Валерий Иващенко - Месть Проклятых

А слева подсвечивало вечернее солнце - и каждый поток, каждая струйка и каждая грань прозрачных скал оказались пронизаны яркими лучами. Радуги плясали и плыли в чуть затуманенном водяной пылью воздухе действительно тысячами. Маленькие, большие и совсем крохотные, загнутые чуть ли не в колечко и почти прямые - они плодились, множились непрерывно и тут же сливались обратно в важные, иногда успевающие раскинуться в полнеба призрачные мосты. По сравнению с ними радужные трепыхания феечки казались крохотной незаметной каплей в бушующем сиянии исступлённой красоты.

"Это прекрасно..." - сердце Мирдль впервые в жизни сладко защемило от созерцания такой красоты. И действительно - здесь её оказалось столько... столько, что душа попросту не умещала её всю и выплёскивала обратно лёгкими и чистыми слезами - будто в этом месте воды было в недостатке.

И всё же она нашла в себе силы отвернуться на миг, приподняться на цыпочки и запечатлеть на устах Айлекса мягкий, не затуманенный неподобающими устремлениями поцелуй благодарности. А феечка благоразумно сделала вид, что ничего не заметила. Да и то, тут хоть ори, хоть свисти, хоть ногами топай - всё едино.

Сколько прошло времени, не знал никто. Но садящееся солнце наконец сместилось в сторону и прекратило заглядывать слева в длинное и узкое ущелье. Разом потемнело, мир потускнел и стал серым, скучным - и невыносимо сырым. Разом ощутив, как она продрогла, Мирдль ещё раз окинула взором потерявшее своё великолепие зрелище - и вопросительно взглянула в лицо парня, к которому давно прижалась.

"Всё? Пошли?"

"Тебе туда..."

О боги! - рука Айлекса указывала прямо с этого обрыва - и вниз. Ах, ну да, понятно... ещё одно испытание. И Мирдль, желая только одного - побыстрее покончить с этим да избавиться от пробравшей до костей холодной сырости, храбро шагнула с края...

Привет, вот и я!

Наверх она взлетела хохочущая и разрумянившаяся. Ох и западный ветер, ох и шалун! Он держал Мирдль мягко и в то же время нескромно, лаская нежно, легко и в то же время бесстыже - э-э, нет, дорогуша! А то я потом ни за что не отвечаю...

"Лови меня!" - и улыбающийся Айлекс уже так и сделал на свои протянутые руки. Хотя мокрый, пропитавшийся влагой комбинезон холодил кожу и лип к ней, но по крайней мере, ветер прекратил свои нескромные поползновения и улетел, ничуть не обидевшись на отказ. А парень уже шагал, неся на руках свою летунью, а на плече обоих непривычно притихших малявок.

Давно уже осталось позади узкое ущелье, ведущее от наблюдательного уступа, а он всё так же молча нёс своих, петляя меж деревьев-великанов. И в один прекрасный момент, едва дракончик и феечка в судорожном прыжке успели занять свои места, он нашёл нужный путь.

"Ещё чуть... этут тень пропустить, это в долину старой битвы... а вот это как раз то, что нужно... ой!"

В вечерние сумерки под сенью обычного леса вывалились шумно, с колотящимися сердцами и срывающимся на сладостный стон дыханием - Мирдль не упустила ни единого мига, вырвавшись из-под недрёманой опёки несносной феечки. И сейчас она с сожалением оторвалась от губ так и несущего её на руках парня, заслышав над ухом язвительный и беспощадный голосок.

- А если бы он заблудился? Чем ты думала, Мирдль?

Женщина кое-как отдышалась, чувствуя как сладко плывёт под ногами земля и как медленно из головы уходит сладкий туман. И всё же она открыла глаза, благоразумно не делая попытки выбраться из обвивающей её за талию руки.

- Тебе сказать, маленькая феечка, какой частью тела я думала? Или ты всё же помолчишь?

Мири живенько захлопнула рот и даже надулась. Но не успел бы кто-нибудь из присутствующих сосчитать и до десяти, как малявка не выдержала и расхохоталась, роняя драгоценные звёздочки в сгустившемся вечернем полумраке.

- Ой, не могу - ты язва почти как я! И ты мне нравишься!

"Главное, чтобы Айлексу нравилась" - и Мирдль совсем неделикатно показала феечке язык. Знай наших!..

По сторонам мелькали поросшие лесом пологие горы. Оставались позади ручьи и поляны, наползающий вечерний туман уже затопил низины, оставив островками лишь путь неслышно петляющей меж деревьев почти бестелесной парочки. И в конце концов Мирдль не выдержала:

- Куда мы летим, Айлекс?

Обняв старую берёзу, она жадно дышала, в то же время чуть-чуть, понемногу беря силу из ласково предоставленного деревом потока. Главное - не жадничать и не перестараться, а то и засохнет...

- Мы можем свернуть и уже к ночи быть в замке Эверардов, - голос парня оказался неожиданно серьёзен. Он всмотрелся вдаль, заученным движением вскинул лук, выстрелил куда-то вперёд. - Орк. Сумел удрать от патрулей и теперь пробирается к своим.

А затем присмотрелся своим ещё не доступным пониманию Мирдль естеством и удовлетворённо кивнул.

- Был орк... Так вот, можешь уже сегодня спать в удобстве, тепле и безопасности. Но мне бы хотелось, чтобы последнюю ночь в лесу ты провела в особой, священной роще.

На вполне резонный вопрос, чем же для Айлекса особенна та роща, последовал неожиданный ответ.

- Она ровно на девять месяцев старше меня.

Следует признать, что Мирдль всегда обладала быстрым умом. Оторвавшись от дерева уже сытой и почти отдохнувшей, она мягко спросила:

- Хранительница той священной рощи не просто дриада - а твоя мать? Там покоится твой отец? Там ты появился на свет? - дождавшись трёх кивков, она осторожно взяла парня за руку. - Веди, Защитник - от такого я не откажусь даже ради благ и удобств всех замков, какие только и есть.

Душераздирающе зевающая феечка испросила разрешения - и умотала вперёд. Уже почти в полной темноте они вскарабкались на плоскогорье, где впереди росли вековые сосны и у их подножия терпеливо дожидалсь стройная фигурка одинокой дриады. А когда Весини оказалась совсем близко, Мирдль с удивлением заметила у её ног бесформенно сложившегося орка с торчащей из спины стрелой. На кончике оперения сидела Мири с видом воплощённой скорби - и подперев голову рукой, грустно роняла с другой одинокие искорки света.

- Надо же, - грустно отозвалась дриада. - Ещё пару-тройку шагов, и он бы...

- Не надо о дурном, мам, - сын оказался более практичен.

Коротко чмокнув и обняв мать, он легко выдернул проделавшую невообразимо длинный и извилистый путь стрелу. Воткнул глубоко в подлесок, вынул - и уже абсолютно чистую вернул в колчан за плечами. Равнодушно перешагнул через труп и забыл о нём. Улыбнулся при виде женщин, осторожно поприветствовавших друг дружку строго по древним обычаям дриад. Если Мирдль делала это чуть замедленно - не ошибиться бы на первый раз! - то мать удивлённо и с лёгкой улыбкой.