Олаф Локнит - Проклятие Змея

И мы поехали вперед. Точнее, наверх, в горы.

— Какой демон тебя попутал?! – разорялся Хальк. — Ваше величество, Доран опасный преступник! В конце концов его колдун поджег библиотеку и все мы едва не погибли! Конан, я требую объяснений!

— Каков наглец: требовать объяснений от короля! — в свою очередь возмутился Конан. — Вот захотелось мне! Приспичило, будто по нужде! А если серьезно — Доран нам совершенно не нужен. На одном прокорме разоримся — представляешь, сколько он жрет? Простец рассказал все, что нам нужно, большего добиться от него все равно не получится. Пускай наслаждается свободой и возвращается в свою банку со скорпионами. Полагаю, у него сейчас проистекает весьма напряженный разговор с капитаном Алонсо — аргосец сейчас единственный, на кого Доран может хоть немного положиться. Однако я уверен — эти достойные господа ради обладания сокровищами будут готовы перегрызть друг другу глотки и наверняка перегрызут... В любом случае мы заметно опережаем Дорана — его головорезы не знают, где спрятан клад Тразариха, а мы знаем.

— Колдун сумеет моментально отыскать нас в любой точке острова, — сказал я. — Он будет чувствовать мою магию и безошибочно приведет Дорана с компанией в Долину Дымов.

— Даже если пираты и люди простеца выйдут из долины фьорда в полдень, и будут очень спешить, раньше наступления ночи они нас не настигнут.

— А что потом? — мрачно спросил Хальк. — Будем драться за сокровища?

— Не обязательно, — уверенно сказал король.

— Если мы за сегодняшний день отыщем способ либо уничтожить Проклятие Клада, либо натравить Хранителя на врагов, не случится никакой поножовщины. Я в этом уверен!

— «Отыщем способ...» — передразнил я киммерийца. — Он «уверен»! Твоими бы устами, да медовуху хлебать! Тридцать третий раз повторяю: смертные не могут победить Ничто, Пустоту! Как сражаться с воздухом? С морской водой? Как можно вонзить клинок в облако?

— Темвик утверждает, что у Хранителя есть собственное сознание, — проговорил Конан. — Сознание подразумевает жизнь. Неживое думать не может. А с живым мы сумеем если не договориться, то, по меньшей мере, разобраться. Варвар похлопал ладонью по ножнам меча. Я только вздохнул — своим киммерийским разумом Конан не понимает, что в нашем мире обитают существа, для которых любой меч, даже самый волшебный, не страшнее палочки для ковыряния в зубах.

— Вы, месьоры, дозволите мне высказать свое мнение? — с обычной стеснительной вежливостью спросил Руфус. — Вспомним легенды: всякий... кхм... всякий уважающий себя клад обычно имеет хранителя. Иногда демона, иногда сонмище злых духов, имеющих магическую природу, но чаще всего — дракона. Классический сюжет сказок: витязь выступает против дракона, стерегущего сокровища! В девяти случаях из десятка клад охраняет дракон. Предположим, что наши прежние догадки верны и золото Нифлунгов действительно принадлежит легендарному Нидхоггу, Дракону Разрушения. Хотя за девять лет, проведенных на Вадхейме я не видел ни одного дракона, даже самого маленького... Что мы знаем о драконах?

Последний вопрос относился ко мне.

— Драконов-животных мы сразу отметаем, — сказал я. — Виверны или амфинтерны являются обычными живыми существами, пускай и наделенными некоторыми странноватыми способностями. Дракон-герольм, четырехлапый крылатый змей с пламенной пастью — это уже стократ интереснее. Утверждается, что герольмы были созданы противоборствующими силами Света и Тьмы в эпоху властвование небезызвестного божества Полуночи — Роты-Всадника. Тогда и людей-то еще на свете не было...

— Куда ни плюнь, повсюду наткнешься на Роту, — фыркнул Конан. — Знатно же он почудил в древние времена!

— Не то слово! — согласился я. – Предания Валузии и Кхарии утверждают: Рота воплотил неких могучих духов в тела драконов и у него получились... Как бы это сказать? Понимаете, эти драконы недаром именуются геральдическими. Не только потому, что крылатых змеев часто изображают на дворянских гербах. В законах геральдики все цвета разделяются на «финифть» и «металл» — на обычные природные цвета и цвета различных металлов. Рота воплотил драконов финифти — черных, зеленых, красных, синих. Силы, противостоявшие Всаднику Полуночи в свою очередь создали «металлических» змеев — золотых, серебряных, медных, бронзовых. Предполагается, что драконы Всадника были злыми, а драконы Света, разумеется, добрыми.

— Дракон Геллир, с которым я встречался в Карташене, был добрым, — заметил король. — Чешуя у него была золотистая.

— Что подтверждает мои слова, — я сделал паузу, прикидывая, как бы попроще рассказать королю и остальным о «цветных» змеях. — Драконы, подчинявшиеся Роте отличались друг от друга не только цветом. Зеленые были помешаны на магии и плевались ядовитым разъедающим газом, а не только огнем. Красные – классические драконы огня, воплощенная Стихия Пламени. Синие драконы плевались молниями, магией пользовались нечасто, но среди всех «злых» змеев отличались порядочностью и честностью — человеку с ними можно было договориться. Белые, ледяные драконы — самый неудачный опыт Всадника. Умели замораживать противника, колдовством не промышляли и были тупы, как пробка. А вот черные драконы. Змеи Хаоса, были весьма примечательны. Магией черный дракон владел довольно посредственно или не владел вовсе, извергал кислотную струю вместе с огнем и был гораздо крупнее остальных сородичей. Характер у черных драконов был преотвратный — они никогда никому не подчинялись, даже создателя, Роту-Всадника, частенько оставляли с носом. Их главная черта — непредсказуемость. Сегодня черный дракон дерется на стороне Тьмы, а завтра ему приспичит повоевать в рядах Светлых сил или вообще улететь куда—нибудь подальше и ради удовольствия сжечь мирный городок. Стихия Хаоса, ничего тут не попишешь... Главное развлечение черных — разрушение, именно для разрушения они и были созданы. Остальное малоинтересно — почти все драконы умели принимать человеческий облик, разговаривать, колдовать...

— Но ведь драконы вымерли! – воскликнул Хальк. — По крайней мере, сейчас известно о существовании только двух драконов-герольмов. Один — упомянутый Конаном Геллир — живет в уединении на Полуночи Гиркании, а второй обитал в провинции Темра, но сейчас куда-то улетел...

— После Войны Трех Камней, когда древние расы и их божества избавились от Роты-Всадника, разрушив его крепость, уцелевшие драконы расселились по удаленным пещерам, подальше от людей и альбов, которые уничтожали всех змеев без разбора, позабыв о их разделении на «добрых» и «злых» — пояснил я. — Впрочем, разделение это довольно условно — и среди золотых драконов попадались отпетые негодяи, равно как и некий синий дракон верой и правдой служил одному из императоров Кхарии. С течением времени герольмов становилось все меньше — их развоплощали, убивали, травили... Всякий витязь мечтал заполучить трофей в виде драконьей головы. Однако, почти никто не знает, что со смертью тела сущность дракона не уничтожается – просто заключенный в теле дух вырывается на свободу и уходит в Мир Невидимый, в царство духов, о котором люди знают очень мало.