Людмила Минич - Кровь ниори

Так, в столбняке, он и простоял до самого конца их недолгой встречи. Его не толкали и даже не задевали, как будто тут, на площади, и не было тьмы народу. А между тем людей вокруг роилось великое множество, и гул стоял просто невообразимый. Жаль! Ему не удалось услышать ни слова. Но даже если бы вокруг царила тишина, ему вряд ли б посчастливилось хоть что-то разобрать. Эти двое роняли слова очень тихо.

А тем временем все напряженнее и напряженнее становилось там, между ними. Все быстрее и быстрее срывались слова с губ незнакомца. И вдруг все закончилось. Темноглазый резко вскинул обе руки в непонятном жесте, ладонями вперед, надвинул низко свой капюшон, повернулся и решительно двинулся прочь. Дэйи все стоял на том же месте. И пока незнакомец не скрылся в толпе, он продолжал смотреть вслед… стоял, стоял, а потом вдруг повернулся и стремительно прошагал мимо Леки, очень близко, так и не заметив его. Лица южанина Леки не разглядел, но беспокойство его ощутил. Точно так же, как чуял страх леса возле Просеки.

И вот он потерял из виду обоих. Не хотелось больше ходить по Эгросу, многоголосая яркая толпа вдруг надоела до тошноты, хотелось добраться до своей лежанки в «Поросенке» и хорошенько выспаться. Достаточно с него на сегодня. И словно уже во сне Леки тронулся в обратный путь. Не он шел, а казалось, ноги сами несут его. Еще по пути сюда он заблудился и не знал обратной дороги, но шел и шел, не спрашивая ни у кого, и узенькие улочки сами вывели его на площадь перед «Поросенком». Он утомленно вскарабкался по лестнице в свою каморку и, поспешно стянув одежду, с облегчением устроился в постели. Однако отдохнуть так и не удалось. Казалось, только-только он закрыл глаза, как возвратился Дэйи.

Леки бросил на него осторожный взгляд: интересно, заметил ли тот слежку. Потом сдался. Пора бы уже привыкнуть, что лицо у южанина сродни камню – никогда не разберешь, что он думает. А между тем Дэйи, словно не замечая Леки, не снимая ни плаща, ни своей тяжелой перевязи с метательными ножами, которая, как Леки подозревал, была на своем обычном месте под плащом, уселся на лежанку и глубоко задумался. Он очень долго сидел, рыская невидящим взглядом по углам крошечной комнатушки, пробегая глазами по Леки и не замечая его. Не по себе стало от этих взглядов, хоть южанин, казалось, совсем забыл о его существовании. И настолько не по себе сделалось, что Леки наконец не выдержал и осторожно прервал молчание.

– Ты вчера говорил, что если день удачным будет, то завтра уедешь?

– Если хочешь спросить, то спрашивай прямо, – сразу откликнулся тот, несмотря на свою задумчивость.

У Леки снова стало муторно внутри. Звучало так, словно южанин заметил Леки сегодня на площади и предлагал ему честно признаться. И все же… Леки зашел издалека:

– Так что, день твой был удачным? То есть ты завтра Эгрос покинешь?

Южанин медлил с ответом, он встал и неспешно стянул плащ, отстегнул перевязь. Ему явно не хотелось давать ответ, и Леки уже было подумал, что не дождется ни слова, но тут Дэйи опять присел и медленно проговорил:

– Завтра… не знаю еще, должен подумать. А день этот… – Он еще помедлил и неожиданно сказал: – Наверное, самый неудачный из всех за многие годы. Но знаю уже точно, что не смогу выполнить свое обещание… не смогу отвести тебя, куда обещал.

– Но…

– В одиночку ты не сможешь, – перебил он и снова замолчал.

Вот это поворот! До чего ж обидно! Южанин бросает его… и что ему теперь делать в огромном Эгросе, не зная никого и ничего? Робкая мысль шевельнулась в голове у Леки. Уж если он добрался сюда вместе с Дэйи, то почему бы ему не двигаться вместе с ним и дальше? Ведь он же не был обузой в пути! Наоборот, во время схватки с тварями с Просеки даже показал себя хорошим стрелком. По крайней мере, хотелось в это верить. Этот незнакомец-южанин оказался наполнен тайной до краев, и не было сил расстаться с ним, не разгадав ее.

Но как напроситься, не услышав в ответ отказа? Подумав немного, Леки решил все-таки и тяжесть с сердца снять, и дать понять своему загадочному спутнику, что кое-что о нем он уже знает. Послал пробную стрелу:

– Я сегодня бродил по Эгросу, – начал он, – туда-сюда. На огромной площади побывал. Похоже, на главной. Я там тебя видал, – бросился он сразу в воду, но лицо южанина осталось, как всегда, бесстрастным. Казалось, ему все равно. И Леки, уже совсем не зная, на что ему надеяться, выложил последнее: – Тебя и… как ты разговаривал с человеком там, на площади, – сказал он и увидел, как голова Дэйи резко дернулась в его сторону, глаза сразу же впились в Леки.

– Человеком? Каким?

Тут уже пришла пора удивляться Леки. Он ждал чего угодно: гнева, смущения, растерянности, но больше всего он боялся, что южанин просто посмотрит сквозь него, как обычно. Нет, Леки никак не ожидал такого вопроса.

– Ну, того, что на площади к тебе подошел, – начал он осторожно, наблюдая за Дэйи, готовый каждый миг оборвать свои излияния. – Ты стоял… невдалеке от красивых ворот узорчатых, близ входа в большущий дом на краю площади. Большой площади, – сбивчиво начал он зачем-то повторять, – наверное, главной… Там я тебя и увидал, – поспешил он добавить. – И тут к тебе подошел он… этот человек. Темноглазый такой…

Он говорил и вновь видел то, что меньше всего ожидал увидеть, – неподдельное, плохо скрытое удивление. И тогда он умолк, потому что не знал, что ему делать.

Дэйи внезапно поднялся со своего места и сделал два шага. Те два шага, что разделяли их в этой тесноте, и Леки весь подобрался, но южанин всего лишь уселся напротив, придвинулся очень близко. Он осторожно коснулся плеча Леки и неожиданно произнес:

– Ты видел человека там? На площади, у ворот? Который подходил ко мне и разговаривал со мной?

Леки кивнул.

– Опиши, что ты видел. Только, – и он сжал немного плечо Леки, – постарайся ничего не пропустить. Это очень важно.

Леки, совсем сбитый с толку, начал с того, как увидал на площади Дэйи, однако умолчал о том, что, прежде чем очутиться возле тех проклятых ворот, кучу времени угрохал на хождение за южанином по площади. Он описал светловолосого незнакомца таким, как помнил. Постепенно он увлекся, ему казалось, что и сейчас он видит этого человека, его глаза, которые невозможно забыть. Он на удивление хорошо припомнил все движения собеседников, даже тот странный последний жест незнакомца. Наверное, прощальный.

– А потом он ушел, а ты остался, немного постоял и тоже ушел. Я совсем близко встал, и даже подойти хотел, но ты меня не приметил. Вот и все, – с облегчением закончил Леки, но его мытарствам, казалось, сегодня не суждено было прекратиться.

– И все это ты, конечно же, увидал совершенно случайно, бродя туда-сюда по площади, – посмотрел на него Дэйи, и Леки почувствовал, как предательский жар опять заливает лицо и шею.