Ника Ракитина - Завтрашний ветер. Незнакомка

— Прости, не удержался, сестренка. И оно теперь вроде как твое…

Ра-Жирр упал на колени рядом с женой. Ключ никак не желал попадать в скважину. Черрим, поняв, что бедняга хаджит к делу не способен, сам открыл замок, брезгливо закинул рабский наруч в воду. Посмотрел на звездное небо.

— Та-ак, девушки грузятся в шлюпку. И ты, здоровила. А мы…

— Четверо не влезут…

Аррайда с трудом распрямилась:

— Я пешком.

Черрим дернул ушами, но промолчал. Анисси с Эдвиной помогли забраться в лодку, муж хаджитки сел на весла. Черрим с Гилу столкнули тузик на воду.

Обратная дорога обошлась без происшествий.

Дверь на стук открыла Эдвина. Ведьма успела подмести хижину и выкинуть мусор. Уютно светила лампа, булькал на огне котелок, запах трав из него перебил вонь перегара и застарелой грязи. Семейство хаджитов спало — Анисси в гамаке, закутанная в одеяла, Ра-Жирр на табурете, сжимая руку жены и положив ей на живот встрепанную голову, точно боялся, что Анисси снова исчезнет. Оба одинаково вздрагивали и всхлипывали во сне. Тюки, вынесенные из даэдрических руин, лежали в углу. Рядом стояли прислоненные к стене весла.

— Садитесь, други, — сказал Черрим, — в ногах правды нет.

Эдвина опустилась на вещевые мешки, сложенные у очага. Аптекарь Лин, поколебавшись между столом и брошенным на пол одеялом, выбрал в пользу стола. Гилу примостился на корточках у стены. Черрим расселся на табурете. Четыре пары глаз скрестились на застывшей памятником Аррайде.

— Не сяду. С лестницы грохнулась.

— А-а…

Черрим потеребил усы:

— Ра-Жирр их узнал. Они тут всех в кулаке держали, даже тех, из поместья. Пробавлялись контрабандой, работорговлей… Клетки у них там крысиные с общей решеткой, на противовесе: мешок с песком проткнешь — через время сама откроется. Не одну Анисси там пытали. Так что о них не горюй.

— Я не горюю, — сверкнула глазами Аррайда.

— И о той, что сбежала, тоже. Все равно хаджитам здесь не житье… — полдрон, шевельнувшись вместе с плечом кошака, отбросил солнечный зайчик. — Утром Дралас насчет баркаса расстарается.

— Угу, — буркнул данмер.

— Кошка эта, Анасси, их примет, как думаешь? — спросил Черрим у Аррайды.

— Не знаю.

Котище развел руками: нет так нет, решим что-нибудь.

— Можно в Балмору, — Тьермэйлин потянулся. — Я как раз в Вивек и выбрался сообщить, что все уладил. Кстати, — воспользовавшись тем, что магичка встала разливать чай, аптекарь подтянул свой мешок и раскрыл перед Аррайдой:

— Вот он, Ллевул Андрано.

— Кто? — наемница, моргая, уставилась на пожелтевший надколотый череп.

— Любимый дедушка, — зыркнув через плечо, съязвил Черрим.

— Издеваешься… Мне Гра-Музгоб сказала, — повернулся он к девушке, — что еще день тебя прождет — и все. Будет нового работника искать. Ну, Пелагиад по пути…

— Навестил могилку, — зашептал Черрим Аррайде на ухо, — еле ноги унес. Рысит по дороге, а сзади крупный ходячий труп.

— Сам ты труп, зараза, — хмыкнул, затягивая шнурок, аптекарь.

— "Солдат, учись свой труп носить, учись не спать в седле"… — Черрим взял у ведьмы кружку с отваром, подул, фыркая, чтоб остудить. — Эдвинушка, солнышка, дай сухарь. У этого не возьму — я брезгливый… Кстати, — кот нарочито медленно зашарил по поясу, — у меня для тебя тоже подарок есть. На, — Черрим протянул Аррайде ее собственный нож — тот, которым она убила «видящую» в подземельях под Кварталом Чужеземцев. — Я знаю, что ты решительная, отважная и способна о себе позаботиться, но долги отдавать приучен.

Хаджит выложил на стол два увесистых кошеля:

— От хозяина "Черного шалка". Что заработала — то твое. И вон то — тоже, — он указал на тюки в углу. — Лин, тащи…

Аптекарь полез за трофеями. Стол украсили двемерские кубки, пара узких кувшинов скуумы, мешочек с топазами и мешочек с лунным сахаром, букет сияющих свитков… Эдвина развернула один и тихонько свистнула:

— Разбиватель замков Екаши. Ого!

Хаджит-боец довольно осклабился:

— Хорошо иметь знакомую ведьму! Оружия там до шармата еще. А это вот что?

Лин как раз вытянул за горло, показалось сперва, бурый кувшин с рогатой пробкой, в которой торчали багряные камушки, похожие на глаза. Рука Аррайды оказалась быстрее разума. Удар наручем расколотил идол на куски.

Эдвина нырнула под стол, аптекарь со стоном отпрыгнул, Дралас дернулся. Анисси с мужем, к счастью, не проснулись.

Черрим, кряхтя, поставил на ножки опрокинутый табурет:

— М-ня… Там таких много.

— Это идол Шестого Дома, — выдохнул Гилу. — Мне снился. Я овощи повез в Балмору и угодил в пепельную бурю. Заблудился, заночевал с гуарами в пещере. А потом… меня разрывало надвое. И голоса… Как это… "Ты не можешь отвергать своего господина Дагот Ура. Шестой Дом восстал, и Дагот — его слава".

Наемницу затрясло.

Мигом подскочила, прильнула Эдвина. С другой стороны, потирая запястье, встал Тьермэйлин. Черрим прикрыл сзади.

Аррайда удивилась, что через бахтер, стеганку и рубаху чувствует тепло их рук.

Справилась с голосом.

— А… мяса там не было?

— Крысиного — хоть завались, — котище тихонько хмыкнул.

— Мне надо в Балмору.

— Эдвина, нацеди горяченького, — распорядился Черрим. — Выпьем — и переходи с Тьермэйлином. А мы за вами. Вот только завезем хаджитов в Пелагиад…

Аррайда сжала поданную кружку между одетыми в рукавицы ладонями:

— Нет. Не хочу, чтобы вас убили.

— Посмотри на меня! — велел Черрим. Аррайда повернула к нему лицо с упрямо выпяченным подбородком и сжатыми губами. — Я похож на того, кто позволит себя убить?

— Нет, но…

— Что случилось в Вивеке?

— Призрак Лландраса… меня… спас. И я все боюсь, что Лландрас вновь придет, и не знаю, как буду смотреть ему в глаза.

— Мертвые часто охраняют живых, — раздавая кружки с отваром, протянула Эдвина. — Для Морроувинда это обычно. Все равно я от тебя не уйду.

— И я, — сказал Черрим.

— И я, — взмахнул кулаком Тьермэйлин.

— И я, — Дралас вскинул голову, словно готовился дать отпор любому, кто посмеет его прогонять.

Полуодетый мастер-шпион открыл на условленный стук, впустил ночных гостей в дом, наложил засовы и лишь тогда засветил плошку.

— Ну, — произнес, широко зевая, — пожар?

Дрожащей рукой плеснул в чашку рассол из пузатого кувшина, сделал пару глотков и произнес осознанно:

— Присаживайтесь. Что у вас?

— Идолы, как в Хассуре, только мельче, — показала руками размеры Аррайда. — Много.

— А точнее?