Ника Ракитина - Крипт

— Ясно, отчего «патриот» рифмуется с "идиот", — буркнул Андрей.

— Что Ингевор прекрасно понимает. Сегодня много куда и откуда голубки летят.

— Итак, — канцлер стукнул ладонью по столу, заставив птицу испуганно подскочить и замахать крыльями, — у нас два пути. Осуществить Замятню, как и когда она планировалась, либо — выступить с навязанными нам условиями прямо сейчас.

Ивар подался вперед, сцепив перед собою пальцы:

— Настанг — действительно сердце Подлунья. Он стоит на моей земле. И пусть меня лучше сочтут идиотом, чем сволочью.

Боларду очень не хотелось бы сейчас смотреть Ивару в глаза.

Князь Варкяйский, перегнувшись через Виктора, похлопал лапищей магистра по руке:

— Спокойно. Мы уже покраснели и устыдились. Что станем делать?

Кястутис передохнул. Потянул на себя карту.

— Начинаем немедленно.

— Разорвем страну, — пробормотал Аллояр Варис, казначей и секретарь капитула Ордена, до сих пор стыдливо прятавшийся за Варкяйцем.

— Склеим.

— Господа, — попросил Шенье, улыбаясь, — нельзя ли мне, скромному, еще раз услышать расклад сил? Кто несомненно примет нашу сторону?

— Ну, я, — прогудел Жигимонт.

Андрей учтиво кивнул.

— Позвольте, — Рошаль отпихнул настырного голубя, провел над картой ладонью. — Не стану вдаваться в детали, только самое общее. При любом раскладе у нас в союзниках Варкяй, Кястутис и Сарбинур, — палец указал на юго-восток, центр и северо-запад. — Кобленц, — ладонь опять передвинулась к югу, — будет сомневаться — пока не затронут Кобургское право.

Канцлер подышал на руки.

— Торине, Хороол и Обрин, — ладонь обвела полукольцо от юга к западу, — останутся в стороне, сколько будет можно. Хорийское княжество, — взмах на север, — потянется за победителем. Тергин — если поднимем каторжников — поддержит сарбинурцев. Княжество Ингеворское…

— Верно хозяину, — Виктор горкой выложил пять черных агатин — по одной на когорту — поверх изображения Эскеля, стольного града Ингеворских князей. — Это против наших двухсот кнехтов, — с горечью сказал он. — Скорее всего, тамошний легион уже идет на Настанг.

— Но точных известий не было? — Галич подергал ус. — Пожалуй, нехорошо гадать. Но с тем же успехом эскельский отряд мог двинуться нам навстречу. А поскольку сил примерно поровну… им есть смысл укрепиться стекольненским гарнизоном. Добежать короткой дорогой…

Болард, не выдержав, хмыкнул.

— Молодой человек хочет что-то сказать? — повернулся к нему флаг-командор.

— "А Красная Шапочка пошла по длинной". Дороге, в смысле.

Галич моргнул:

— А… а между прочим, в этом что-то есть. Как вы сказали, молодой человек? По длинной? — он захохотал, хлопая себя по ляжкам, как петух крыльями. — Этого они от нас не ждут!!

Канцлер поморщился. Испуганный голубь устремился в окно. Шенье моргнул и уставился в карту стеклянным взглядом.

— Морем, — дружно выдохнули оба комтура. — Виктор, для рыбаков и контрабандистов, — два пальца ткнулись в мыс на крайнем западе, — мы идем на Дувр.

— Интересно, на чем? — пискнул казначей.

— Блин, Аллояр! — забасил Жигимонт. — Вы скучны, как жопа покойника! Прощения, доны…

— В Стекольню движется орденский конвой, фрегаты «Аманда» и «Рюбецаль», два торговых флейта и — это уже сюда — обещанная бригантина с грузом арбалетов огневого боя. Три дня назад они прошли Крилу.

Ну вот, подумал Болард, наконец-то сумасшедший ученый Руккерт в своем Гербеле нашел рецепт, чтобы не взрывался один арбалет из десяти. Похоже, магистр подумал о том же, потому что потер глаза.

— Дайте им сигнал причалить к Рушицу.

— Что, Аллояр, может Орден перекупить их со всем содержимым?

— Но торговые обязательства…

Варкяец поднял длани:

— Улажу.

— Если магистр подпишет, — Варис поджал губы.

Андрей потер твердый подбородок:

— Даже если учесть все мелкие суда в Эйленской и Рушицкой гаванях и пихать кнехтов в трюм, как селедок в бочки, мы погрузим одну когорту, — он сдвинул на воду лазурит. — А у нас их еще четыре. Плюс кони и орудия.

— Так, — Жигимонт запустил в бороду толстые пальцы, — возьмем мой порт! Город не одолеем, а это — тьфу!

Варкяец потянулся так, что скрипнула скамья.

— Владельцам отступное заплачу да к Зофке на меды отправлю, — он нежно улыбнулся, вспомнив княгиню. — Эй, Бадигин! В горле пересохло!

Писец отложил перо и взялся разливать по кубкам вино из большого кувшина.

— Значит, делаем вид, что идем на Дувр, а сами отходим от берега и сворачиваем на восток, вот сюда, — Шенье, забыв про аршин, увлеченно мерил карту пядью, уводя к Хорийским берегам. — Высаживаемся и лесом…

Мозговой штурм увлек Боларда, он вместе с всеми сопел, склоняясь над картой, измерял рукой и взглядом расстояния, стукался головой… О вине никто и не вспомнил.

— Андрей! — красавец Виктор беспощадно теребил себя за нос. — Я всю жизнь на этих берегах… Не хватит недели — хоть сдохни. Ветер прижимной и меняется все время. Фрегаты могут идти в бакштаг, но те же коги при одном квадратном парусе, да и халки… Придется грести.

— Тогда пока подтянем к столице всех, кого можно, — Галич накрыл Настанг ладонью. — Вынем из замка Кястутис тяжелую конницу, заберем ополчение из Велеиса. Вдогон «крыжаки» не кинутся — немедленно взорвется город. Достаем из схронов оружие, поднимаем кястутисских рельминов…

— Хорошо бы в Дувре заварушку… — протянул Шенье мечтательно. — В самом городе и с моря десант…

— Где наши паровые фрегаты? — спросил у канцлера Ивар.

Анри пожевал губами:

— М-м… так. В Гербеле три…

Князь прикинул по карте:

— Достаточно. До Хория не добегают, а до Дувра за седьмицу, если идти полные сутки — вполне. Сколько в порту орудийных башен? — князь недобро сощурился. — Будет им десант. А что до нас… — он решительно указал на пустынный берег напротив Москы, значительно восточнее, чем предложил высаживаться Шенье. — С конницей и артиллерией через дикую чащу — огромная потеря во времени. Поэтому причаливаем здесь, у Москы оставляем заслон и по тракту идем на Эскель.

Несколько мгновений стояла тишина.

— Заслон? — моргнул Жигимонт. — Заслон, холера? Городишко брать не будем?

На багровом лице было такое отчаянное изумление, что Шенье захохотал.

— Так их всех, — хлопнул он барона Галича по плечу. — К черту правила! И пусть думают, что мы там надолго застряли. Пусть запутаются вконец. Пару орудий и паровую катапульту, и шороху, шороху побольше. А мы…

— За неделю не успеть под парусами, — повторил Виктор. — Даже за Соколий мыс. А ближе к Москы тем более.