Мелисса де ла Круз - Застывшие (ЛП)

Она покачала головой.

— Как давно ты знаешь обо мне? — спросила она, её пальцы дрогнули, когда она застёгивала молнию куртки, убедившись, что камень снова надёжно спрятан под слоями одежды.

Уэс уставился в потолок.

— Я не знал, я просто подозревал.

— И тебе было все равно? Ты не думаешь, что мог бы подхватить её? И сгинуть? — Она натянула свою куртку, застёгивая молнию до самой шеи.

— Нет, — сказал он мягко. — Все это полный вздор. Ты не можешь подхватить метку. Ты либо родился с ней, либо нет, правильно? Это не болезнь.

Она все еще дрожала от жара и огня. Она могла бы убить Дарана. Хуже того, она хотела убить его, испытывала огромное желание испепелить его и тогда она почувствовала стыд за то, в кого она превратилась — в чудовище. Она ничего не сказала о камне, хотя было ясно, что Уэс знал о нем. Но почему он не попытался заполучить его, как Даран?

— Вот почему твоя подруга, миссис А, пыталась вывезти тебя из страны. Потому что ты отмечена?

Нэт взглянула своими золотисто-зелёными глазами в его тёмные глаза.

— Мне было три года, когда я поняла, что люди боятся меня. — Она рассказала Уэсу, про то, как играла в соседской квартире. Миссис Аллен оставляла её там, когда уходила на работу. Нэт не нравился мальчик, с которым она должна была играть, он был взрослым и жадным, всегда щипал её, пока никто не видит, делал так, чтобы она никогда не получала желанное печенье, говорил ей, что она должна стоять в углу за мириады мелких проступков. Она боялась его, и однажды он нагло солгал свой матери о том, что это она бросила мяч в окно и разбила его. Когда его мать вышла из комнаты, Нэт толкнула его. Она не ударила его руками, а толкнула силой мысли — швырнула через всю комнату так, что он ударился головой о стену и рухнул на ковёр, завывая.

— Это она сделала, это она сделала! — кричал он.

— Я не трогала его, — сказала она в свою защиту.

— Она толкнула тебя? — спросила его мать.

— Нет, — ответил он. — Но она сделала это. — Он посмотрел на неё своими злыми черными глазами. — Она одна из них.

Из-за этого Нэт перестали быть рады в их доме, и после того, как миссис Аллен выяснила, что произошло, старая леди стала планировать их побег.

— Они послали тебя в МакАртур? После того, как поймали тебя на границе? — спросил Уэс, поднимая её подбородок своими пальцами и мягко стирая слезу с её щеки. Его кожа казалась грубой, по сравнению с её гладким лицом, но она нашла утешение в его доброте. — Вот откуда ты. Ты сбежала.

— Да.

Он присвистнул.

— Мне жаль.

— Это не твоя вина. Не ты поместил меня туда.

— Так вот почему мы не смогли ничего найти о тебе, — сказал он. — Фарук очень хорош в Интернете. Я подумал, это странно, что у тебя нет онлайн профиля.

— Они держат нас вне Сети. Тому, кто никогда не существовал, гораздо проще исчезнуть, — сказала она.

— МакАртур — это военный госпиталь. Ты была частью программы для отмеченных?

Она испуганно взглянула на него.

— Ты знаешь об этом?

Он поморщился.

— Да, я был в одной из первых команд.

— Возможно, мы работали вместе, — сказала она.

— Поэтому я кажусь тебе знакомым? — спросил он.

— Может быть, — она колебалась. — Я была под командованием Брэдли.

Теперь наступила очередь Уэса занервничать.

— И я тоже. — Он нахмурился. — А что за работу ты делала для него?

— Если бы я помнила, — сказала она. — Чтобы держать всё в тайне, они заставили нас забыть… они помещали нас в ледяные ванны, чтобы как-то заморозить наши воспоминания. Я даже не знаю, кто я на самом деле, как меня зовут, — сказала она с горечью.

— Мне нравится Нэт, — сказал он с улыбкой. — Такое же хорошее имя, как любое другое.

— Теперь ты точно знаешь, что я такое, и что ты планируешь с этим делать? — спросила она.

— Доставить тебя туда, куда ты хочешь попасть. Ты направлялась в Церулеум, так? Теперь можешь признать это.

Она вздохнула.

— Да.

— Значит, туда мы и направимся. Я доставлю тебя туда или умру, пытаясь это сделать Согласна?

— Согласна. Я в порядке. Ты можешь идти.

— Ты уверена?

— Я могу о себе позаботиться.

— Ты все время напоминаешь мне об этом, — он вздохнул. — Слушай, может, будет лучше, если ты уйдёшь из каюты экипажа. Ты можешь пожить у меня, в капитанской каюте, если хочешь.

— Спасибо, — сказала она и вдруг обнаружила, что неловко обнимает его, удивив их обоих. Она прижалась щекой к его груди. Это было не как в предыдущие дни, когда она играла с ним. Она хотела обнять его, потому что его близость помогала ей чувствовать себя лучше. Раньше она не замечала, какой он высокий; она едва доставала ему до подбородка и могла слышать биение его сердца под толстым слоем одежды.

— Тебе не нужно благодарить меня, — сказал он, немного натянуто похлопывая её по спине. — Я беру у тебя в кредит, — пошутил он.

— Ты все время напоминаешь мне об этом, — сказала она тихо.

Они стояли посреди комнаты, просто держась друг за друга, и она находила утешение в тепле его объятий.

— Ты знал с самого начала, да? — прошептала она. — Что я отмечена?

— Даже если знал, разве это важно? — спросил он. — Тебе не нужно больше прятаться. По крайней мере, не на моем корабле. К тому же, было бы непростительно скрывать твои глаза. — Она чувствовала его дыхание на своей щеке.

— Почему?

— Потому что они прекрасны, — сказал он.

Их лица разделяло несколько сантиметров, и она задрожала в его руках. Он наклонился к ней, и она закрыла глаза…

Корабль снова накренился на левый бок, швырнув их к дальней стене.

Они услышали невыносимый звук — похожий на царапанье по доске, неприятный пронзительный визг, а потом скрежет удара, который отделил их друг от друга.

— Иди, — сказала она, отталкивая его. — Иди!

Уэс тряхнул головой и выругался, выбегая из комнаты, чтобы посмотреть, что случилось с его кораблём.

25

ЗВУК СТАЛ ГРОМЧЕ И БОЛЕЕ невыносимым. Уэс закрыл уши руками, когда бежал вверх по палубе в сторону моста. Мгновение он колебался, парализованный, при виде того, что произошло. Всё было очень плохо. Над ними возвышались две плавучие горы-близнецы мусора, состоящие из ржавой техники. Напоминание о потерянных цивилизациях и ином образе жизни: кожаный чемодан с золотым тиснением, хромированные кофе-машины со сложными рычагами и регуляторами, мыльные бутылки с французскими этикетками и дизайнерские солнцезащитные очки — вещи о которых Уэс слышал, но никогда не видел.

Теперь это все старье. Металл проржавел, кожа потускнела, бумага сгнила и покрылась плесенью, даже пластик, который никогда не должен был испортиться, теперь потрескался и растаял. Все перемешалось для создания нового ландшафта — горы с плавающим мусором.