А. Котенко - Телохранитель

Многие считали юную балагурку дурочкой, но на самом деле она отличалась расчетливостью, и аккуратнее нее магией никто не мог пользоваться. Даже Идалгир временами с завистью смотрел на Арину, исцеляющую чьи-то раны, когда она брала по толике силы от каждого из своих друзей. Лучше всем почувствовать усталость и отдохнуть вечером, нежели два дня ждать, когда отоспится целительница.

Как жаль, что теперь, в этом крошечном помещении, никого не было. Идалгир попытался прикоснуться к энергетическим полям тех троих на облучке, но предпочел не забирать их жизненную силу. Плечистый мужик все время думал об аккуратной езде… Получается, это не комната, а та самая повозка, коих маг видел тысячи мчащимися по улицам города. Нет, кучеру надо быть внимательным, не стоит за счет его сил питать свою карму. Да и двое хилых магов рядом с ним не отличались наличием магической энергии. Просто худощавые люди. Опять пусто.

Придется вздремнуть, чтобы восстановить свои собственные силы.

Как вдруг Идалгир ударился головой о стену кабины. Как же не так, повозка внезапно остановилась, и двое худеньких торжественно объявили плечистому, что они сейчас достанут носилки, сдадут потерпевшего, и они поедут дальше.

Потерпевший — это он, Идалгир, думал засыпающий маг. Пока эти двое не проникли в повозку, он быстро дочитал заклинание и опустил рубаху, будто он так и лежал без сознания всю дорогу. Что и немудрено после столкновения с черной непробиваемой машиной.

Маг и глаза закрыл для вида, чтобы носильщики подумали, что он без сознания и с ним можно делать все, что угодно. Как же — надо проникнуть внутрь того заведения, куда его привезли. Вдруг именно там он сможет найти магов!

Когда прохладный весенний ветерок ласково коснулся щек мага, он приоткрыл глаза. Его, почему-то ногами вперед, тащили в некий сарай с подписью на грязном белом стекле 'Приемный покой'. Стоило девушке в белом колпаке открыть проржавевшую металлическую дверь (где ж она столько сил-то взяла?!), как оттуда показался высокий мужик в зеленой попоне, чем-то напомнивший Идалгиру Вейлингского священника. Только посоха у этого мужика не было, и взгляд какой-то обреченный и жестокий, и пахло от него чем-то горьковатым.

Мужчина кивнул девушке в белом колпаке, и она покорно отошла в сторону. Зато он сам ухватился за носилки, резко дернул их на себя, что подглядывающий Идалгир от неожиданности распахнул глаза и чуть не заорал. И тут… тут наступила свобода. Резиновые жгуты на локтях и коленях ослабли, потом толчок вбок, и вот уже маг лежит на более удобных широких носилках, а ту штуковину с ремнями уносят прочь хлипкие девушка и парень.

Но не успел Идалгир опомниться, как его повезли по покрашенному в тошнотворный желтый цвет коридору. Дорога казалась бесконечной, по пути мелькали удивленные лица, кто-то шарахался, когда рослый мужчина, везший носилки, орал утробным басом: 'Посторонись!' Знал бы он, что Идалгира уже не надо лечить, дай ему поспать, и наутро все будет замечательно.

Маг стремительно соображал, как бы ему уйти, когда носильщик вдруг сказал подбежавшей к нему девушке с ярко-красными волосами:

— Срочно в операционную!

— Угу! — кивнула та, обогнав носилки и скрывшись в лестничном проеме.

Операция… кажется в Вейлинге это считалось самым серьезным типом магического вмешательства в здоровье человека. Когда уже никакие заклинания не в силах помочь, исцеляемого усыпляли. Потом рассекали плоть, и извлекали наружу пострадавший орган, восстанавливали его и возвращали на место. Такое лечение порой оказывалось куда более действенным. Но сейчас Идалгиру вовсе не требовалось быть распотрошенным на части. Он уже успел себя исцелить в повозке. Поспать бы. Но если позволить себе такую роскошь, то местные лекари вскроют живот и переберут все кишки.

Падать на такой скорости с носилок — себе дороже. Сил на исцеление пускай и незначительных ушибов у мага совсем не оставалось. Еще чуть-чуть, и он попросту уснет до утра. Надо ждать момента!

Носилки завезли в лифт и нажали на одну из многочисленных кнопок. Крошечная комната полетела вверх. Вот как люди восполняют отсутствие магии в своем мире. И тут до Идалгира дошло! Он придумал, как он спасется. Когда лифт плавно остановился, везший мага человек принялся аккуратно вытаскивать носилки, а красноволосая женщина в изящном белом плаще помогала ему снаружи. Идалгир прикрыл глаза и, расслабившись, чуть слышно произнес заклинание полета:

— Крылья… вверх…

Он с трудом удерживал себя в сознании, а сил хватило только для того, чтобы поднять собственное тело над носилками. Врачи, не успев обнаружить отсутствие пациента, одержимые скорейшей помощью жертве дорожной аварии, укатили в сторону операционной пустые носилки. Больной же, измученный заклинаниями, приземлился на ноги в кабине лифта и устало зевнул.

— Идиоты! — бросил Идалгир в сторону бесконечного коридора, в глубине которого скрылись красноволосая женщина и гигантский мужик с комплекцией как у тролля.

Но на этом проблемы у мага только начинались, потому что двери лифтовой кабины начали медленно закрываться. Конечно, не страшно, знай Идалгир, что с этим делать. Кнопки — надо давить на кнопки! Это единственное, что понял гость из Вейлинга, наблюдая за действиями лекаря. Если бы еще не сон, он бы точно нашел выход. Но мечты о мягкой кровати заполонили мозг так, что и твердый пол лифта начал казаться достаточно комфортным для возлежания.

Идэ пришел в себя, когда двери вконец закрылись, магу стало явно не по себе в помещении площадью в пару квадратных метров, и он естественным образом начал лапать все стены. Желание поспать тут же ушло на второй план, сменившись желанием очутиться на свободе. Конечно, в один прекрасный момент рука мага нажала одну из многочисленных кнопок, и лифт поехал. Идалгир устало сел в угол и задрал штанины. В коленях у него сильно ломило, но сил на исцеление уже не осталось. Благо, что ушибленные кишки получилось подлечить, а то бы сейчас тролль и его хрупкая красноволосая девица вспороли бы ему живот и перебирали внутренние органы. Они маги, но с ними желательно общаться только, когда жив и здоров.

Вдруг лифт остановился и массировавший колени Идалгир поднял глаза на ту, что вошла в тесную кабину. Маг дар речи потерял, на него словно вылили ведро кипятка, заостренные уши навострились. Перед Идалгиром стояла она, стройная и сексуальная, желанная и недоступная, черноволосая волоокая Офелия. На ней из одежды был только короткий белый халатик с засученными до локтя рукавами, и из-под него торчала с трудом прикрывающая ягодицы красная юбка. Маг загляделся на девушку, что даже забыл про излечение разбитых коленок, а очень похожая на Вейлингскую принцессу, окинув странное существо в лифте удивленным взглядом, лишь холодным баском бросила: