Ольга Аматова - Осенний листопад

— Но они есть? — с живым интересом спросил Кот.

— Не знаю, — пожала плечам. — Многие считают, да.

— Цифра перед городом обозначает, сколько раз он перестраивался. Лет этак сто назад Москва была разрушена до основания. Когда она отстроилась, стал Москвой-1. Скажи, к чему было сложнее всего привыкнуть?

— К одиночеству, — вырвалось у меня. Я прикусила язык, но поздно: демон уже изучал мое лицо внимательным взглядом. Я вздохнула, коря себя за глупость. — То есть, не совсем одиночеству. Просто… я привыкла больше общаться. А здесь сложно завести знакомства.

— Я хотел узнать кое-что. Ты не возражаешь? — покачала головой. — Скажи, ты со мной сейчас, потому что… ну, тебе… любопытно, каково это с демоном?

Краска бросилась мне в лицо, и я еле удержалась от пощечины. Но мстительно толкнула его в сторону, используя силу, прямо в куст розы.

С шипами, разумеется.

Кот упал, ломая хрупкие веточки, но острые колючки оцарапали руки, лицо и даже прорвали местами одежду. Оказавшись на земле, он поднял голову и растерянно посмотрел на меня. Я, наставив на него палец, четко, выговаривая каждую букву, сказала:

— Заруби себе на носу, красавчик. Я с тобой, потому что хочу этого. Потому что ты мне нравишься. Более того, ты дорог мне. Как и твой сын. И даже твоя семья. Тот факт, что ты демон, скорее заставляет бежать меня прочь, ведь, если ты забыл, я ночная хищница. И если ты еще раз…

Он резко вбросил руку, схватил меня за палец и потянул на себя. Не удержавшись, я упала на него.

Ни один шип не коснулся кожи. Ветер отогнул ветки в сторону, и я приземлилась на твердое, мускулистое тело, сильные руки сразу же легли на спину.

Он нежно коснулся щеки, убирая прядь волос, а я смотрела на него и терялась в серебристой лаве его глаз. Он притянул меня ближе и ласково пососал нижнюю губу. Я облизнула его губы, отчего он ненадолго засмеялся грудным смехом, но когда моя рука добралась до своей цели, Кот резко втянул воздух и замолчал. Настала моя очередь смеяться, поглаживая его "дружка". Он был шелковистым, теплым, живым, и я невольно гордилась, что все это богатство — мое.

Он перехватил мою руку, вытащил ее из своих джинсов и, перекатившись со мной на бок, завел мои руки за спину. Ртом он приник к груди, и я застонала, выгибаясь ему навстречу. Он ритмично задвигал бедрами, доводя меня до оргазма, и я прижалась к нему, расплющивая себя об него.

Наслаждение стало невыносимым, я пыталась вернуть руки, но Кот не отпускал их. Чувствуя приближение оргазма, я решилась на опасный эксперимент.

Сосредоточилась, насколько это возможно, млея от горячих губ и смелых ласк, и ментальной рукой залезла к нему в джинсы.

Кот задохнулся, отрываясь от соска, и я почувствовала волну удовольствия оттого, что сумела удивить его. Он крепче сжал мои руки, не понимая, как я творю то, что творю. Рассмеявшись, я активнее начала двигать рукой, добиваясь стона, и улыбнулась, когда услышала его.

Кот прищурился, и, повернув меня спиной к себе, залез в трусики одной рукой.

Настал мой черед задыхаться. Вот ведь мстительный котяра!

По разгоряченной коже прошел ветерок, воздействуя на и без того возбужденное тело. Его рука продолжал вытворять удивительные вещи у меня между ног, при этом он умудрялся вжиматься в меня членом.

Ну хватит!

Я сжала его ментальной рукой, и в ответ получила мощный толчок. Напряжение достигло апогея и, коротко вскрикнув, я кончила, слыша рядом тихий рык.

Лежа на спине, головой на его руке, я разглядывала небо, философски размышляя об испорченной одежде.

А, к черту, не жалко. Оно того стоило!

— Эй, ты там жив? — позвала я.

Двигаться не хотелось настолько, что даже открыть глаза казалось неимоверно сложной задачей.

— Жив, — хрипло отозвался Кот.

Губы растянулись в улыбке.

И мы, землянки, можем выбить дух из демона.

— Что это было?

— О чем ты? — невинно поинтересовалась я.

— О том, что ты вытворяла с моим… со мной!

— Ну, я не знаю, как это по научному называется… — всерьез задумалась я. — Надо будет в инете поискать научное определение.

Кажется, он зарычал.

— Я имею в виду, как ты делала это, когда я держал твои руки?!

Может, не стоит палить контору? То бишь раскрывать свои секреты?

Его рука легла на мою грудь.

— Это мой дар, — поспешно выпалила я. — Я двигаю предметы силой мысли. А в этом мире мой дар развился до некоей ментальной субстанции… руки, как я обычно представляю это… Она почти реальна.

Кот замолчал, руку он опустил ниже, обнимая меня.

— Твоя сила, — сказал он наконец, — весьма необычна. Я читал о подобном в дневнике далекого предка. Думаю, тебе стоит прочитать это.

— Сейчас? — недовольно отозвалась я.

— Сейчас, — он шутливо прикусил мочку моего уха. — К тому же нам в любом случае пора вернуться в дом.

— Только на тебе, — мстительно сказала я и тут же почувствовала, как меня поднимают на руки.

— Любой ваш каприз, — иронично шепнул демон и понес меня к замку.

Я обвила руками его шею и млела, млела в его руках. Господи, как же хорошо…

Виолетта прикусила губу и встревожено посмотрела в зеркало. Ночью ее разбудил мощный всплеск проявления любви, настолько сильный, что она буквально свалилась с кровати.

"Они определенно любят друг друга", — думала Вио. С одной стороны это проблема для богов — все-таки хищница и демон, — а с другой… Ну как можно сожалеть об истинной любви? Виолетта, проклятая похотью, как никто понимала ценность любви. Только вот ей вряд ли доведется испытать это чувство…

Она смахнула непрошеные слезы и внезапно приняла решение. Правильно решение, и единственно возможное, как она считала. Жаль, что сестра не одобрит этого…

Ну что ж, у Виолетты своя голова на плечах. Любовь — слишком хрупкое и редкое чувство, чтобы выставлять его на всеобщее обозрение. К тому же если учесть, кем являются эти двое.

Что ж, учитывая, что Виолетта одна из последних восьми богов, все получится. Она сумеет накрыть своей силой маленькую хищницу и ее демона.

Пусть у них будет хоть немножко счастья…

Войдя в дом, Константин опустил меня, но только услышав кашель со стороны. Не отпуская меня, он повернулся в сторону звука.

Там стояли все. Лекс, Лилим, Эирон и Лешка. Лилим радостно улыбалась.

— Добро пожаловать в семью, сестричка, — радостно пропела она и кинулась ко мне.

Кот напрягся, но ничего не сказал и лишь спокойно и твердо встретил взгляд сына.

— Да я не против, — пожал тот плечами с легкой небрежностью. Его внезапное преображение до сих пор вводило меня в ступор. — Она хорошая. Ты наверняка будешь счастлив.