Павел Буркин - Вернуться из смерти

  - Всё хорошо, ваше величество? - спросила Бартейла. Только сейчас она вновь вспомнила, с кем свела судьба. Король... Да не просто король - сильнейший правитель Сэрхирга, мало не Император. Если ему не понравилось... Да он же в порошок сотрёт!

  С немалым усилием Амори оторвался от сладкого ротика девушки. Король отстранился, но только для того, чтобы окинуть восхищённым взглядом её всю. Причёска растрепалась, русые волосы разметались по столу, солнечный луч упал в окно, осветив девушку, и её грудь словно засветилась матовым неярким светом. По припухшим от поцелуев карминовым подушечкам губ скользил влажный язычок, и на его кончике солнце поблескивало, как на бриллианте. Не удержавшись, король вновь накрыл её рот своим, ощутив на губах упругость девичьего язычка. Снова их дыхание смешивалось, и Амори захотелось вновь обладать ею. С каждым мгновением поцелуя, с каждым касанием тёплых пальцев погасший огонь разгорался, королевское копьё снова наливалось силой. Он сам не заметил, как вошёл вновь, властно раздвигая её нижние губы, и девушка покорно и страстно отдалась любовной игре...

  Воистину, прекрасны творения Богов! И одно из самых прекрасных только что утолило его страсть. Это их первая встреча - но, Амори не сомневался, не последняя.

  - Мне пора, Бартэйла, - произнёс король, когда огонь страсти угас окончательно. - Но знай: если кто посмеет обидеть тебя, или твоего брата, или твоего сына - он будет иметь дело со мной. До встречи, милая.

  - До встречи, - прошептала Бартейла. По телу разливалась сладостная, томная усталость, какая бывала только после близости с... Нет, не вспоминать! Мастер Михалис - светлое прошлое. Настоящее - Амори. И, если она не сглупит, будущее - тоже он.

  Этот день ничем не отличался от череды других. Так же с утра пришли амбалы с лекарем, который удовлетворённо осмотрел раны - и решительно снял бинты и лубки. Как всегда, Морреста кормили - но теперь он мог есть сам, без помощи девушки-служанки (её, кстати, тоже что-то не видно). Лекарь удовлетворённо кивнул: ему нравилась воля пленника к жизни, помогавшая в лечении.

  Моррест ел с аппетитом, тюремная диета не вызывала отвращения. В последние дни он осознал простую вещь: если король позаботился о том, чтобы вылечить его раны, а тюремщики кормят досыта - значит, казнить в ближайшее время не собираются. Есть смысл ещё побороться за жизнь - может быть, представится шанс вырваться и рассказать своим о планах Амори. Значит, надо набираться сил - и ждать удобного случая.

  Увы, просто выздороветь мало. Больше полугода Моррест сидел взаперти, единственным занятием была писанина. А меч - не перо, он не терпит разгильдяев, недаром рыцари и наёмники ни дня не проводили без тренировок. Раны ещё тупо ныли, временами простреливала острая боль и накатывала слабость - но Моррест не сдавался. В непроглядном мраке он то отжимался, приседал, поднимал ноги, качая пресс, то скакал по камере, звеня кандалами и по мере сил повторяя показанные некогда Эвинной приёмы, удары, финты кинжалом, приёмы с мечом и секирой. С левой руки и с правой, элементы боя со щитом, шестом и без оружия, созданные в монастырях Воинов Правды. Разумеется, оружия под рукой не было, приходилось напрягать воображение, вспоминая вес клинка в руке, свист рассекаемого сталью воздуха, блеск солнца на отточенном лезвии... Когда выбивался из сил, а Моррест ложился обратно на тюфяк и пытался складывать приёмы в гибкие, в зависимости от действий противника, связки. Потом снова принимался за "зарядку", превозмогая боль в отвыкших от нагрузок мускулах.

  Эвинна погибла. Но война, начатая ею, продолжается. И его долг - доделать начатое. Остановить тот кошмар, который надвигается на Сколен. Переиграть хитроумного алкского короля, уже видящего себя в мечтах правителем всего Сэрхирга. И вот тогда уже можно сдохнуть. Не раньше!!!

  Во тьме слышались шлепки босых ступней по грязному ледяному полу, загнанное дыхание, звон потревоженной цепи - её надели, как только миновала непосредственная угроза жизни, впрочем, длина позволяла свободно добраться до дырки в полу, служившей туалетом. Ещё не зная, как и когда выберется, Моррест готовился к свободе.

  Ночь опустилась на обступившее "корабль Алка" море мягко и незаметно, будто накрыла мир непроницаемым чёрным плащом. На дворе месяц Копьеносца, и хотя днём солнце ещё жарит по-летнему, ночи не по-летнему долгие и тёмные. Порой шепчет дождь, порой налетает студёный ветер, и тогда море угрюмо рокочет, словно набирая силу для осенних штормов.

  Уставший за день "корабль Алка" погружался в сон. Смолкал звон молотов по наковальням, скрип гончарных кругов, деловитый перестук плотницких топоров и скрип ткацких станков. Тьма заливала гавань Алкрифа и сам город, деревни и поля в глубине острова, заповедный лес и приграничные скалы. Лишь в нескольких местах в столице слышались голоса и музыка, горели фонари - там располагались таверны, притоны и бордели, да не смолкал звон, скрежет и грохот в долине, где расположился пушечный завод. Рабы вкалывали там круглосуточно, в две смены. Алкскому королевству требовалось всё, что мог дать завод, и ещё больше.

  Барген устало взгромоздился на серую в белых яблоках кобылку. Кобыла была на удивление смирная и добродушная, правда, и не смогла бы сравниться в скорости и силе с боевым конём. Сам её хозяин тоже не смог бы похвастаться ни красотой посадки, ни наезднической лихостью. Но не всем же, в самом деле, быть прирождёнными кавалеристами!

  Кобылка Яблочница вовсе не в восторге от необходимости тащиться куда-то в ночь, но послушно трусит в сторону королевского дворца. Амори приказал к полуночи быть на месте. До полуночи ещё далеко, но все дела сделаны, завод сдан Веммеру, а король никогда не ругал за расторопность и инициативу. Сестра... А с ней всё обговорено ещё днём, когда король ушёл. Барген был искренне рад за сестру и племянника - жить под присмотром самого короля безопасно и почётно.

  Он прекрасно понял, что было между сестрой и Амори. Бартейла сделала правильный выбор, точнее, выбора у неё, в сущности, и не было, отказ королю значил бы для всех троих большие неприятности. А если Амори понравилось, возможно, он позаботится о безопасности сестры. Да и самому ему будет легче пробивать дорогу в жизни...

  Бывший наместничий, а ныне королевский дворец Алкрифа в плане был квадратным, но с обширным внутренним двором, там был даже небольшой сад. Толстые внешние стены и узкие окна-бойницы делали дворец настоящей крепостью. Вдобавок во внешней стене дверей не было. Чтобы войти в здание, следовало войти в арку под одной из стен, пройти по саду и войти в одну из дверей со двора. На случай штурма арка перекрывалась двумя массивными воротами, а между ними - ещё и железной решёткой с прутьями в руку толщиной. Те, кто решились бы брать дворец штурмом, должны были высадить все три преграды одну за другой, всё это под ливнем стрел из бойниц и стрельниц, а теперь и пуль. Щедро получая кипяток, раскалённую смолу или расплавленный свинец сквозь многочисленные отверстия в стенах - литницы. Затем прорваться во двор, угодив под перекрёстный огонь из внутренних окон, высадить внутренние двери, которые лишь немногим слабее ворот, и только потом начинать бой в здании. А ведь сам дворец строили на насыпном острове посреди пруда, стены встают прямо из воды, и только напротив ведущей во двор арки узкий мыс почти подходит к стене.