Кристофер Сташефф - Чародей как еретик

— А им это, должно быть, как нам пироги с мясом, — Род оперся на изгородь. — Тогда слушай, что это за новость, тебе, должно быть, не терпится.

— С чего бы это? — Хобан нахмурился. — Что, небось снова монахи друг на дружку полезли?

— Еще как, — поддакнул Род. — Суди сам — аббат объявил, что Греймари выходит из-под Римской Церкви.

Хобан застыл, недоверчиво глядя на него.

— Увы, это правда, добрый Хобан, — кивнул Род, состроив печальную физиономию.

— Да, уж если и есть слова, из-за которых монахи ополчатся друг на друга, так это самое то, — прошептал Хобан. — Ведь кое-кому не понравится отрекаться от Рима. Может быть, вслух они и не скажут…

— В открытую — нет, — согласился Род.

— Еще бы, они будут хранить это в секрете, пока не наберут достаточно сил, чтобы перечить аббату. Верно? — Хобан заметно побледнел.

Род только молча смотрел на него, пока Магнус не подтолкнул его в плечо. Потом медленно кивнул.

— Да, это верно. Похоже, что твой брат немало рассказывал тебе о монастырской жизни, а?

Хобан нетерпеливо махнул рукой.

— Я же говорю, точно, как в деревне. Ох! Господи, дай моему братцу хоть немного мозгов, чтобы он держался от обоих лагерей подальше!

— Ты можешь помочь ему, не только взывая к Господу, — заметил Род и выждал, пока его слова дойдут до цели, и Хобан пристально посмотрит на него.

— Это как? Как я могу помочь моему брату?

— Сделать так, чтоб ему было нечего выбирать, — пояснил Род. — Чтобы одна из сторон была обречена на проигрыш, прежде чем начнет.

Хобан удивленно уставился на него, а Род в это время заглянул в круговорот мыслей, круживших в голове Хобана. Ничего удивительного, что брат Хобана смог попасть в монастырь — если он хоть немного похож на Хобана, то должен быть очень смышленым малым.

— Кто ты? — спросил наконец Хобан. — Ты такой же лудильщик, как и я.

— Я человек короля, — признался Род, — но этот парень и в самом деле мой сын. Я ищу на этих дорогах человека, у которого был бы в монастыре брат — и который бы любил своего короля.

Крестьянин прищурился, глядя ему прямо в глаза. Наконец он кивнул:

— Ты нашел такого человека. Что он должен сделать?

У Рода аж подпрыгнуло сердце, но он сдерживал себя железной рукой.

— Тоже отправиться в монастырь. Не возникла ли у тебя тяга к молитвам и размышлениям? Вряд ли они усомнятся в искренности брата их брата?

Хобан по-прежнему не сводил с собеседника глаз, и Род видел, как у него на лбу снова выступают капельки пота.

— И я должен передавать весточки об их намерениях тебе?

Род кивнул.

— Это просто. Тебе нужно будет только позвать тихонечко: «Передайте весточку королю», и сказать, что нужно. Будь уверен, Его Величество узнает об этом в тот же вечер.

— Маленький Народец? — вытаращил глаза Хобан. Когда Род кивнул, крестьянин добавил:

— Трудно поверить… Я в жизни никого из них не видел.

— И не увидишь, — покачал головой Род. — Но они тебя услышат, если только ты не станешь говорить внутри.

— Ну да, — губы Хобана сложились в усмешку. — В храм Божий они ни ногой.

— По своей воле — нет, — кивнул Род. Его мнение о Хобане росло с каждой минутой. Если он видит забавное даже в таком положении…

— А как, по-твоему, что сделают монахи, если узнают, что в их ряды проник шпион? — негромко спросил Хобан.

— Бичевание, — Род выдержал прямой взгляд парня. — Но ничего больше. В конце концов, они слуги Господни.

— Что же это за слуги Господни? — исказилось лицо Хобана. — Бросить вызов самому королю. Но не волнуйся. Я предан Его Величеству не меньше, чем Богу. Я стану твоим шпионом.

— Ты верный юноша! — вот сейчас Род ударил его по плечу. — Теперь ступай и занимайся своими делами как ни в чем не бывало — но завтра ты отправишься к вашему священнику и заявишь, что ощутил в себе зов Господень.

— Он не усомнится, — криво усмехнулся Хобан. — Они всегда охотно принимают новых людей.

— Чем их больше, тем ровнее они дышат, — согласился Род. — А теперь: смогу ли я чем-то помочь тебе, славный Хобан?

— Можешь, — согласился крестьянин, все еще не спуская с Рода глаз. — Я хочу знать имя Змия-Искусителя, соблазнившего меня в верность короне.

Род всмотрелся в глаза юноши, чувствуя тревожную дрожь, в его голове послышался голос Магнуса: «Осторожно, папа! Зачем ему это?»

«Чтобы верить мне», — так же мысленно ответил Род.

— Если ты робеешь просить эльфов, чтобы они принесли весть самому королю, то попроси их отыскать Верховного Чародея.

Вот теперь в глазах парня появилось почти благоговейное выражение, даже с легкой тенью страха. Хобан поклонился, коснувшись рукой лба.

— Вы оказали мне честь, милорд.

— Это я должен говорить так, — и Род снова хлопнул молодого крестьянина по плечу. — Ступай же, храбрый Хобан, и не бойся — и знай, что король и королева не забудут твоей службы.

— Моя служба — уже достаточная награда, ответил юноша с тенью улыбки.

Выпрямившись, он повернулся к плугу.

— Ну что ж! Если мне нужно делать свои дела, как ни в чем не бывало, так тому и быть. Доброго пути вам, милорд. И молодому господину.

Тут он поклонился Магнусу. «Взрослый кланяется мне!» — взвыли мысли Магнуса.

«Так поклонись в ответ, невежа!» — мысленно рявкнул Род. В могильном молчании Магнус поклонился Хобану.

Когда пахарь со своей упряжкой потащился дальше по полю, а лудильщик с сыном скрылись за поворотом дороги, Род сбросил шапку, закинул вверх голову и разразился триумфальным воплем.

— Замечательно, папа. Просто великолепно. Ты только что уговорил человека рискнуть собственной жизнью. Настоящая победа.

— Его не убьют, сынок, — Род напялил шапку обратно. — И я от всей души надеюсь, что его даже не отхлещут — зато он может спасти всю страну от войны!

Колючие ветки кустов разошлись в стороны, и наружу выскочил гуманоид шести дюймов ростом, в облегающей коричневой одежде.

— Вы звали эльфов, Лорд Чародей?

— Нет, просто праздновал маленькую победу, — улыбнулся человечку Род. — Извини, что потревожил.

— Нет-нет, я все равно вас искал. Вас призывают, милорд.

— Что, опять Их Величества? — скорчил мину Род. — Они что, двух дней без меня не могут обойтись?

— А ты и в самом деле этого хочешь, папа?

— Что верно, то верно, — вздохнул Род. — Передай им, эльф, что мы уже спешим.

Пирс спешил домой, пробираясь сквозь темный лес, кляня себя за то, что высунулся с мудрой идеей разделиться. Мол, если они вернутся в Раннимед разными дорогами, то жены не догадаются, что они собирались в лесу на троих. Теперь же, когда луна скрылась за тучами, а в ветвях над головой завывал ветер, эта мысль казалась вовсе не такой уж блестящей.