющейся во мраке дальней стены буквально забито золотом в слитках и монетах — иные груды были высотой в человеческий рост. Угадывались очертания доспехов, клинков, шлемов, отделанных камнями боевых секир... Стройными рядами стоят золотые (опять же...) чаши, доверху наполненные несметными богатствами. Признаться, описать это зрелище довольно сложно — тут нужен поэт, а не косноязычный маг!

— Пройдем дальше? — совершенно деревянным голосом предложил Конан, и первым шагнул на устилавший камень драгоценный ковер.

— Да не бойтесь вы! Хранитель не станет нас резать или душить — ему надо, чтобы мы все это забрали себе! Верно я говорю?!

Последние слова король выкрикнул, задрав голову к потолку пещеры. Хотел, чтобы Хранитель услышал.

Тишина. Никакого ответа. Хозяин клада предпочел промолчать.

— Взгляните, — привлек наше внимание Хальк, поднимая нечто, весьма похожее на арфу с золотой дужкой и серебряными струнами. — Изделие изначальных альбов! Рунические надпси выполнены с самой архаичной стилистике — арфу почти наверняка сделали до падения Роты-Всадника...

— Положи на место! — шикнул Конан. — Геберих, брось этот дурацкий кинжал! Пока ни единая монета из клада нам не принадлежит...

Военный вождь вези, доселе не проронивший ни слова, с заметным сожалением вернул приглянувшийся нож в эмалевых ножнах туда, где он лежал прежде.

Под подошвами наших сапог позванивало золото. Было странно шагать по осыпающимся горкам монет давно исчезнувших государств и сознавать, что люди тут не бывали тысячу триста лет. Кроме, естественно, Руфуса Оргайлского.

— Книги! — с восторгом взвизгнул Хальк, рванувшись к правой стене, возле которой громоздились стопки роскошно переплетенных фолиантов. Едва факел от возбуждения не уронил.

— Руфус, ты не знаешь, что это за тома? Не просматривал раньше?

— Я плохо читаю на кхарийском, — сдержанно ответил граф Оргайл. — И тебе, Хальк, не советую касаться этих книг. Его величество абсолютно точно заметил — они не наши!

— Я просто посмотрю, — отмахнулся барон Юсдаль, хватаясь за верхнюю книгу. — Смотреть-то никто не запрещает? Я же не воровать их собираюсь! Митра и Иштар, помилуйте! Летописи Атлантиды! Они считались утерянными еще две тысячи лет назад! А это что?.. Тотлант, тебе будет интересно — трактат по валузийской магии, если я правильно разобрал заголовок! Так... — У меня сейчас сердце разорвется – самое настоящее «Описание древних нечеловеческих рас» с пятьюдесятью миниатюрами! Я видел копию этого трактата в Гиперборее, но оригиналы давным-давно пропали! Конан, делай что хочешь, убивай дракона, но эти книги должны быть моими!

— Первая жертва золотой лихорадки, — неодобрительно покачал головой король. — Как я могу убить дракона, если его здесь нет? Темвик, вероятно, ошибался... Пещера пуста. В смысле, необитаема.

— А вот эта штуковина может сойти за обитателя пещеры или как? — подал голос Геберих, заставляя нас отвлечься от рассматривания книг.— Если это не обитатель, то я, извиняйте, морская каракатица.

Я медленно попятился, наткнувшись спиной на сдавленно охнувшего Халька.

Хранитель. Дракон. Проклятие Нифлунгов. Невоплощенный Дух. Словом, называйте Его как хотите.

Он пришел. Хранитель не стал пугать людей. Сначала я был уверен, что Хозяин сокровищ предстанет перед нами в каком-нибудь устрашающе-величественном виде, желая продемонстрировать свое превосходство, однако Он избрал более чем невинное воплощение.

Девица. Как и все предыдущие видения, бесплотная, пусть и очень красивая. Вихрь радужных и полупрозрачных шелковых одеяний, не оставлявших никаких сомнений в ее округлых прелестях. Судя по характерному разрезу глаз, смуглой коже и украшениям сия дева явилась в Тринадцатый век по основанию Аквилонии прямиком из Кхарийской эры, запросто преодолев длинную череду столетий...

Иллюзия была бы полной, но передвигалась красотка абсолютно бесшумно, и под ее голыми ступнями не осыпалось золото. Магии, как и прежде, я не чувствовал и, кажется, начал понимать, почему — если клад Тразариха действительно охраняет дух черного дракона, то надо вспомнить о неприятии Змеями Хаоса колдовства. Они предпочитали разрушать огнем и силой внушения, отлично действовавшей на людей или альбов — последние, благодаря черным драконам, уничтожали себя сами, не ведая, кто навел их на мысль о междоусобицах или братоубийственных войнах.