Дылда Доминга - Деревянное чудо

Была-не была, я решила немного пройтись. Молодые тесно растущие лиственные деревья мешали мне пробираться, в выбранном направлении я тоже уверена не была. Местность напоминала тайгу или что-то подобное, хотя дома я ни разу там не была. Прохладно, какие-то назойливые мошки, которые норовили пробраться под мою одежду. Через несколько минут я почти готова была сдаться, списав все на то, что если текущий мир и был серым, то явно непригодным для нормальной жизни. А потом что-то остро укололо руку, и я взвизгнула, завертевшись на месте и потирая укус. Кожа вокруг крохотной ранки быстро вздувалась и меняла цвет, а в центре, что мне совсем не понравилось, красовалась коричневая точка. Когда одновременно закружилась голова и затошнило, я медленно осела в прелые листья, и назойливые мошки вдруг перестали меня тревожить. Поверить не могла, что так глупо облажалась. Неужели подохну в каких-то кустах, не ужившись с местной флорой-фауной? Неужели все, что со мной случилось, мое обучение, Гор, Сайрус, деревья — все пропадет зря? Такая нелепая смерть, несуразная, дурацкая… Дальше мысли оборвались и наступило лишь бесчувственное парение в пространстве, в которое время от времени врывались верхушки карликовых лиственных деревьев, сгибаемые ветром, и синие птицы с укоризненным взглядом.

Гор шагал уверенно из мира в мир, пока окончательно не вымотался. А случилось это, увы, довольно скоро, потому что никто из них не отдыхал нормально уже несколько дней. Олянка держалась молодцом и усвоила намного больше, чем он ожидал, но Гор прекрасно осознавал, что этого все равно катастрофически мало, чтобы противостоять Коллегии. Ей нужна была удача, чтобы оторваться и затеряться, и он намеревался стать этой самой удачей.

Охотник с наслаждением рухнул в стог свежего сена и вдохнул запахи трав полной грудью. Он навертел несколько петель — этого должно было хватить, чтобы преследователи отстали хотя бы на несколько часов, а он — немного поспал и пришел в форму. Сайрус для него сейчас угрозой не был, поскольку они с ним, в отличие от девушки, связаны были только косвенно. Когда Гор закрывал глаза, там маячили темные круги — даже зрение подводило его, не говоря уже о задеревеневших мышцах на спине и ногах. Сон был не роскошью, но необходимостью.

Из темных кругов на границе сна выплыло лицо Олянки, улыбчивое и решительное, каким он помнил ее во время их перепалок. Потом зачем-то вспомнился прощальный поцелуй, и снова захотелось почувствовать тепло ее губ. Огонь ее сердца. Охотник не сомневался, что родной стихией девушки был огонь, вот только им с Сайрусом было не до того: то погони, то деревья, то снова погони. Что с ней случится, если деревья опять взбрыкнут? А рядом не окажется ни его, ни Сайруса? Они оба предали ее. Об этом лучше было не думать. Слишком много если, и всего один шанс на счастье, и тот без магов и магии.

— Как продвигается работа поисковой группы? — Дигин настиг спешившего домой Сайруса в коридорах Коллегии. Глава Совета едва заметно скривился от досады. Ему так хотелось избежать этой встречи и этого разговора.

— Продвигается, — холодно ответил он заместителю.

— Мы же не упустим такой шанс? — поддел его коллега.

— Группа делает все возможное.

— А Вы? — Дигин немигающим взглядом уставился на Сайруса. Он бы не затеял этот разговор, и не задавал бессмысленных вопросов, если бы к нему тут же не подтянулись его сторонники и просто любопытствующие из рядов Коллегии. Каждое слово нужно было взвешивать.

— И я, естественно.

— Вы же ощущаете, где она? — с научным интересом уточнил высокий худой маг из Дэйкона.

— Она не задерживается долго на одном месте, — ответил Сайрус.

— Но ведь нельзя бегать вечно? — усмехнулся незнакомый толстенький коротышка.

— Ничего, время у нас есть, — довольным тоном заметил Дигин и поклонился Сайрусу в знак того, что их беседа окончена.

Маги расходились нехотя и переговаривались. Всех взбудоражило известие о наличии человека с двумя деревьями сразу. Кто-то из Коллегии еще помнил старые эксперименты, не увенчавшиеся успехом, но это лишь подстегивало их интерес к настоящему.

— Как вы думаете, она выживет? — заискивающе поинтересовался коротышка, преследуя Дигина.

— Мы приложим к этому все усилия, как только она окажется в наших руках. Иначе я гарантировать ничего не могу.

— Но ведь в прошлый раз ничего не вышло? — с сомнением спросил коротышка, не отставая.

Дигин взглянул на него так, будто говорил: 'в прошлый раз там не было меня'. На деле же лишь ограничился кратким:

— Исследовательский отдел не стоит на месте.

— Но ведь в последнее время не было никаких значительных проектов на эту тему, верно? Иначе бы мы слышали.

— В последнее время Коллегией управляют не те люди, — вставил Дигин, намеренно употребив настоящее, а не прошедшее время.

— Вы полагаете, Гэтис излишне… мягкотел? — подобрал верное слово собеседник.

— Я полагаю, он слишком лично заинтересован в эксперименте, чтобы быть беспристрастным. С другой стороны, магическому сообществу было бы непростительно упустить подобный шанс.

— Да, Вы абсолютно правы, — согласился коротышка. — Такой шанс выпадает слишком редко. Мы бы стали одними из сильнейших магов в мирах.

— Не только. Коллегия могла бы стать межмировым органом, — намекнул Дигин, и собеседник онемел на какое-то время, замешкался и отстал от заместителя Главы Совета.

Глава 17

Серебряные цветы заняли место синих птиц, теплый ласковый ветер трепал мои волосы, а по всему телу разливалась слабость и легкая сонливость. Хорошо, комфортно, шелест плотных листьев пальм в высоте и ясно различимый плеск волн, а еще запах моря и нагретого солнцем песка.

Я открыла глаза, пытаясь мысленно восстановить ход событий. Потянулась рукой к голове, чтобы поправить волосы и застонала, потому что рука еще была немного опухшей, а кожа вокруг раны — воспаленной и натянутой. Значит, мне не приснилось и не померещилось:

— Осторожнее, — он вел себя так, словно ничего не случилось: ни предательства, ни погони.

Я инстинктивно отползла от него на небольшое расстояние, с недоумением глядя на серебряных птиц на жилетке.

— Что мы здесь делаем?

— Отек еще не полностью сошел, — Сайрус приблизился и приложил к больной руке компресс из водорослей. — Китса — очень мерзкое насекомое, она оставляет ядовитую ножку в ране, отчего начинается сильное воспаление. Ножку я вынул.

— Ты нашел меня? — я с трудом вспомнила свое падение в старую листву.