Роб Макгрегор - Индиана Джонс и Заклятие единорога

Рассказ Уизерилла о печальной участи лошадей никак не выходил у Инди из головы. Прочитав дневник, он подумал, что отряд был просто пьян – чем же еще объяснить потерю стольких животных? Но теперь Инди понял, что ни один здравомыслящий человек на этом маршруте не возьмет в рот ни капли спиртного. Просто чудо, что в экспедиции Уизерилла не погиб ни один человек. Подумав о Шенноне, не любящем верховой езды, Инди понял, что Джек принял мудрое решение, оставшись дома.

– Как там дела, Инди? – окликнул Смитти.

– Отлично. Впрочем, я рад, что не пил чая Агуилы нынче утром.

– Я же говоривши, что тут придется туговато. Ну, у нас хоть запасная лошадь есть, и то ладно.

– А что вы сказали Агуиле о поездке к Перекрестку?

– Правду. Сказал ему, что дочка пропавши и может быть там, вот и все.

– Он знает Мейру?

– Ага, по-моему, он бывал у нее проводником. Я надеялся, что он видал ее, да только на этот счет не повезло. Так что, сдается, в Перекрестке ее может и не быть.

– Все равно надо проверить, – заметил Инди.

Если Смитти и откликнулся, то Инди этого уже не слыхал. Его лошадь наступила на расшатанный камень, и ее переднее копыто соскользнуло с края тропы. Охваченное паникой животное взвилось на дыбы, выбросив Инди из седла. Ударившись о бок вьючной лошади, он упал на край тропы, но по инерции заскользил дальше. Шляпа слетела с его головы и порхнула в пропасть. Перекатившись пару раз, Инди заскользил вниз. Как он ни упирался каблуками, земля и камни не могли затормозить его падения, градом посыпавшись впереди него.

Наконец, Инди наткнулся на увязший в земле камень и остановился, осознав что был на волосок от гибели. Тонюсенький волосок.

– Инди! Осторожно! – крикнул Смитти.

По крутому склону прямо на Инди вприпрыжку катился валун. Откатившись в сторону, Инди снова заскользил вниз. Впиваясь пальцами в землю, он отчаянно пытался затормозить падение, потом обнял одной рукой другой камень, но не очистил дороги катящемуся валуну.

Инди уже хотел рвануться в сторону, когда валун вдруг развалился надвое. Одна половина вильнула к тому месту, куда Инди едва не метнулся, а вторая помчалась прямо в него. Распластавшись на земле, Инди зажмурился и ощутил, как камень пролетел мимо, лишь царапнув по ягодицам и пяткам. Инди приподнял голову, но тут же втянул ее в плечи, спасаясь от потока мелких камней и комьев земли.

Когда все стихло, Инди нервно передохнул – опять уцелел. Но стоило ему расслабиться, как державший его камень вырвался из земли заскакал к обрыву. Вот и все. Теперь падения не миновать. И опять в последний момент Инди уцепился сгибом локтя за кустик шалфея и замер, не решаясь пошевелиться, не осмеливаясь даже глубоко дышать. Когда пыль осела, Инди все еще висел на сухом кусте, а ноги его болтались над пропастью.

– Инди, держись! Держись! – вопил сверху Смитти.

– Еще бы, – проворчал Инди сквозь стиснутые зубы. – Чего ж не подержаться?

Но тут стали сдавать корни куста, дюйм за дюймом выползая из сухой почвы, подвигая Инди все ближе и ближе к обрыву. Он озирался в поисках какой-нибудь иной опоры, но его окружала лишь сухая земля и шаткие камни. Еще секунд пять, и все кончено.

– Лови!

Футах в пяти правее Инди упала веревка. Смитти послал по ней бегущую волну, пытаясь подбросить кончик поближе к Инди, но веревка лишь задергалась на месте. Инди потянулся к ней, но корни куста не выдержали. Инди рванулся к веревке… И не дотянулся всего на пару дюймов.

Услышав, как в дверь гостиничного номера грубо застучали кулаком, Уолкотт сразу понял, что это либо блюстители порядка, либо Кальдероне. Еще неизвестно, кто хуже. Конечно, легавые арестуют его, но если сицилиец от беспокойства впадет в гнев, то убьет Уолкотта без малейших колебаний. После перестрелки в Меса-Верде прошло всего полтора дня, и Роланд еще страдал от болей и лихорадки.

Выбравшись из постели, он доковылял до двери и приоткрыл ее на пару дюймов.

– Кто там?

– Почему вы еще здесь? – Кальдероне просунул в щель свою трость, распахнул дверь и вошел в комнату. Дюжие телохранители не отставали от него ни на шаг.

– У меня жар. Мне нужны лекарства.

– Не время валяться в постели. Вы должны найти Мейру и жезл.

Уолкотт зачарованно следил за подергивающейся родинкой на щеке собеседника.

– Ладно. Я найду ее, и если она достала жезл, то он будет у меня. Для начала мне надо найти свою машину. Я оставил ее возле больницы.

– Она дожидается вас на стоянке позади гостиницы, – усмехнулся Кальдероне.

– Спасибо, искренне вам признателен. Если бы полиция заполучила ее и…

– У вас еще есть деньги, которые я вам дал, или вы уже все пропили?

– Нет, они у меня. То есть, в основном. Сейчас отдам.

Итальянец остановил Уолкотта, вытянув трость перед ним.

– Оставьте их себе. Сегодня я уезжаю. Мои люди нуждаются во мне. – Кальдероне кивнул телохранителю, и тот вручил ему продолговатый полированный тиковый футляр. Подняв крышку, Кальдероне продемонстрировал выстеленную красным бархатом внутренность футляра. – Положите жезл сюда и доставите его в Рим.

Подойдя к двери в сопровождении неотступных телохранителей, итальянец на пороге обернулся.

– А если я не дождусь от вас вестей, то пошлю кого-нибудь закончить дело за меня.

Дверь захлопнулась. Прекрасно уразумев, что сицилиец имеет в виду под окончанием дела, Уолкотт ничуть не обрадовался подобному обороту разговора. Дальше ждать нельзя; надо найти Мейру. А единственная ведущая к ней ниточка – это Джонс.

ГЛАВА 12. ТРИ КРУГА

Сидя в небольшой пещерке высоко на стене каньона, Мейра поворошила костерок, на котором разогревались остатки вчерашнего кроличьего жаркого. После того, как Уолкотта ранили, она бежала с тремя оставшимися в живых индейцами-юта, упросив их взять ее с собой в этот отдаленный каньон. Здесь безопаснее – куда безопаснее, чем в Кортесе или Крутом Утесе.

В этом деле наверняка замешан не один Уолкотт. Кто-то снабжает его информацией. Пока не удастся выяснить, кто именно, на безопасность рассчитывать не приходится. Но уходить отсюда все равно придется. До обещанного солнцестояния остался всего один восход – а значит, пора искать Агуилу. Мейра решила тронуться в путь сразу же после еды.

При мысли о солнцестоянии Мейра невольно вспомнила отрывок часто повторяющегося сна, наклонилась и взяла палку. Этот сон повторяется снова и снова, а она неизменно забывает его. Но на сей раз все-таки запомнила. Мейра начертила на земле три круглых символа. Средний немного отличается от боковых, являя собой ряд концентрических окружностей; должно быть, так анасаси обозначали солнце. Остальные два – просто спирали. Мейре доводилось видеть подобные, но значение их трактуется по-разному. Большинство ученых сходятся на том, что они означают некое путешествие. Все три символа как-то связаны с поисками единорожьего рога. На этом знания Мейры заканчивались и начинались догадки.