Павел Буркин - Вернуться из смерти

  Он прекрасно понял, что было между сестрой и Амори. Бартейла сделала правильный выбор, точнее, выбора у неё, в сущности, и не было, отказ королю значил бы для всех троих большие неприятности. А если Амори понравилось, возможно, он позаботится о безопасности сестры. Да и самому ему будет легче пробивать дорогу в жизни...

  Бывший наместничий, а ныне королевский дворец Алкрифа в плане был квадратным, но с обширным внутренним двором, там был даже небольшой сад. Толстые внешние стены и узкие окна-бойницы делали дворец настоящей крепостью. Вдобавок во внешней стене дверей не было. Чтобы войти в здание, следовало войти в арку под одной из стен, пройти по саду и войти в одну из дверей со двора. На случай штурма арка перекрывалась двумя массивными воротами, а между ними - ещё и железной решёткой с прутьями в руку толщиной. Те, кто решились бы брать дворец штурмом, должны были высадить все три преграды одну за другой, всё это под ливнем стрел из бойниц и стрельниц, а теперь и пуль. Щедро получая кипяток, раскалённую смолу или расплавленный свинец сквозь многочисленные отверстия в стенах - литницы. Затем прорваться во двор, угодив под перекрёстный огонь из внутренних окон, высадить внутренние двери, которые лишь немногим слабее ворот, и только потом начинать бой в здании. А ведь сам дворец строили на насыпном острове посреди пруда, стены встают прямо из воды, и только напротив ведущей во двор арки узкий мыс почти подходит к стене.

  Впрочем, и здесь остаётся пролив шириной в добрых двадцать локтей. Его можно преодолеть только по подъёмному мосту, и если его поднять, таран к воротам не подтащить. Лестницы? Куда их поставить, если подойти к стене можно только на лодках. Катапульты и требюше? Но даже самые крупные из них не возьмут внешние стены в три локтя толщиной, сложенные из большущих гранитных глыб. Возможно, стены смогли бы пробить самые большие пушки - но ничего подобного у врагов королевства нет и, надеялся Барген, не будет. А значит, бывшая наместничья резиденция, построенная завоевателями-сколенцами в покорённом Алкрифе, ещё долго будет неприступной.

  Барген усмехнулся. Ничего себе верный подданный - прикидывает, как стал бы брать королевскую резиденцию. И всё-таки размышления увлекли юного сколенца, и он продолжал перебирать варианты.

  Взять измором? Но под дворцом устроен целый лабиринт катакомб, и имперские инженеры что-то придумали, чтобы их не затапливали грунтовые воды. Самая глубокая и сырая часть, слышал Барген - это тюрьма для особо опасных преступников. Но те ярусы, что наверху, битком набиты припасами. Для полутора сотен гвардейцев, охраняющих дворец, и двух сотен слуг да придворных еды хватит на полгода. С водой совсем просто - есть несколько колодцев прямо в подвалах, да и можно зачерпнуть воду просто из пруда. Нет, единственная надежда осаждающих в борьбе с такой крепостью - имеющийся, по слухам, тайный ход из крепости-дворца. Но кто, кроме самого Амори, и, может, его начальника телохранителей, про него теперь знает?

  И всё-таки слабое место у крепости Барген нашёл. Крыши. Обычные, двускатные, покрытые черепицей. Если стрелять навесным огнём из рассверленных недавно осадных мортир зажигательными либо фугасными снарядами, можно разнести верхний этаж, существенно сократив число бойниц и уменьшив высоту стен. Вызвать многочисленные пожары, так, что защитникам станет не до обороны. После этого уже можно попробовать лезть на штурм со всех сторон, надеясь, что где-нибудь, да прорвутся. Хотя... Нет, всё равно надежда слабая.

  Мыс перед воротами тоже укреплён. Небольшой то ли замок, то ли форт представляет собой дворец в миниатюре, но без угловых башенок для стрелков. От суши его отделяет узкий, в семь-восемь локтей, ров. И снова - мощные ворота, подвесной мост. Сам по себе замок прикрывал от обстрела с берега дворцовую арку - самое уязвимое место обороны...

  По ночному времени оба моста - и ведущий из замка во дворец, и мост с суши в замок - были подняты. Барген не стал подъезжать вплотную ко рву: дежурящие в замке гвардейцы могли и угостить пулей. Остановившись шагах в десяти, он неторопливо спешился, и, показав солдатам безоружные руки, крикнул:

  - Барген ван Аск, по повелению короля! Пропустите!

  В бойнице мелькнул отблеск факела. В ночной тишине слышался лишь плеск волн о гранитную набережную, но вот раздался звук шагов, затем скрежет и лязг, подвесной мост дрогнул и неторопливо пополз вниз, от падения его удерживали две толстенные цепи. Створки ворот остались закрыты - вместо них приоткрылась низкая дверь сбоку, заходя, Барген вынужден был пригнуть голову. На это и делался расчёт: даже выбей дверь осаждающие, пробираться внутрь придётся поодиночке, и то пригнувшись. Если на входе поставить хорошего бойца с мечом либо секирой - он будет по одному рубить беззащитных врагов.

  Но насчёт Баргена у них были распоряжения, и рубить его никто не стал. Юноша оказался в тесной караулке, освещённой несколькими факелами, и выданный королём пропуск пристально изучал широкоплечий вислоусый десятник - видимо, начальник караула. Чтобы не терять время зря, его деловито обыскивали четверо солдат. Дворец и тюрьма под ним - как ни крути, самые охраняемые объекты королевства.

  - Можешь идти, - сказал он. - Мост сейчас опустят.

  Видимо, был какой-то условный сигнал, потому что мост со стороны дворца медленно пополз вниз. Одновременно открывались другие ворота замка, те, что вели внутрь дворца. Но ещё раньше, определил Барген по лязгу цепей и грохоту подъёмного моста о стену, подняли тот мост, что соединял замок с сушей. Одновременно оба моста не опускали никогда - чтобы даже теоретически никто не мог проникнуть во дворец одним броском.

  Барген вступил на опущенный мост с внутренним трепетом. Мост обступали обширные просторы, где чёрная вода с отражавшимися в ней звёздами сливалась с таким же чёрным небом. Совсем скоро он попадёт в самое сердце строящейся Империи, пока ещё именуемой королевством. Туда не было доступа людям из низших каст - разве что в качестве невольников, и без права покидать дворец. Или таким, как теперь он сам - королевским порученцам, выполняющим секретные и, как правило, скользкие приказы. Ещё вчера он и представить себе не мог, что ступит на Дворцовый остров.

  Ров остался позади, над головой сомкнулись своды дворцовой арки - длинного и довольно узкого, только чтобы могла проехать одна телега с зерном, туннеля. Факелы осветили многочисленные отверстия в стенах, те самые бойницы, стрельницы и литницы, призванные устроить пришедшим не с миром весёлую жизнь. Затем распахнулись ещё одни ворота, и над головой снова раскинулось звёздное небо. Он был во внутреннем дворе.