Анна Михалевская - Золотые нити сердца

Мэрилин выглядела озадаченной, растерянной, и даже подавленной. Она чувствовала, что проблема в ней, хотя толком и не понимала, в чем именно. В конце концов, решила, что ей просто не хватает силы для путешествия и совсем расстроилась — такой бесполезной и некчемной она показалось самой себе. Альтар же ни о чем ее не просил, только отгородился от всех и вся, уединившись со своими мыслями. Мэрилин не задумывалась, чем может окончиться их путешествие, и нужно ли им будет расставаться при этом, ее больше волновало их настоящее положение — такое безысходное, что впору было сесть и заплакать. Сейчас девушка не могла и слова вымолвить, не говоря уже о том, чтобы продолжать это устрашающее путешествие по туннелю внутри скалы.

Так они вдвоем и сидели: он — по правую, она — по левую сторону от того места, где еще вчера красовался вход в волшебную жизнь, а сегодня преградой стояла глухая стена. Каждый смотрел в свою сторону, и переживал по большей части о самом себе. И хоть Альтар был более чем искушен всеми опасностями здешних краев, а Мэрилин и понятия не имела, что их может ждать за очередным поворотом извилистой дороги, сейчас они оба оказались одинаково беззащитными… Какое дело урагану — крутить ему щепку бедняцкой хижины или каменный осколок благородного дома… И где было догадаться доблестному рыцарю, что сердечные дела, которых он так тщательно избегал в прошлом (помня предсказание Аль), требуют такой же подготовки, как и умение сражаться с Ангароном или бороться со своим страхом. Да и Мэрилин знала о романтических отношениях лишь по историям бабушки, да своим фантазиям, наивно полагая, что, если есть рядом рыцарь, то остальное сложится само собой.

Возможно, сидеть и молчать стало скучно, или Ангарон потерял бдительность и на миг отпустил свою хватку, — и этого хватило, чтобы герои вдруг задумались друг о друге, и сразу же нашли верное решение. Альтар удивленно обнаружил, что у него есть лишь один выход — заботиться о безопасности девушки и привести ее в назначенное место, пусть его чувства останутся с ним, и не тревожит ее. Судьбу трудно обхитрить, но ее можно попросить о помощи, что он и сделает, когда наступит подходящий момент. Мэрилин, ощутив перемену в настроении юноши, нашла наконец в себе смелость взять его руку в свою, и уверить, что все у них получится! Оба были так рады спавшей пелене напряжения, что буквально просияли улыбками, да и не заметили сразу, как за их спинами снова открылся заветный пещерный ход.

ГЛАВА 19

В то время как одни наши герои успешно преодолели коварные ловушки Ангарона и ступили в защитный тоннель, другой группе незадачливых путешественников только предстояло столкнуться с его "загадками".

Тэнг, Марк и Ягла очнулись перед похожим пещерным ходом, только находившимся за многие тысячи шагов от того, по которому уже шли Альтар и Мэрилин. Туннель внутри скалы имел много ответвлений, в том числе и ложных путей, а настоящих входов всего четыре — вряд ли кто-то из случайных (если таковые вообще могли здесь быть) путников сам бы вышел к ним — уж больно опасные места, а вот наши герои оказались прямо на пороге пещеры.

Тэнг и Марк довольно быстро пришли в себя. Ягла же не спешила здороваться с новым миром. Она ровно дышала, ее лицо было свежим, но глаз девушка не открывала, несмотря на все потуги озабоченных мужчин. Они уж было подумали, что Враска оказалась права, и приготовились горько пожалеть о содеянном, как вдруг ресницы Яглы дрогнули и глаза распахнулись, чтобы тут же наполниться немым изумлением. Через несколько мгновений девушка порывисто села и с любопытством стала оглядываться вокруг, завершив свой осмотр вполне резонным вопросом:

— Где мы???

Друзья одновременно открыли было рты, чтобы ответить, и так же одновременно поняли, что отвечать им собственно говоря и нечего. От такого очередного конфуза впору бы заплакать, но оба почему-то заразительно расхохотались, и даже ничего не понимавшая Ягла начала потихоньку улыбаться.

Отсмеявшись, Марк и Тэнг рассказали Ягле историю своих похождений, не посвящая пока ее во все подробности появления Марка в этом мире. Ей и без этого вполне хватало новостей! Во время рассказа лицо Яглы сделалось серьезным, и глубокая складка легла меж выразительных карих глаз. Девушка будто пыталась что-то вспомнить, что никак не хотело попадать в фокус ее внимания. Когда друзья закончили, Ягла еще некоторое время оставалась неподвижной, казалось, не заметив окончания истории. Но встрепенувшись через несколько секунд, она вдруг возбужденно заговорила-затараторила, ни к кому определенно не обращаясь и опережая собственные мысли:

— Она меня схватила… Даже не дала опомниться. Я не хотела думать, что такое может происходить со мной… Враска говорила мне страшные вещи, я ей не верила, но выбора у меня не было, и я просто слушала, слушала… И малыша у меня забрала, забрала моего Юма! И я ничего не смогла сделать…

Ягла, вероятно, могла бесконечно бубнить что-то в этом же роде, но Марк понял, что так долго она не выдержит, и поэтому снова подчинился телу Ир-Дара, которое подсказывало ему простое и мудрое решение. Он крепко обнял Яглу и стал успокаивать, как ребенка, поглаживая по спине и нашептывая на ухо какие-то странные для него самого слова. Это подействовало, Ягла понемногу успокаивалась, а Марк, задавая наводящие вопросы, сумел перевести эмоциональные возгласы девушки на вполне понятный для мужчин язык связной истории.

Так друзья узнали, что после побега Марка, а для Яглы — ее мужа Ир-Дара, Враска, рассерженная такой демонстрацией неподчинения ее божественной воле, приказала схватить Яглу, и призвала кару и на ее голову! Ягле было невыносимо стыдно и обидно; чувство, что с ней обошлись несправедливо, захлестнуло ее до краев — она даже не стала сопротивляться, когда Враска вырвала ребенка из ее рук, а ее саму втолкнула в зев Пирамиды. В этот момент Ягла не то потеряла сознание, не то от пережитых страхов просто забыла, что с ней произошло потом. Очнулась она уже в огромном зале с креслами — вероятно туда же Марк и Тэнг буквально вывалились из зеркальной комнаты. Враска будто только и ждала ее пробуждения — была тут как тут со своими уловками и хитростями. Она рассказала странно ослабевшей Ягле (уж точно не обошлось без какого-то зелья), что теперь та навсегда останется в Пирамиде и даже если она когда-то и предстанет перед людьми, то ее наверняка никто не узнает. Искать ее не будут — Враска скажет всем, что Яглу растерзали кошки. Вряд ли кто-то станет сомневаться в сказанном. Тут Враска хитро подмигнула несчастной девушке. А вот о Юме она позаботиться сама. Ей, Враске давно не хватало семьи, но теперь все исправится. Она объявит малыша посланцем богов и будет еще долго править поселением с его помощью.